Дина Лампитт - Уснуть и только

Роберт затряс головой.

– Не знаю, что и сказать, милорд.

Внезапно архиепископ потерял терпение и не счел нужным этого скрывать:

– Хочу заметить, Шарден, что меня удивляет ваша реакция. Я, признаться, полагал, что союз с братом архиепископа Кентерберийского польстит любому отцу в нашем королевстве.

В Роберте вдруг совершенно не к месту взыграл дух противоречия.

– Милорд, я ни в коей мере не хотел вас обидеть. Только сознание огромной чести, которую вы мне оказали, заставило меня лишиться дара речи. Естественно, мне было бы очень приятно самому встретиться с господином Колином…

– Понятно. – Архиепископ встал и подошел к столу – будто черный призрак вдруг вырос из-под земли.

Холеной белой рукой он наполнил вином два золоченых кубка.

– Не сомневаюсь, Роберт, что и до вас дошли слухи об исключительной застенчивости и робости моего брата. Конечно, многое из того, что болтают, сильно преувеличено! Но истина состоит в том, что он действительно не питает интереса к людям и сторонится их.

– Но как же тогда с Ориэль?

– Мне кажется, Колин нравится вашей дочери, а что до него, то он безмерно ей предан. По сути, они очень подходят друг другу. Во всяком случае, так я подумал, когда Ориэль вчера у нас обедала. – Сделав паузу, архиепископ отпил глоток вина и немного пожевал тонкими губами, наслаждаясь изысканным вкусом. – Само собой разумеется, учитывая упомянутые особенности моего брата, вопрос о приданом вообще не будет ставиться. Что вы теперь скажете?

Роберт едва не упал со стула: вначале Джулиана де Молешаль, а теперь – сам архиепископ Кентерберийский! И оба готовы взять его дочь без приданого!

– Я должен подумать, милорд, – осторожно ответил Роберт.

На лице Стратфорда не шевельнулся ни один мускул, но взгляд стал заметно жестче.

– Я ожидал от вас несколько иного ответа, Шарден.

Роберт опустил глаза.

– Милорд, сейчас я ничего не могу сказать. Совесть подсказывает мне, что следует спросить у Ориэль, не внушает ли ей… робость господина Колина… – Он откашлялся. – Не внушает ли ей…

К счастью, он был избавлен от необходимости заканчивать эту фразу – снаружи послышался звук гитары.

– Это он, – отрывисто произнес Стратфорд. – Взгляните сами.

Подойдя к окну, Роберт взглянул вниз и увидел безобидное создание, склонившееся над музыкальным инструментом с таким видом, будто в нем сосредоточилась вся его жизнь.

– Колин! – окликнул Стратфорд. – Сию минуту поднимись сюда. Тебя желает видеть господин Шарден.

Молодой человек перестал играть и поднял голову. Роберт увидел в его голубых глазах страх и удивление. Минуту или две спустя Колин все с тем же испуганным видом уже стоял в дверях, неловко кланяясь.

Архиепископ заговорил неожиданно громко и резко:

– Давай-ка, скажи господину Шардену о своей любви к его дочери. Говори! Я уже сделал от твоего имени официальное предложение, теперь твоя оч редь.

Его брат, побагровев, переминался с ноги на ногу, в то время как Стратфорд глядел на беднягу с таким видом, точно готов был его ударить. Роберт Шарден не отличался мягкосердечием, но сейчас и ему стало жаль молодого человека.

– Итак, вы хотите жениться на Ориэль? – как можно мягче спросил он.

– О, да! – воскликнул Колин, бросаясь на колени и в замешательстве целуя руку Роберта. – Пожалуйста, разрешите мне, сэр. Я всегда буду добр к ней, клянусь вам.

У Шардена упало сердце – молодой человек был явно не в своем уме.

– Я поговорю с ней, – устало ответил он. – Это все, что я могу сделать.

– Если она будет со мной, – заверил Колин, – я посвящу ей всю свою жизнь – как было всегда.

Выходя из дворца, Роберт де Шарден заметил у задней двери Колина и высокого худощавого юношу, которого он видел впервые. И пока Роберт взбирался на лошадь, незнакомец помог Колину сделать то же самое, а затем и сам вскочил в седло.

Проследив за взглядом Роберта, сопровождавший хозяина Коггер пояснил:

– Это один из новых домочадцев милорда; оруженосец, прибывший сюда вместе со своим хозяином, гасконским рыцарем.

– Что им здесь понадобилось?

– Рыцарь хочет получить возмещение за потерю своих земель. Однако поскольку король чересчур занят, чтобы уделить ему внимание, они оба пока поступили на службу к архиепископу. Говорят, оруженосец назначен присматривать за господином Колином.

– Стало быть, он действительно сумасшедший?

– О-о, совершенно, сэр, – беспечно ответил ни о чем не подозревавший Коггер.

Роберт покачал головой, но ничего не сказал. Когда они с Коггером выехали на дорогу, ведущую в Шарден, Роберт увидел, как гасконец и брат архиепископа повернули в направлении Бэйнденна.

– Интересно, куда они направились?

– Наверное, на речку, сэр. Должно быть, господин Маркус учит полоумного охотиться и ловить рыбу.

– А рыцарь? Он чем занимается? Коггер серьезно взглянул на хозяина.

– Становится лучшим другом каждого, с кем ему доведется свести знакомство. Он уже приглашен в Глинд, и я знаю, что мадам Маргарет ждала только вашего возвращения, чтобы пригласить его к обеду в Шарден.

Роберт опешил.

– Маргарет его знает?

– Конечно, сэр. Несколько раз они выезжали вместе на прогулки, и она показывала ему самые живописные уголки в наших краях.

Брови Роберта взметнулись. Так вот где лежит объяснение неожиданных перемен в его жене! Бедняжка потеряла голову, вообразив, что безземельный гасконец пал жертвой ее чар. По лицу Роберта промелькнула легкая тень неудовольствия, в глазах появилось холодное, расчетливое выражение.

– Надеюсь, этот человек должным образом оценил оказанную ему честь?

– По-моему, сэр, он очень признателен мадам Маргарет. Он уже приготовил для нее несколько настоев – как говорят, это арабские снадобья для красоты и здоровья.

У Роберта сразу возникло множество новых вопросов, но расспрашивать слугу было ниже его достоинства. Вместо этого он заметил:

– Спасибо, Коггер, но мне будет интереснее услышать обо всем от самой мадам.

Поставленный на место управляющий замолчал, и они отправились домой.

– Кто это? – поинтересовался в свою очередь Маркус, наблюдая за удаляющимися всадниками.

– Господин Шарден.

– Отец Ориэль? – оруженосец взглянул на далекую фигуру с новым интересом.

– Да. А скоро, наверное, будет и моим.

– Как это?

– Джон попросил для меня руки Ориэль. Он хочет, чтобы она стала моей женой.

Желудок Маркуса отреагировал так быстро, что на минуту ему показалось, будто сейчас у него начнется приступ рвоты, и он инстинктивно прикрыл рот ладонью.