Ирина Баздырева - Бремя Крузенштерна

вместе, мчались от него как угорелые. Мы решили, что будет лучше пока укрыться в библиотеке до утра, а потом уехали за город в дачный поселок, где узнали, что меня же и обвиняют в этом злодеянии.

Откинувшись на спинку стула, толстяк вмял окурок в хрустальную пепельницу.

-- А тебе не пришло в голову, что он, - толстяк кивнул на Крузенштерна - Мог быть подельником убийцы? Стоял, к примеру, на шухере. Скажи-ка, парень, что ты делал на лестничной площадке в такой час?

- Я же говорю - он курил, - ответила за него Лена.

-- Ну, хорошо, - отступился толстяк, сложив руки на круглом брюшке. - Откуда тебе известно, что убийцу зовут Шакер?

-- Я ведь говорю, что проснулась от того, что Лев Кириллович громко произнес: "Нет, Шакер!"

- Чем ты в него запустила?

- Не помню. Это было, что-то тяжелое.

- Что он мог искать на столе у Притыкина?

- Понятие не имею, -- пожала плечами Лена.

- И ты говоришь,что с этим парнем до той ночи не была знакома?

- Угу.

-- Хорошо. Ну, а ты, сам, не хочешь ничего добавить? - толстяк посмотрел на Крузенштерна. По-видимому, тот отрицательно покачал головой, потому что, вздохнув, толстяк без надежды получить от него ответ, спросил: - Представиться не хочешь?

-- Он случайно, не немой? Может не в себе, после того как увидел чечена? Эти гомики впечатлительные будто кисейные барышни. Мешок умеет таких "барышень" утешать. А, Мешок? - забавлялся Казначей, глядя на Лену холодными глазами.

- Семен, - укоризненно заметил ему толстяк, но Казначей отмахнулся от него:-Да вижу я, что у парня крепкие нервы и что он не гомик. Заметил, как он

напрягся, когда Колян его обыскивал? Что-то мне подсказывает, что это

хорошо обученный волчара. Одно то, что он грамотно встал между девчонкой и Коляном...

-- Точно, босс, - подобострастно поддакнул Колян. - Когда я хотел девку силком в машину запихать, этот отмороженный чуть не порвал меня.

- Твои соображения, - повернулся толстяк к Казначею, проигнорировав Коляна.

- Мои соображения таковы. Девка таскает за собой прибалта. Он рта не раскрывает, потому что его может выдать акцент. С нею они вместе с самого начала.

- С начала чего?

- Хрен его знает, - пожал плечами Казначей. - Но друг друга, эта сладкая парочка, знает давно. Уверен, прибалт и этот Шакер схлестнулись еще в Чечне. Вот и гоняются друг за другом. Кровники, чтоб им...

- Так ты считаешь тут месть? А старик тут причем?

-- Что же еще, как не месть? А старикашка укрывал прибалта, чечен же его выследил. Все сходится как видишь. Может Мешок с ними потолкует? Тут ведь может быть дурь замешана или еще что нибудь интересное.

-- Почему убийца ломанулся по дороге из города, а не затаился в какой-нибудь норе? Да еще начал, в открытую, без разбора убивать? Ведь не мог не знать, что на выездах его будут ждать? - потер щеку толстяк.

-- По мне так пусть убирается из города. Чечены кровники. Завалим его здесь, придут другие, мстить.

-- Не, - покачал головой толстяк. - Не пойдет. На въезде, со стороны П-

нова, на обочине в кустах нашли двоих ребят из ДПС со свернутыми

шеями. Мои парни начнут задавать вопросы, если я ничего не предприму.

Чувствуешь, как эта сволочь мечется, чтобы сбежать из города? Так что мне любая информация, даже самая ничтожная, необходима и если тебе удастся, хоть что нибудь разузнать, буду очень обязан, если поделишься со мной. А этих двоих, я забираю.

-- А ты не торопишься, Макарыч? - оскалился Казначей. Насмешливое выражение исчезло с его физиономии. - Не забывай, что не только ты пострадал от этого чечена и мои ребятки тоже жаждут порвать его на ремешки. Будет лучше, - с нажимом проговорил он, - если ты оставишь прибалта мне.

Лена похолодела и открыла, было, рот, что бы возразить, не смотря на свой липкий страх перед Казначеем, но толстяк так посмотрел на нее, что она промолчала.

-- Ты мне не доверяешь, что ли? - проникновенно спросил он Казначея и разочарованно добавил, поднимаясь из-за стола с замкнутым лицом. - Что ж, смотри, дело твое.

-- Макарыч, ты че, обиделся? - наивно округлил глаза Казначей. - Да забирай ты этого прибалта, на хрен он мне нужен. Ты же все равно будешь держать меня в курсе дела? А?

-- Всенепременно, - буркнул толстяк, выбираясь из-за стола, и проходя мимо Лены и Крузенштерна, хмуро бросил им: - Следуйте за мной.

-- Возьми с собой Коляна, - вдогонку велел толстяку, Казначей. - Он, если, что поможет.

На что толстяк только пожал плечами, словно ничего не обещая, но и не возражая. Когда Лена и Крузенштерн выйдя за ним, скрылись за дверями, Казначей не глядя, на, застывшего у порога, Коляна, брезгливо сморщился от запаха дешевой сигареты, что

курил его гость и взял из, гостеприимно раскрытой шкатулки новую сигару и раскурил ее.

-- За прибалта головой отвечаешь. Сдается мне, что намечается новый канал поставок дури в обход нас. Все просеки и докладывай мне. Даже то, что лично тебе покажется легким ничего не значащим трепом. Понял?

-- Ага, - с готовностью кивнул Колян и поторопился выйти, что бы догнать визитеров, которые в сопровождении Мешка уже пересекали переполненный зал. У самого выхода Мешок отошел от них и дорогу им перегородил один из вышибал,

демонстративно встав перед толстяком, сложа на груди здоровенные руки. Толстяк невозмутимо поинтересовался:

- Ты, что-то хочешь сказать, Сивый?

- За тобой должок, Макарыч, - прогудел вышибала. - Будет лучше, если ты, этого оставишь нам, - он кивнул на Крузенштерна, нависая над толстяком. - Нам позабавиться охота.

-- Тебе мало тех сисек? - мотнул головой Макарыч в сторону подиума, где у шеста извивалась блондинка.

- Так то наш огород...

- Вот и жуй свою капустку, - огрызнулся толстяк, - а я тороплюсь.

Сивый, нехотя подвинулся, пропуская мимо себя Макарыча, Лену, Крузенштерна и Колю, многозначительно подмигнувшему ему.

-- Ты, мой юный друг, следуй за нами на своем "опельке" и не вздумай крутиться у меня под ногами. Ясно? - не церемонясь с шестеркой Казначея, предупредил Коляна Макарыч, когда они шли к парковке. Колян пожал плечами и направился к своей машине, а толстяк повел Лену и Крузенштерна к обшарпанному "рафику", который в окружении иномарок выглядел словно нищий, случайно затесавшийся среди элегантной публики. Едва Макарыч, занял место рядом с водителем, то тут же развернулся к Лене и Крузенштерну.:

- У кого из вас, умников, возникла гениальная идея идти за

поддержкой к Казначею? - рявкнул он.

-- Лену обвинили в убийстве, Владимир Макарович, в котором она не виновна, - вдруг произнес Крузенштерн так, будто они с толстяком были век

знакомы. Лена же не могла припомнить, чтобы при них толстяка хоть раз назвали имени и отчеству.