Елизавета Левченко - Цвет неба

— Паникерша, — заявил он, вручая ложку.

Я показала ему язык. Выхватит предлагаемый инструмент, мрачно спросила:

— Прямо так, из общего котла?

— Извините, леди, не ресторан.

Язва.

Минут на десять повисла тишина, нарушаемая лишь звоном ложек и воплями. Моими: "Хватит перетаскивать мясо себе!" и его "Поставь котелок на место!!", когда мне надоело безуспешно отвоевывать драгоценные кусочки и я, подхватив котел, нарезала круги по поляне.

В принципе, мы вновь поладили. Парень изредка вставлял в разговор ершистые шуточки и улыбался, когда я отворачивалась (думал, я не вижу), а я почти простила его за оскорбления (почти). Мы стали добродушнее что ли. Может оттого, что стали сыты. Ведь не даром говорят — голодный человек всегда злой.

А я обдумывала все, что он мне рассказал.

Очень сложно вот так сразу принять всю правду.

Демм демон-полукровка, что у него есть мать и сестра из демонов… Стоп! Получается, что умершие правители не его настоящая семья?! Хотя, отец-то настоящий может и настоящий, а вот мать…

Как все сложно… Может, спросить у него?

Нет, я не хочу заставлять его вспоминать подробности смерти его семьи. Не хочу, чтобы он грустил.

Каша давно закончилась, но я продолжала с остервенением скрести по стенкам в поисках вкусных поджарок. Демм с таким же остервенением вырывал котелок у меня.

— Больная, это есть нельзя!

— Ты еще и фу мне скажи! — пыхтела я, высвобождая руку для отмахивания…

Ту-дум! Ударило сердце и затихло. Я с удивлением наблюдала за своими руками, очень, очень медленно отпускающими ручку котелка и приближающимися к груди, чтобы сжать футболку в месте, где раньше билось сердце. Ложка подает в котел, с опозданием слышится звон от удара, который растягивается в вечность. Как меняется выражение лица Демма, я успевала разглядеть движение каждой черточки и мышцы. Я хотела оглядеться. Голова едва подчиняется. Видимо, только глаза движутся нормально.

Мир словно замедлил свой бег. Что происходит? Я не…

Ту-дум!! С новым ударом все наполняющие мир краски болью резанули по глазам. Зелень превратилась в неоново лимонный, коричневое смазалось в одно черное пятно, а черное стало алым. Его лицо полыхало оранжем, глаза — два сгустка тьмы, фигура источала слабое белое свечение. Эхом отдавала тяжесть моего дыхания.

Ту-дум!!! Удар слился со звоном в опустевшей голове, словно превратившейся в колокол. Слишком болезненный колокол, потому что вместе со звоном пришла боль. Сумасшедшая. Дикая. Нет, невозможно найти слова, что точно определяют эту боль. Голова распадалась на части. Ощущение, что с меня сдирают скальп и по кускам разламывают череп, усилилось. Краски стали меняться местами. Зеленый — сплошная чернота, потом алый, оранж, лимонный, белоснежный… и так со всеми частями картинки, что видят глаза. Они менялись… быстро… все быстрее и быстрее, наскакивали друг на друга, смешивались, пока не превратились в ослепительный смерч, затягивающий сознание. Чем старательнее пытаюсь остановиться на каком-нибудь одном цвете, тем глубже оно затягивается.

Остановись… остановись же наконец!!

Но, почему-то, на черном удалось задержаться. Но не стоило этого делать.

Тьма с утроенной силой затягивала меня. Хватило единственного проявление слабости и она поглотила окончательно.

Разум словно разделилась. Одна "я" сходила с ума в безумной пляске цветов. Другая стояла на самом краю черной бездны, веющей спокойствием и забытьем.

Нет сил для борьбы… устала…

Шагнув вперед, я провалилась в бездну.

…Да… больше нет ни страданий, ни боли…

Ту…

Конец не суждено мне услышать.

***

— …Тревога. Тревога. Опасная нагрузка в отделе Z. Повторяю. Опасная нагрузка в отделе Z. Рекомендуется произвести аварийное отключение…

— Видели Высшего?

— Нет.

— Кто-нибудь видел Высшего?

— … конфликта с оборудованием. Тревога. Тревога. Опасная нагрузка…

— Да когда же оно заткнется?? Видели Высшего?

— Наблюдатель!

— … Тревога. Опасная…

— Да, я здесь!

— Отдел Z, немедленно! Высший направился туда.

— …может стать причиной конфликта с оборудованием… Повторяю… произвести аварийное отключение…

— Повысить концентрацию ПЖ 1 на единицу. Поместить на колбу дополнительные энергические блокираторы.

— Концентрация повышена. Текущий уровень четыре и восемь.

— Установлен максимум блокираторов из всех доступных.

— Наблюдатель Авенума прибыла, Мессир!

— Понижены на два ранга. Вы прибыли с опозданием на три минуты.

— Мессир, я…

— У нас нет времени для выслушивания нелепых оправданий. Отчет на мой стол к вечернему построению. А сейчас немедленно приступайте к прямым обязанностям.

— Слушаюсь. Обстановка?

— Приборы не выдерживают, они попросту не рассчитаны на такую нагрузку!..

— Энергетический уровень резко подскочил минуту назад и продолжает расти. Блокираторы не справляются.

— Черт! Что же вызвало…

— Первый слой защитного кокона разрушен!

— Слушающие, что с колбой?

— Норма!.. Нет, она… открыла глаза…

— Идет разрушение со второго по пятый слой!

— Всю энергию комплекса на построение новых слоев.

— Мессир…

— Делайте, что говорю. Мы не должны допустить ее пробуждения!

— Слышали? Отделы с A по G аварийное отключение! Энергия на слои!

— Разрушены шесть слоев из десяти! Мы не успеваем выстроить новые!

— Приборы выходят из строя…

— Утерян контроль за блокираторами!..

— Она улыбается…

— Мессир!

***

— Всем подключиться к каналу для передачи энергии.

— Падший, это и тебя касается!

— Да, да… Спешу и падаю.

— Как ты см…

— Меня ваш Высший вызывал.

— Для такого отброса, как ты, он Хозяин!

— Секретарь. Тебе не надоели эти постоянные споры? Я не слуга, чтобы иметь хозяина. Где Высший? Да не пыхти ты, просто скажи, где он и я тут же уйду, и перестану мозолить своим жалким видом глаза высокоуважаемого общества.

— Наглец… Однажды ты попадешься со своими вероломными речами Мессиру.

— После тебя, только после тебя.

— Как же ты надоел. Имя и титул.

— Хейрат Мадемиус Тору де Схаат из ночных охотников. Не знал, что кое-кто страдает склерозом.

— К сожалению, Мессир слишком занят и не может принять столь "важных" гостей.

— По меньше ехидства, старичок. Я чувствую сильный всплеск смутно знакомой энергии. Случайно не связанным с этим он занят? Расскажешь и никто не узнает о "случайной" потере некоторых секретных докладов. Ну, как?