Lycan T. - Часть 1. Клан Кристиана

– Именно. Оказывается, этим интересуются не только в наше время. Однако нам пора сматываться.

– Да, пора. Жаль, Марк погиб.

Я окинул взглядом то, что осталось от Марка. Горсть пепла, не больше. Остальная масса пепла плавала в воздухе. Маг просто-напросто сжег его…

Мы вышли из подъезда. Я остановился у тела мага. Мертвее не бывает. Часть черепа вмята вовнутрь, неестественно подвернутые руки и ноги с открытыми переломами, из которых на мостовую выливается кровь, кажущаяся темной…

Но задерживаться здесь не стоит, скоро нагрянут гости. В лице жильцов дома и милиции…

…Не помню, сколько шли мы по улице. Александр остановился.

– Послушай, Виктор, что все же с тобой произошло сегодня?

– Просто встал не с той ноги. Не беспокойся, я уже в норме.

Он осуждающе покачал головой.

– Ладно, будь спокоен: я больше не буду пытаться покончить с собой. Это я тебе обещаю.

– Твое слово. А, вообще, как ты нашел этого мага?

– Он сам меня нашел…

– За него не будут мстить?

– Кто?

– Как это кто? Другие маги?

– А, кто его знает? Он ничего не говорил, чем занимаются другие. Ладно, бывай!…

Я подпрыгнул. И крылья легко закинули меня на крышу пятиэтажки по широкой дуге, скорректировав курс. Я обернулся и посмотрел на Александра. Он поднял руку и неуверенно перекрестился. Я рассмеялся над этим редким зрелищем. Скажите, при вас часто ли крестятся вампиры?…

Махнув на прощание рукой, я зашагал прочь по крыше, оставив Александра стоять внизу. Ему совершенно не обязательно знать, что маг обучал меня. И что я могу сам создавать таких же вампиров, как и я сам…

Что и говорить: путь вампиров – обман и предательство…

Я шагал прочь, злясь на себя за то, что сорвался с катушек. Потом горько усмехнулся: в конце-то концов, чтобы покончить с собой, было достаточно нарваться на драку с Кристианом. Или с Владимиром. Один из них точно прибил бы меня. Хотя, кто знает?…

Я брел по ночной улице. Смерть мага принесла странное удовлетворение – больше он не сможет контролировать свое творение. Никогда. Я чувствовал себя по-настоящему свободным. Потом подумал, что настоящая свобода не от чего-то, а для чего-то. Задумался, но найти ответ так и не смог…

Я бросил ломать над этим голову в нескольких километрах от дома. Я устал мотаться по ночи, несмотря на то, что время было еще детское: почти полночь. Во дворе какой-то многоэтажки я натолкнулся на троих парней, которые плелись куда-то, дружно обнявшись за плечи. Ночь то и дело оглашалась негромким смехом. Парни были изрядно навеселе. Странно, раньше мне хотелось прибить любого пьяного, попадавшегося мне навстречу…

– Оттопыриваемся?! – воскликнул я прежде, чем успел подумать. Ей-богу, само вырвалось!…

– А чё, завидно? – отозвался тот, кто был посередине.

Я странно пожал плечами и одновременно мотнул головой. Но ответил все же честно:

– Есть немного…

– Так в чем проблема? Я угощаю!

– ОК! – согласился я.

– Ты не против, Андрюха? – спросил он своего спутника, стоящего слева.

– Не-а…

– А ты, Лайк? – повернул он голову вправо.

– Макс, ты сам прекрасно знаешь, что мне вертикально! – проговорил 'правый' чуть заплетающимся языком, безразлично мазнув по мне взглядом. Он единственный из тройки был длинноволосым. Его волосы были ничуть не короче моих. Иссиня-черные, с десятками белых прядей. Черт, сколько он денег угробил на эти пряди?! Но его лицо казалось мне странно знакомым. Где-то я его видел. Может, на сейшене?…

– Вот видишь: никто не против – все за!… – радостно сообщил мне Макс, – пшли!… Кстати, как тебя звать-то?

– Виктор…

Я пошел следом. До ближайшего подъезда.

Квартира Максима была трехкомнатной. Я разулся, повесил плащ в прихожей и шагнул в зал.

Андрей уже деловито достал откуда-то пару бутылок водки, коньяк, бутылку вина… Он что, собрался пунш сварганить?!

Макс рылся в холодильнике, доставая закуску…

Тот, кого назвали Лайком, молча развалился на диване, задумчиво глядя на противоположную стену с самым философским выражением на лице…

Хе, у меня такое же бывает. Иногда…

Странное у парня имя. Или это прозвище? Хотя, у вампиров имена еще более странные… Ну, по крайней мере, непривычные…

– У меня послезавтра свадьба! – проинформировал меня Макс, накрывая на стол. – Вот сегодня и устроил мальчишник. А вот эти господа, – он указал на своих друзей, – потребовали продолжения банкета в домашних условиях.

– Свадьба? Поздравляю! Эх, и люблю я это дело! Налить всем по чарке! – воскликнул я, пародируя Джека Воробья.

Лайк как-то странно хмыкнул, на лице появилась умильная улыбка, словно вспомнил что-то веселое…

– Спасибо! – с чувством отозвался Максим, – ну что, за знакомство?…

Все согласно кивнули…

Что было после десятой (а может, и пятнадцатой) стопки, я не помню. Ну, не умею я пить и все тут!…

Я очнулся, пытаясь понять, где нахожусь. Потом все вспомнил. Я осмотрелся: слева неподалеку поперек стола лежит 'накушавшийся' Андрей, Макс тихо сопит на диване, неподалеку от Лайка…

Лайк же уставился в экран телевизора. Кажется, смотрит 'Music Box'. В руке кружка из темного стекла. До меня донесся бодрящий аромат кофе…

Я посмотрел на него. И тут же ощутил непонятную тоску, которая странно и непривычно щемила душу. Я улавливал его настроение. Я попытался выпить его, чтобы излечить от тоски, но, похоже, перестарался. Надо было помедленнее, чтобы он не понял, что происходит. Но он понял.

– Не стоит, Виктор! – раздался его спокойный (и совершенно трезвый) голос. – Оставь, как есть…

Он молча поднял руку с кружкой, словно в молчаливом тосте, и вновь отвернулся к телевизору…

Я сидел, открыв рот в изумлении. Как он ощутил перекачку эмоций? Что он понял обо мне? Знает ли он, кто я на самом деле? Я осмотрел стол, мне жутко захотелось выпить…

Я надел плащ и, подошедши к балкону, замер на пороге, услышав негромкое пение Лайка:

– Мы ступили на путьОт любви до войныМы срываем плодыИ мы обреченыМы спешим потерятьТо, что нам не забыть…

Он замолчал, сжал кулаки так, что побледнели костяшки пальцев, и опустил голову.

– Нас уже не догнать!Нас уже не убить!… – закончил я куплет.

Я сунул в зубы сигарету и поджег ее от крохотного огонька, на пару секунд вспыхнувшего на кончике пальца. Тем не менее, палец обожгло, и я смотрел, как стремительно сходит красноватый ожог.