Джейн Рейб - Предательство

Когда Вейрек и Мэлдред очнулись, то обнаружили, что находятся в загоне, а их руки крепко связаны за спиной. От их изможденных товарищей по несчастью исходило удушающее зловоние, смешивающееся с запахом объедков, устилающие землю.

— Свиньи вы! — тут же налетела на мужчин Рикали, заметив, что они пришли в себя. — Я знала, что вы придете! Но я хотела, чтобы вы спасли меня, а не присоединились ко мне! Где Дамон?!

Потомки и люди-прислужники все еще выводили свой хорал, но теперь значительно тише, так что их пение теперь напоминало гудение насекомых. Шипение тысяч змей, свивающихся в клубки на земле и деревьях, только усиливало этот эффект. Внезапно толпа по-солдатски расступилась, образуя две шеренги — лицом к лицу и плечом к плечу.

— Живой коридор, — сообразил Мэлдред.

— Идет! Нура Змеедева идет! — закричала какая-то молодая женщина.

И потомки, и люди немедленно упали на колени и согнули спины в позе глубочайшей покорности. Один за другим они опускали головы так низко, что подбородок касался груди, не смея глядеть ни друг на друга, ни вперед, а между ними шла девочка с медно-рыжими волосами. Ее крошечные пальчики касались макушек и тех и других, словно благословляя. Достигнув конца строя, дитя повернулось лицом к жителям деревни, хлопнуло в ладоши и кивнуло, и все мгновенно поднялись на ноги, тихонько выпевая:

— Нура, Нура, Нура Змеедева.

— Да она же всего лишь ребенок, — шепнула Рикали.

Мэлдред же при виде девочки буквально зарычал от ярости.

— Она совсем не то, чем кажется. — Голос силача в тишине прозвучал слишком громко. — Она — могущественная чародейка. Намного более могущественная, чем я когда-либо встречал.

Тем временем к странной малышке направился огромный потомок, более десяти футов ростом, с бочкообразной грудью, волоча за волосы бесчувственное тело Дамона Грозного Волка.

Рикали удивленно приоткрыла рот, а Мэлдред зарычал еще громче. Вейрек наблюдал за происходящим краем глаза — он был занят борьбой с путами, которые стягивали его руки: повернувшись спиной к столбу, изо всех сил пытался перетереть о него веревки.

Потомок почтительно приблизился к Нуре и поднял Дамона в воздух так, что земли касались только носки его сапог, — чтобы девочка могла полюбоваться на его трофей. Дамон выглядел мертвым, но когда силач пригляделся внимательнее, то заметил, что грудь друга слегка вздымается.

Ребенок что-то сказал — по крайней мере, Мэлдред видел, что ее губы шевелятся, — но голос Нуры был слишком тихим, а его собственное сердце стучало слишком громко, к тому же пение возобновилось, а шипение змей и не утихало, так что силач не смог разобрать ни слова.

Рикали осторожно сделала несколько шагов вперед.

— Мэл… Мэл, как ты думаешь, что она…

— …собираюсь с вами делать? — громко закончила девочка, резко поворачиваясь лицом к загону, и подошла ближе, старательно выбирая путь, чтобы не наступать на змей.

Глаза полуэльфийки широко распахнулись от изумления — девочка умудрилась расслышать слова, произнесенные шепотом.

— Это очень своевременный вопрос, эльфийка. Действительно, что это Нура Змеедева собирается с вами всеми делать?

Приблизившись, ребенок склонил голову к плечу и придал своему прелестному личику самое невинное выражение. Огромный потомок следовал за ней, все еще держа Дамона на весу. Нура окинула внимательным взглядом с ног до головы каждого, кто находился в загоне, словно оценивала скот, затем вытянула руку и указала на четырех эльфов, старающихся держаться вместе.

— Алдор, вот этих прямо сейчас.

Потомок небрежно швырнул Грозного Волка наземь, прямо на извивающийся клубок змей, и, войдя в загон, пинками выгнал четверых эльфов наружу. Малышка кивнула, и тварь немедленно, одному за другим, свернула пленникам шеи, оставив тела лежать безжизненной грудой. Змеи немедленно оплели их, кусая за лицо и руки.

— Почему? Почему ты так поступаешь? — закричал Вейрек, перестав возиться с веревками. — Они не сделали ничего плохого! Почему? — повторил он.

— Они были слишком старыми, — небрежно ответила Нура. — И показались мне слишком слабыми для того, чтобы соответствовать моему плану.

— Мы все слабые! Но только потому, что нас не кормят! — завопил один из гномов, ободренный поддержкой Вейрека. — Вы морите вас голодом! И не имели никакого права убивать их!

— А что вы собираетесь делать с ним? — спросил Мэлдред, указывая на Дамона.

Девочка обернулась к потомку по имени Алдор, который снова вцепился в Дамона и подтащил ближе к хозяйке, глубоко вонзив когти в его руку. Нура указала на ногу Грозного Волка — штаны порвались, открыв на всеобщее обозрение большую чешуйку, некогда принадлежавшую Малистрикс, окруженную несколькими поменьше, — и перевела взгляд на Мэлдреда.

— Что ты с ним сделала? — взвизгнула Рикали.

— Я? Ничего. Очень жаль, но это не моя работа, — спокойно произнесла Нура, поворачиваясь к Рикали. Несколько мгновений она смотрела на свое отражение в большой чешуйке, затем поправила непослушный локон и добавила: — Чешуйки делают этого человека единственным в своем роде… Весьма любопытно.

— В тебе тоже много любопытного! — прорычал Мэлдред. — Кто ты на самом деле?

— Я — Нура Змеедева, — ответило дитя. — Алдор!

Огромный потомок бросил тело Дамона в загон. Мэлдред тут же подошел к другу и легонько толкнул ногой в надежде, что тот очнется. Больше силач ничего не говорил, но пристальный взгляд, брошенный сначала на бесчувственного Грозного Волка, а потом на Нуру, был красноречивее любых слов.

Девочка тем временем что-то тихо сказал Алдору, затем отступила от загона, подняла руку и начала быстро-быстро перебирать в воздухе пальцами, словно паук лапами. Над ладонью Нуры немедленно соткалась серебристая сеть той же формы, но с каждым мгновением она становилась всебольше и больше, пока не достигла размеров своей хозяйки; по тонким нитям вверх и вниз заскользили крошечные черные пятнышки, все ускоряя движение, пока не слились в единое пятно.

— Свинство какое! — прошептала Рикали. — Мне все это не нравится. Совсем не нравится.

— Я свободен! — тихо произнес в этот момент Вейрек.

Мэлдред, коротко взглянув на него, увидел, что юноше действительно удалось избавиться от пут. Вейрек переместился так, что остальные пленники, прикрывали его от цепких взглядов потомков-стражников, чтобы те не могли видеть, что он делает, и принялся распутывать веревки Рикали. Скоро полуэльфийка тоже была свободна.

— Вейрек, у меня есть два маленьких лезвия, — едва шевеля губами, сказал силач. — Спрятаны в поясе.