Ник Эндрюс - Странники морей

— По прямой будет двадцать лиг, — ответил старейшина. — Но об этом поговорим позже. Давай вернемся к демонам. Дивиатриксу ты сказал, что двоих уже посадил на цепь. Поясни.

— Все просто, — улыбнулся Конан и сел на траву. — Рат заключил кровожадных тварей в темницы. Атхемон их освободил. Но вместе с чудовищами появились и замки. Надо найти их пристанища, прочесть имя демона, магическое заклинание, и ужасное существо снова окажется взаперти… Мы сделали это на севере и в Гиркании, а теперь пытаемся добраться до третьего чудовища.

На поляне воцарилось длительное молчание. Волшебники между собой не разговаривали, но киммериец был уверен, что они каким-то образом обмениваются мнениями. Лигурицам не нужно слов, достаточно и взгляда. Понять эту немую беседу непосвященному человеку невозможно.

Пауза затягивалась, и шемиты начали неторопливо жевать вяленое мясо и сушеные фрукты. Голод давал себя знать, со вчерашнего вечера у них до сих пор во рту не было ни крошки. Фляги с вином опустели во время бегства, и потому варвар сделал несколько больших глотков теплой воды. В этот момент пришел в себя воин с откушенной кистью. Бедняга застонал, и Селена тотчас бросилась к раненому. Старцы внимательно наблюдали за ее действиями.

— Ты наемник? — уточнил Бастарикс, обращаясь к северянину.

— Да, — честно признался Конан.

— Кто же тогда читает древние заклинания? — спросил старейшина. — Эта наука не из легких.

Киммериец молча кивнул головой в сторону девушки. На устах лигурийца появилась довольная улыбка. Видимо, между колдунами был спор, и глава его выиграл. Кивнув головой, Бастарикс сказал:

— Мы поможем вам. Наши предки враждовали с кхарийцами. Их злобное колдовство постоянно нарушало гармонию Природы. Стигийцы гораздо слабее этого древнего народа, но кое-чему научились. Демоны Стихий злобны и неуправляемы, и Сиптах сделал большую ошибку, выпустив их на свободу. Они убьют и его, а значит, долг лигурийцев — устранить эту опасность. Мы никогда не покидаем священный лес. Таков закон… Зато наша сила велика. Вы получите все, что нужно для продолжения пути.

Старейшины неторопливо развернулись и словно поплыли по воздуху. Вот они достигли дубов и скрылись за ними. На поляне остались лишь Дивиатрикс и еще один старец.

— Это Устерикс, — представил невысокого сгорбленного мудреца Дивиатрикс. — Он лучший врачеватель среди нас. Ваши раны для него пустяк.

Старик никак не отреагировал на похвалу. Не спеша, опираясь на сухую, суковатую палку, Устерикс направился к лежащему «барсу». Опустившись на колени, лигуриец поднял его руку, и начал не спеша снимать повязку. На траву закапала кровь. Шемит пересохшими губами что-то прошептал и снова потерял сознание. На лице старика не отразилось ни малейших эмоций. Он делал свое дело. Неуловимым движением Устерикс извлек из складок одежды маленький флакончик с зеленоватой жидкостью и смазал ею поврежденное место. Его взгляд упал на искалеченную ногу бедняги, — штаны разорваны, а на бедре глубокие раны от зубов ползучей твари.

Повернув голову к варвару, старец произнес:

— Такой след может оставить только земляная змея. Даже у гигантских питонов, живущих в этом лесу, пасть гораздо меньше.

Впервые северянин увидел в глазах лигурийца изумление.

— Пикты преследовали нас по пятам, — пояснил Конан. — Мы увидели ряд огромных каменных валунов и посчитали, что это хорошее место для боя. Однако дикари не пошли за отрядом. Как раз наступила ночь…

— Безумцы! — выдохнул Дивиатрикс. — Это же проклятый город. Там живут змеи-убийцы демона ночи Сушрака.

— Откуда мы могли знать, — пожал плечами киммериец. — Глыбы старые, покрытые мхом и лишайником. Нет и намека на развалины строений. Селена вспомнила легенду тогда, когда твари сожрали одного охранника и набросились на нас.

— Удивительно, что вы, вообще, оттуда вышли живыми, — заметил мудрец. — Такая удача улыбается немногим счастливцам. Без помощи богов тут не обошлось. Даже наши предки, могущественные ахеронские колдуны, намучились с Горшасом. Когда-то это был самый северный кхарийский город. Он находился на перекрестке торговых путей и процветал. Колдун Тхен Схан превратил его в кладбище. А виной всему гордыня и властолюбие. После Великой Катастрофы пикты обнаружили развалины и занялись грабежом. Эти глупцы разрушили остатки стен, и злобные существа расползлись по лесу. Ахерон уже давно пал, и уцелели лишь немногие жрецы. Опасность угрожала всем, и они, рискуя собой, искали магические камни и устанавливали их на место. С тех пор прошли сотни лет. Воинственные кланы дикарей боятся даже приблизится к Горшасу.

Между тем, Устерикс прочитал над раненым какое-то заклинание и направился к Зебаху. Его нога тоже вызывала опасения, так что работы лигурийцу хватало. Закончился один флакончик с целебной мазью, и старец достал другой… Вскоре на тропе появились пятеро мужчин лет сорока. Они шли из деревни и несли в руках большие мешки и глиняные кувшины. Оставив свою ношу на поляне, и не сказав ни слова, местные жители поспешно удалились.

— Угощайтесь, — вымолвил Дивиатрикс. — Вам нужно подкрепиться, хорошо отдохнуть и выспаться. Путь предстоит длинный, а здесь отряд в полной безопасности. Мы делимся тем, что у нас есть.

Шемиты развязали мешки и высыпали на траву их содержимое. Мягкий, еще теплый, ячменный хлеб, сочные груши, крупные красные яблоки и какие-то синеватые овальные плоды, которых варвар никогда прежде не видел. На вкус они были кисловато-сладкие и превосходно утоляли жажду. Однако больше всего путешественников обрадовала сочная жареная оленина, ароматные тушки перепелов и кувшины со сладкой, пьянящей медовухой. Ничто так не снимает усталость, как хорошая выпивка. Сделав несколько глотков, варвар повернулся к старцам и добродушно заметил:

— А вы не страдаете от голода! Отличная еда, превосходно настоянный мед… Я бы с удовольствием погостил здесь.

— Это невозможно, — отрицательно покачал головой Дивиатрикс. — Завтра утром ваш отряд покинет наши земли. Сутки — это и так чересчур много. Вы можете внести в души простых людей смятение.

— Так значит, не все лигурийцы обладают силой? — произнес северянин.

— Все, — не лукавя, сказал старик. — Но силы у каждого разные. Только один из сотни может достичь нужного могущества. Потому старейшины и дорожат людьми. Наша независимость держится на волшебстве. Но далеко не многие способны достигнуть единения с Природой. Только слившись с ней, лигуриец познает мир. А свою силу мы черпаем в этих рощах.

— Как же богиня прощает вам охоту? — удивился Конан. — Ведь смерть животного нарушает естественный ход событий.