Мелисса Марр - Хрупкая вечность

- Нет. Не позволила бы, - признала Эйслинн.

- Даже не думай, будто я хотел, чтобы такое случилось с Летними или Зимними девушками. – Он подался вперед и посмотрел ей в глаза. – Я провел больше времени, казня себя за то, что сделал, чем ты можешь себе представить. Я хотел, - он смотрел на нее, и в глазах его появились новые звезды, едва мерцающие в пустоте, - чтобы каждая из них была тобой. И когда оказывалось, что это не так, я знал, что обрекаю их на медленную смерть, если не найду тебя.

Эйслинн молчала. Ему было столько же лет, сколько и мне, когда все это началось. Когда пришлось делать такой выбор. И надеяться.

- Я бы вернул им смертность, если бы мог, но даже это не возместит того, что они потеряли. – Кинан принялся перебирать бумаги на столе. – Даже если бы я мог снова сделать их смертными, я бы не захотел рисковать и предлагать тебе подобное. Потому что боюсь, что тогда проклятие Бейры оживет, и я все равно останусь с чувством вины оттого, что отнял смертность у той, которая меня спасла. Ты спасла меня, а я не могу сделать тебя счастливой!

- Я не…

- Ты несчастна. И из-за этого у нас такие отношения.

- С этим мы разберемся, - прошептала Эйслинн. – У нас вечность впереди, так? – Она попыталась говорить как можно беззаботнее, чтобы успокоить Кинана. Ей хотелось совсем не такого разговора, но именно он был им сейчас столь необходим.

- Так. – Он снова принял неподвижную позу, как и в начале разговора. – И я сделаю все, что смогу, чтобы ты была счастлива.

- Это не то, что я… в смысле… Я не жду, что ты станешь что-то делать, чтобы “возместить” то, что было. Я просто… я боюсь потерять их. Не хочу остаться одна.

- Ты и не будешь. Мы всегда будем вместе.

- Ты мой друг, Кинан. А то, что случилось на днях… Так нельзя. Такого не должно было случиться. – От напряжения мышцы свело так сильно, что Эйслинн не могла расслабиться и выпрямить ноги. – Ты нужен мне… но я не люблю тебя.

- Ты хотела, чтобы я дотронулся до тебя.

- Это так, - признала Эйслинн, снова проглотив ложь, которую ей хотелось прошептать. – Как только ты протянул руку, я уже не желала ничего другого.

- Итак, что ты хочешь, чтобы я сделал? – Голос Кинана звучал неестественно спокойно.

- Не тянись ко мне. – Она прикусила губу пока не почувствовала, что треснувшая кожа кровоточит.

Он раздраженно провел рукой по медным волосам, но кивнул:

- Постараюсь. Это все, что я могу сказать, не солгав.

Эйслинн вздрогнула.

- Я собираюсь сегодня поговорить с Донией. Ты любишь ее.

- Люблю. – Кинан выглядел таким же смущенным, как и она. – Но это не меняет того, что я чувствую, когда вижу тебя, думаю о тебе и нахожусь рядом с тобой. Не говори, что ты не чувствуешь того же.

- Любовь и влечение – разные вещи.

- Ты хочешь сказать, что мои чувства – это всего лишь влечение? Это все, что ты чувствуешь? – К нему снова вернулась его надменность, как и в самом начале, когда они впервые встретились, и она отвергла его ухаживания.

- Это не вызов, Кинан. Я не пытаюсь сбежать.

- Если бы ты дала нам шанс…

- Я люблю Сета. Я… Он – мое сердце. Если бы я могла найти способ сделать так, чтобы он навсегда остался со мной, и не быть при этом эгоисткой, я бы так и поступила. Я не собираюсь притворяться, что меня к тебе не тянет. Ты – мой король, и мне нужно, чтобы ты был моим другом, но я не хочу иметь с тобой отношений. Прости. Ты знал это, когда я стала твоей королевой. Ничего не изменилось. И не изменится до тех пор, пока у меня есть он. И я хочу… - Она умолкла. Сказать то, о чем она думала, означало положить конец притязаниям Кинана, но она все равно произнесла это: - Я хочу найти способ сделать его одним из нас. Хочу, чтобы он навсегда остался со мной.

