Надежда Журавлева - Огни на болоте

— Постойте, милая, — приостановил ее Норид. — А как это — холодные? Насколько я знаю, у темнореченцев такого понятия нет…

— Знает он! Поглядите, люди, какой умник нашелся! — визгливо возмутилась разносчица. — Да не темнореченец это был, не ясно, что ли? Вот как ты — такой же темноволосый и черномазый!

— Обижаете, девушка! — обиделся Норид. — Чего же я вам сделал? А откуда же он взялся-то?

— Из лесу, ясное дело! Не по тракту пришел, по тропинке какой-то… И в ровно противоположную сторону ушел! Я же говорю: одержимый он был!

— Да… А теперь вы не подскажите мне… — Полуэльф встал и что-то шепнул женщине на ухо, на что та ответила пощечиной. Норид, ошалело мотая головой, вновь рухнул на стул, а разносчица наградила их компанию гневным взглядом и умчалась на кухню.

— По-моему, ты переборщил, — фыркнул Глард, разглядывая красный след на щеке наемника. — Шептать-то зачем надо было?

— Да ну ее к Тьме, — выругался Норид, принимаясь за уже остывшее варево. — Зато теперь ничего никому не скажет, верно? Я так думаю — раз нужно, можно и боль потерпеть! Даже такую… — он потер след и вновь выругался. Къес прикрыл лицо ладонью, но до Гларда донеслось его сдавленное хихиканье. Левок и Крыса одинаково насмешливо скривили губы, правда, лиава тут же чихнула и закрыла покрасневшие глаза.

— Молчать, — прервал цирк Шиорка. Неспешно отхлебнув из кружки, он оглядел своих подчиненных. — Значит, мы уже приближаемся к цели. Если повезет, дня через три догоним его.

— Почему так долго? — возмутилась Крыса. — Он же нас… то есть вас… всего на день обгоняет!

— А потому, что он магией пользуется! — сухо ответил Шиорка. — Магия — это штука такая, пока ее используешь, ни в чем не нуждаешься, можешь быстрее лошади идти! А у нас на шее мальчишка и больная девчонка!

Крыса побледнела и неестественно выпрямилась.

— Вы… вы… — процедила она. — Я ненавижу вас.

— К чему такие громкие слова? — ухмыльнулся великан и отсалютовал лиаве кружкой. — Я к тому, чтобы вы не теряли зря времени и сейчас сходили к этой самой знахарке. Все равно мы до утра никуда не денемся, так почему бы вам сейчас не сделать что-то полезное для себя и других?

Крыса не ответила. Молча выхлебав свою порцию, она поднялась и поковыляла к лестнице. Двигалась, как оценил Глард, плохо, слишком медленно и нерасчетливо. Норид проводил ее взглядом и тоже поднялся.

— Значит, до утра никуда не денемся? — риторически спросил он. — Ну хорошо, я тогда пойду прогуляюсь…

Компания в углу постепенно перешла из состояния просто опьянения в состояние опьянения буйного. Кто начал драку, Глард не разобрал, но уже в следующий миг в его сторону полетела тяжеленная кружка. Бывший сержант даже не пошевелился, а нехитрое метательное оружие врезалось в стойку.

— Ой, капитан! А они… — Къес съежился и коснулся загривка серого монстра, который тихо лежал под столом.

— Попьянствуют и разойдутся, — зевнул Глард. Тепло окончательно разморило его, и двигаться, а тем более куда-то уходить не хотелось совершенно. — Не бойся уж, ничего эти нам не сделают…

Драчунов и впрямь быстро уняли. В чью-то светлую голову пришло напасть на купцов, и телохранители быстро объяснили буянам, почему этого не следовало делать. Глард с ленивым интересом наблюдал за разборкой, а потом окликнул ближайшего торговца:

— Эй, уважаемый! Сыграть не желаете?

— Во что?

— В карты, — пожал плечами отставной сержант.

— Не возражаю. Не изволите ли пересесть за этот стол? Не хочу тревожить ваших спутников…

— С радостью, — искренне откликнулся Глард и встал. Шиорка и Левок будто бы не обратили на это внимания, продолжив тихо о чем-то переговариваться, а Къес еще крепче вцепился в спину серого зверя.

Торговец отсел от своих товарищей и достал колоду карт. Глард невольно восхитился искусством, с которым были нарисованы картинки. Его собеседник явно любил и умел играть.

— Во что играем-то? — спросил франт, небрежными движениями перетасовывая колоду.

— В дурака. — Мужчина взял предложенные карты. — Вы первый. Какой козырь?

— Пики?

Торговец задумался лишь на секунду, потом уверенно положил на стол бубновую десятку.

— Хозяин, пива! — крикнул он. — Знаете, давненько я не играл… Все дела, дела…

— Неужели все так плохо? — Глард побил вальтом и отодвинул обе карты в сторону.

— Не говорите! Вы слышали, сейчас восстание поднялось?

Глард пожал плечами.

— Кое что доводилось слышать, — уклончиво ответил он. — А что, все так серьезно?

— И не говорите, — торговец отхлебнул из протянутой разносчицей кружки, вторую протянул Гларду. — За мой счет. Короче, эти повстанцы мало того что наместника скинули, так еще и все отношения торговые нарушили!

— Неужели свержения наместника мало? — удивился Глард, тоже делая глоток. Пиво, несмотря на неприглядный вид, оказалось терпимого качества.

— Да наместник… Тьфу с ним! Наместника и другого поставить можно! Да даже так, скорее всего, и сделают! Пришлют еще одного харрца… А отношения, они быстро не восстанавливаются! Вон, у меня сколько товара зря пропало — к наместнику везли, а обоз повстанцы перехватили. Забираем, говорят, на нужды воинов свободы… Я вот как думаю — к Тьме тех освободителей, которые на разбойников похожи…

Глад взял карту и поморщился. Ему фатально не везло. Так игра может закончиться прежде, чем удастся узнать все…

— Я слышал, наместник тоже хороший гусь.

— И не говорите, — поддержал его торговец. — Сам я в замке бывал, сам видел все. Свихнулся полностью. Но! — он стукнул кулаком по столу. — Не стоит уподобляться сумасшедшим и разбойникам, если уж взялись за благородное дело. Я так думаю!

Глард промолчал. Что он мог сказать? Что когда люди умирают от голода, волей-неволей приходится посылать благородную мишуру к Тьме? Что любая, даже самая крохотная помощь врагу может легко обернуться поражением и необходимо не дать ему ни единого шанса? Что уже в первой битве, когда рядом сражаются те, кому ты присягал на верность и чьих рядах сам недавно служил, и те, кто позвал защищать себя, не до рассуждений? И что мысли о правильности поступков никуда не уходят — просто скрываются, чтобы обернуться бессонными ночами и криками убиваемых солдат? Нет, не стоит ничего говорить. Не тот это человек — да и есть ли, Тьма возьми, вообще такие, которым стоит это сказать?!

Нет, наверное.

Торговец, ничего не заметив, продолжал рассуждать:

— И ведь не только я один убытки понес! Нет, все купцы пострадали! Вон, запад Темноречья совсем обезлюдело, только бедные деревеньки остались. А от них-то нам какая прибыль? Убыток один!