Mona Lisas Nemo - Золотые Небеса. Полёт Одной Птицы

Каждый напился из ручья, после чего путешествие возобновилось.

Небо всё ещё оставалось светлым, в то время как земля утопала в густых сумерках. Острая голова Седого Лиса белела впереди. За ним шёл Лютам, изредка оборачивающийся на Мэроу и Ланта. Остаток дня прошёл в молчании. Даже Доллун предпочёл идти молча, то ли на него так подействовала благоговейная тишина окутавшей землю темноты, то ли он во всю готовился к предстоящему отдыху — где можно будет поведать множество историй, перед тем как все заснут.

Когда стало совсем темно и даже разноцветные полоски неба слились в тёмных красках, охотники как один свернули чуть левее, и вскоре вышли к месту, которое и должно было послужить им ночлегом.

Охотники побросали свои пожитки. Лютам тут же скрылся и вернулся не скоро, с сухими ветвями редких в этих краях кустов. Он же разжёг костёр.

— Горят они медленно, — пояснил Доллун. — Не боитесь.

Лант в ответ кивнул, а Мэроу некоторое время простоял в стороне, наблюдая за неторопливой суетой. Вот костёр разгорелся, как полагается. И не смотря на то, что земля давно высохла, а ветер и вовсе улёгся, все с удовольствием устроились кругом, доставая скромную еду из своих мешочков.

— А ну давайте сюда, — Седой Лис приветственно махнул рукой и Лант с Мэроу поторопились занять пустующие места.

— Мы с вами в трёх днях пути от ближайшей деревни. — Пояснил старик, покручивая длинный ус. — Если идти севернее, дойдёте до Щучьего Ручья. Деревня нашей больше будет. Там чаще останавливаются путники, едущие в Риан-Ондим и близлежащие поселения. Вы куда путь держать будете?

— Мы ещё не знаем, — ответил Лант, полностью закутанный в плащ.

— Я так и думал, — Седой Лис неподвижно сидел на месте, создавалось впечатление, словно он всё больше нависает над костром. — Не хотите в Щучий Ручей? Если идти на юго-запад, можно дойти до Карара. Но я бы вам не советовал, там сейчас не так безопасно. Южные земли, они ныне куда суровее. Нрав у людей испортился и двум чужакам там делать совсем нечего. Ну, а если идти через Совий лес, через недели две-три, доберётесь до города. Он не богат, но уже с забором высоким, дозорными на башнях. Ночью вас туда вообще никто не пустит. Придётся дожидаться утра. Это совет вам. Выйдите к городу, Эламу, близко в сумерках не подходите, а то подстрелят и разбираться не станут. Идите при свете солнца. Тогда и народ там приветливый, и стража не такая подозрительная. Не хотите в город — недалеко есть несколько поселений. Домики простые, правда и частокол изредка встречается. Если завидите пастбище — значит и до поселения близко.

— А с чего бы им так далеко заходить? — Доллун отряхнул крошки с одежды и протянул руки к костру.

Акнер кинул на Доллуна суровый взгляд, однако промолчал. В то время как Лютам и Акнер внимательно следили за Мэроу и Лантом, Коговиц и острый Клык не отрывали взглядов от огня.

— В жизни всякое бывает, — ответил за незнакомцев Седой Лис. — Не сидится молодым нынче на месте. Может, и спутники наши усидеть не могут. Я в былые года обошёл земель немало, и в Куроне бывал, и близ Вириана ходил. Оно прежде оседать, лучше вдоволь находиться. Хоть и не все оседают, далеко не все. — И старческие глаза так и засверкали в свете костра.

После сказанного Седой Лис вытащил из мешочка ломоть хлеба, полоску сыра и кусочек вяленого мяса. И принялся с нескрываемым аппетитом поглощать еду. Его примеру последовали и остальные. Кто доставал сухари, кто лепёшки грубого помола, у кого нашлась фляга молока, которое нужно было сегодня и выпить. Каждый ел то, что припас с собой для пути. Запах варёных яиц и картошки витал над костром, нагоняя голод.

Лант кинул быстрый взгляд на друга. Им, конечно же, есть хотелось не меньше остальных. Тем более, охотники с таким удовольствием чавкали… Более не медля, Лант вытащил из-под плаща их с Мэроу мешочки. Достал оттуда два сухаря и вручил другу. Всё же им ещё нужно было добраться до ближайшей деревни — чтобы пополнить запасы — и кто знает, сколько времени этот путь у них займёт. Никто и не заинтересовался, что едят их случайные спутники.

После нехитрой трапезы кто постелил плащ и теперь полулежал у костра, кто сидел молча, а Доллун довольно придвинулся ближе к Мэроу и начал:

— Мы у костра рассказываем истории всякие. Я их много знаю, но сегодня рассказу вам об охоте Охк. После первого солнцестояния в те далёкие времена, когда звери были ещё огромны, тридцать охотников отправилось в ту часть степи, где и стоит памятный камень. Уже много лет там жила стая лис, под предводительством одной, самой огромной лисицы. Откуда стая пришла — никто не знал, говаривали, что с юга, с самого дальнего юга, аж за землями, где ныне стоит Курон. Окрас у лис был не серый степной, ни рыжий — лесной, а чёрный. Самка, самая огромная которая, злющая была, жуть. Люди стали пропадать и сперва никто и предположить не мог, что это лисы так обнаглели. Ночью, чуть кто из земного жилища своего выйдет — кто из лис его зубищами хвать и тащить к своим. И дети пропадали, и матери ихнии, и мужики такие здоровые, что и странно. Однажды пропал местный великан — самый сильный и крепкий. Ручищи у него были — вот с мою голову, а нога одна такой след в земле оставляла! — И Доллун увлёчённо растопырил руки в разные стороны, показывая, какой же громадной была нога великана. — И он пропал. Да что б такого похитили?! Тогда то все и забеспокоились, стали старики причитать, да собаки лаять.

Народу попраподало видимо невидимо. Но самое страшное было ещё впереди. В одну ночь заметили, что люди и сами идут на лисий зов и исчезают в степи, молча, точно куколки тряпичные.

Тогда то охотники, тридцать их было, взяли луки и отправились засветло в долину. Шли они долго. Всё дальше и дальше, и вот с первой ночью напали лисы на них. Шерсть угольная под луной горит. Глаза огромные так и сверкают в ночи. Хвосты у них острые, так и протыкают с одного удара. Стреляли охотники — стреляли стрелами своими, и падали один за другим. Ночь уже близилась к концу, в живых остался самый быстрый, ловкий охотник и коварная лисья повелительница. Впервые предстала она надолго пред очи людские. И морда у неё белая оказалась, и лапы белые, и хвост с одной стороны белый, с другой — чёрный. Взмахнула она хвостом, но охотник был так же быстр. И вот когда хвост вонзился в его сердце, а непреклонная стрела пронзила лисе голову и оба повалились мёртвые там же.

С тех пор чёрные лисы в землях тех не показывались. Лишь изредка кто-то слышал их беззвучный зов. Но люди научились не слышать его. И перестали слышать. Вот так была побеждена злая стая, что убивала всех кто ей и приглянись, и их повелительница. А на месте том, где храбрые охотники полегли, и поставили камень. Что б память была об их подвиге. — Пророкотал Доллун.