- Нет. – Это был не ответ, а королевский приказ.

- Почему? – Сердце Эйслинн тяжело забилось. – Он хочет остаться со мной… а я хочу…

- Дония тоже думала, что хочет навсегда остаться со мной. И Рика. И Лайсли… и Натали… и… - Он обвел рукой комнату, где, кроме них, не было никого. – И где они все?

- Это не одно и то же. Сет другой.

- Ты хочешь, чтобы он стал как Летние девушки? Хочешь увидеть, как он умрет, если оставит тебя? – Кинан выглядел злым. – Ты только престала злиться на меня за то, что я изменил тебя, как и многие-многие другие, кого мне тоже пришлось изменить. Не продолжай.

- Он хочет этого. У нас может получиться. – Кинан озвучил страхи Эйслинн, но она-то надеялась, что он скажет, что беспокоится она напрасно, и есть выход.

- Нет, Эш. Он думает, что хочет, но, подвергнувшись изменению, он станет твоим рабом, твоей вещью. Этого он бы не хотел. И ты тоже. Я верил, что Летние Девушки желали остаться со мной навсегда. Многие из них тоже в это верили. Зимние Девушки верили в это настолько, чтобы страдать за мои ошибки. Пусть все остается как есть. Фейри не может предложить смертному того, что ему действительно нужно, а проклясть возлюбленного… - В этот момент Летний Король казался гораздо старше Эйслинн. – Это нельзя назвать проклятием, потому что это прекрасно, Эйслинн. Если любишь Сета, ты будешь ценить его, пока он есть в твоей жизни, а затем отпустишь его. Если бы был другой выбор…

Эйслинн встала.

- Выходит, ты ждал этого все время? Чтобы он ушел вскоре после того, как я изменюсь. Ты знал, что я буду испытывать к тебе эти чувства.

- Смертным не дано любить фейри.

- Так согласиться на мои условия была не так уж сложно, верно? Мы с Сетом расстанемся, и ты… ты просто… Нет.

Кинан смотрел на нее, а Эйслинн мысленно вернулась к словам Денни об опыте и возрасте и признала, что Денни прав. Если Кинан не смягчится, что ей с того? Он провел большую часть своей девятисотлетней жизни, соблазняя одну девушку за другой. Все они погибали.

И ни одна из них не стала его королевой.

Во взгляде Кинана читалась печаль, но слова его мягче не стали:

- Лучше любить кого-то и знать, что он счастлив, чем уничтожить любимого. Проклясть любимого человека – это не доброта, Эйслинн. Я сожалел об этом каждый раз.

- Мы с Сетом другие. То, что Дония отталкивает тебя, не значит, что у нас не получится. У тебя еще тоже может получиться. Ты можешь все уладить.

- Я бы хотел, чтобы ты оказалась права – или приняла меня таким, какой я есть. Почему ты считаешь, что Дон отталкивает меня, Эш? Почему ты думаешь, что Сет хочет быть проклят? Они видят то, что ты отказываешься признавать. Ты и я – это неизбежность. – Кинан грустно улыбнулся. – Я не ошибаюсь и не стану помогать тебе совершить такую ошибку.

Эйслинн выбежала прочь из комнаты.

И совсем как в те времена, когда она была смертной, ей нужна была помощь фейри, возлюбленной Кинана. То, что Дония прощала ему любую ошибку, убедило Кинана, что любовь может все исправить. Возможно, это поможет и ей, Эйслинн. Если совсем повезет, если у него будет любовь Донии, Кинан перестанет преследовать ее. Они должны быть вместе.