Виктор Демуров - Зарницы грозы

Демоны переглянулись.

— И что нам за это будет? — спросил синский. — А главное, ради чего?

— Живы останетесь, вот что будет.

— Ты про Заморье? Волх, не лукавь. Спасаться здесь нужно только тебе. У меня поживиться нечем, а духовную благодать не продашь и не съешь. — Муруган снова не удержался от ехидства: — Видимо, я правда тебе просто завидую.

— Заморье — это орудие. Когда они себя исчерпают, от них тоже избавятся. Я разгадал Его план. — Волх назвал подлинное имя Вия, которое само по себе имеет силу, и потому не может быть произнесено смертными. — Все страны, в которые вторгается Заморье — это страны с демонами. Цель — не добыча, а мы. Нас хотят истребить.

— Чушь, — сказал Чи-Ю. — Когда нападаешь на чужое царство, убиваешь его хранителя. Так было всегда. Ты просто слаб — жертва, не хищник. Или что-то задумал.

— Он может быть прав, — задумчиво возразил Муруган. — Из земного мира исчезают державы. Исчезают и доблестные правители, а на их место садятся ничтожества, которых никто потом не вспомнит. Я думаю, Хайягрива после старого Волха решил, что мы слишком строптивы и двойственны, чтобы нас оставлять при его новом порядке.

— Это слабость, — насмешливо ответил Чи-Ю. Но звучала эта насмешка уже неуверенно. — Вам обоим покорение мира не светит — ты не хочешь, он не может. А значит, вы падете. Я же поборюсь за эту милость, и могу выйти победителем.

Чи-Ю был меньше Разящего, но ему помогала огромная армия собственных нав. К тому же, от старого Волха ему достались очень длинные щупальца и умение проникать всюду.

— План изменился, — сказал Волх. — Вложи в свою голову простую мысль: мы больше не нужны. Ты понимаешь, что это значит? Ты не будешь править миром, который захватишь. Тьма убьет тебя, как только это случится.

— Ложь! — Но испуг в глазах Чи-Ю выдавал: он почуял, что это правда. — И как можно управлять таким миром? Мы сила стран, их гордость и воля, их армии. Что заставит людей покоряться, если не твердая рука?

— Вера? — предположил Муруган. — Новая вера, объединяющая всех?

— Этой вере имя «золото», — сказал Волх. — На трон вместо воина садится торгаш. Незачем воевать и убивать, если можно договориться и купить. Не будет границ... не станет государств... не вырастут проводники нашей воли, потому что для этого нужен закаленный дух. А дух из людей выхолостят.

— С чего ты взял?

— Взгляни на Заморье.

Повисло молчание.

— Я не боюсь Хайягриву, — нарушил его Муруган. — Светлый Кшатрий поддержит мой народ. А вот вы двое... Небесный Конклав, безусловно, вступит в бой с силами ада, но только после того, как вы их ослабите, и вас не станет. С чего мне помогать тем, кто еще сами не стряхнули рабство преисподней? Может, пророчества не врут, и останется единственный светлый демон, после того, как погибнут все прочие. Почему бы ему не быть мною?

— Ты не забывай, что в пророчествах он сам себя убивает. К тому же, это наступит лет через тысячу, не раньше. Протянешь столько?

— Я вообще пророчествам не верю, — сказал Чи-Ю. — Мне недавно показали свиток, где все концы света, что напророчили разные книги. Уже лет десять как каждый год — конец света, а то и два.

— Речь идет о нашем выживании, — продолжал Волх, — и прямо сейчас. Поодиночке нас ждет судьба Залесья, потому что, даже со всеми благословениями, за нас самих Свет не вступится. Прикроем друг другу спины — у каждого появится шанс.

— Вместо «мы», Волх, ты везде хочешь сказать «я», — усмехнулся Муруган. — Хоть перед собратьями бы не юлил! Но я понял твою мысль. Когда Заморье подползет, помогу его свалить. И от тебя того же жду, если окажусь первым на съедение.

— Я подумаю, — хмуро сказал Чи-Ю. Он был силен во многом потому, что дожидался, пока враги истощат друг друга, а потом наносил удар ослабевшему и отбирал плоды его победы. Но что-то говорило синскому демону: если Волх прав, в этот раз понаблюдать за чужой схваткой ему не дадут.

«Ах, подумаешь ты! А при старике бы не выделывался! Ну, посмотрим, сколько ты будешь думать, когда тебе лапы укоротят и зажмут тебя на твоем клочке земли!»

— Стало быть, решили? — сказал Волх вслух. — Советую вам обоим сейчас как следует отъедаться и копить силы. И не вздумайте у меня цистерны воровать! — Он метнул угрожающий взгляд на Чи-Ю.

За этой сценой наблюдали две фигуры, которых человеческий глаз увидел бы в образе белоликих, окутанных черными одеждами плакальщиц. То были Карна и Желя, богини скорби и слез. Те боги, что именуются пекельными, на самом деле живут не в пекельных царствах, а чуть ниже их, между подземным миром и адскою бездной. Но они способны проникать выше, восходить — или, для нав и демонов, нисходить — и общаться с другими жителями мрака. Когда Волх, вполне удовлетворенный исходом переговоров, стал отползать в свои владения, Карна и Желя подлетели к нему.

— Новый мучитель, — сказала Карна.

— Новый защитник, — сказала Желя.

— Жаждет крови и тирании, чтобы баловать утробу.

— Вернет русичам славу, а престолу — честь.

— Тщетно надеется обмануть и тьму, и свет.

— Не добр, но и не порабощен.

— Лелеет черные мечты своего предка.

— Верит, что грядущей битве его не сломить.

— Не удержится. Оступится. Падет.

— У него есть, кому поддержать.

— Хватит! — не выдержал Волх, который все это время переводил взгляд от Карны к Желе и обратно. — Голова уже кружится! Пошли вон, стервятницы!

— Посмотри внимательно, — сказала Желя. — В самых твоих землях куется меч, который тебе хотят вонзить в сердце.

— И вонзят, — сказала Карна, — горе последнему из Всеславичей!

— Горе Тридевятому!

— Вам чего надо? — окрысился Волх. — Вы злить меня явились?

— Не злить, — ответила Желя, — предупредить!

— Напомнить, что все вы заканчиваете свой путь гибельно!

Волх щелкнул на Карну зубами:

— Сама лучше поостерегись!

— Причинить нам вред ты не можешь, — сказала та, отлетая.

— Обеспокойся своей безопасностью, хранитель царства!

— И будь готов, что недолго тебе осталось!

Они подняли руки, соединяясь одеяниями, слились в один силуэт и пропали.

Глава пятая

Посоветовав новым союзникам набираться сил, сам Волх тоже не мешкал. Первым делом он потребовал от Финиста прилюдной казни всех разбойничьих воевод и их ближайших приспешников, как только русичи окончательно зачистили юг. Всякую мелочь демон повелел мучить в застенках. Чего от них допытываться — какая разница, хоть рецепт хвилософского камня, главное, чтобы умирали не сразу. В пекельном мире Волх прошелся кругом границ, повылавливал тварей, что лезли к Навьему царству, и всех их пожрал, высосав досуха. Обезопасив таким образом свои рубежи, он приказал навам с удвоенной скоростью отстраивать город, а самое главное — умножать поля для сбора корма. От такого количества пищи демон рос прямо на глазах. В капище он уже влазил с трудом. Броня его стала крепкой, как железо, и облекла все незащищенные до того части туловища. Свою боеготовность Волх проверял прямо на месте: в Навь стали осторожно проникать чужие щупальца, с которыми демон немедленно расправлялся.