Вадим Проскурин - Повесть о райской жизни

— У параши, — закончил я фразу собеседника.

— В аду! — проревел Гавриил.

Он поднял меч над головой и из острия в чистое небо ударила молния.

— Это противоречит законам физики, — заметил я.

— Законы здесь устанавливаю я! — рявкнул Гавриил. — В третий и последний раз говорю тебе — изыди в преисподнюю. Ослушаешься — изгоню силой.

Теперь он говорил спокойно и с достоинством, как и подобает архангелу. Наверное, от его слов я должен был вострепетать и пасть ниц.

Я мысленно напрягся и заставил себя увидеть, как под ногами Гавриила разверзается земля, образуя глубокую и узкую яму. Гавриил переменился в лице, подпрыгнул и ринулся в атаку.

От первого удара я сумел уклониться, но для этого пришлось плашмя повалиться на землю. Сияющее лезвие прошуршало над головой и я понял, что следующий удар разрубит меня пополам. Каким-то чудом я извернулся и почти успел вскочить на ноги, но именно почти. Второй удар застал меня на корточках.

Когда-то давно, еще в другой жизни, кто-то мне говорил, что самая уязвимая позиция в драке — когда ты повержен наземь и пытаешься встать. Если не уверен, что сумеешь подняться, лучше даже не пробовать, лучше сгруппироваться, поджать ноги к животу, закрыть голову руками, лежать и молиться, чтобы тебя не забили ногами до смерти. Но так все равно больше шансов остаться в живых, чем если ты раз за разом подставляешься под удар, безуспешно пытаясь продолжить схватку.

К сожалению, для ситуации, когда в руках у твоего противника настоящий острый меч, этот совет не годится. Группируйся, не группируйся, конец все равно один — изрубят в лапшу. Лучше уж понадеяться на один шанс из тысячи.

Но сейчас этот шанс мне не выпал, смертоносное лезвие неотвратимо приближалось, а я никак не успевал закончить движение. Сам не понимая, что делаю, я выставил блок и фламберг срезал мою левую руку чуть ниже локтя. Кровь брызнула двумя фонтанчиками, пульсирующими в такт биению сердца. Краем сознания я отметил, что срез получился не ровным, а весь в ошметках, как будто руку долго рубили тупым мясницким топором. Боли совсем не было.

И в этот момент я сделал то, что следовало сделать уже давным-давно. Я переключился в ускоренный режим.

Кажется, для Гавриила это стало сюрпризом. То ли он не умеет воздействовать магией на ход времени, то ли просто не успел сориентироваться в ситуации, но двигался он теперь медленно и плавно, как в замедленной съемке. Я без труда увернулся от обратного хода меча и со всей силы ударил противника ногой в живот.

Будь Гавриил человеком, этот удар разорвал бы ему печень и отбросил на пару шагов. Но Гавриил лишь чуть-чуть покачнулся.

Черт меня побери! Я, кажется, сдурел — стал драться с магическим созданием, как с обычным человеком. Так и умереть недолго.

Усилием воли я подавил неуместную мысль, могу ли я сейчас умереть от руки архангела или это технически невозможно. О таких вещах хорошо размышлять, когда ты сидишь перед телевизором с кружкой пива и ждешь, когда закончится реклама. Но сейчас надо сконцентрироваться на том, как остаться в живых.

Что же делать? Пока у меня есть короткая передышка, но сколько она продлится… Если Гавриил тоже умеет переходить в ускоренный режим… Нет! Об этом даже думать нельзя, особенно здесь, в раю, а то еще накаркаю…

Придумывать новое заклинание времени нет, значит, придется использовать что-то уже освоенное. Смогу я быстро сгенерировать волну мертви? Пожалуй, лучше не пробовать — против Лены в свое время это не помогло. Лучше попробовать воспользоваться тем заклинанием, которым я натравил друг на друга боевых монахов из параллельного мира.

Я вспомнил то, что сотворил тогда, и воспоминание было очень четким, как будто те события происходили не полгода назад, а только вчера. Я метнул магический заряд в противника и увидел, как по телу архангела пробежала дрожь, а голова начала какое-то странное движение. Спустя несколько растянутых мгновений я понял, что архангел мотает головой из стороны в сторону. Сейчас…

Нет! Враг оправился от магического удара и начал новую атаку. Я без труда уклонился, но долго такие кошки-мышки продолжаться не могут. Надо срочно что-то придумывать. Невидимость…

Не подействовало. Архангел даже не заметил, что что-то изменилось, должно быть, его зрение работает не так, как у человека, и эта магия на него не действует. И что же теперь делать?

Я высоко подпрыгнул, взлетел в воздух и заметил, что трава забрызгана кровью. Черт возьми, я так и не удосужился остановить кровотечение! Надо немедленно заняться этим, иначе…

Архангел тоже взлетел. Никаких крыльев у него не было, он левитировал так же, как я. Он замахнулся фламбергом и я едва-едва успел уклониться, несмотря на то, что двигался многократно быстрее. Неудивительно — у меня нет опыта рукопашной схватки в воздухе, а у него есть.

Я почувствовал, что слабею — кровопотеря не проходит даром. Конечно, я могу превратить себя в живого мертвеца, Головастик давно уже научила меня этой магии, но… Нет, ослиного упрямства на сегодня уже хватит! Мне нужна помощь, ее нужно было попросить уже давно и пусть лучше Головастик потом будет смеяться, чем плакать над моим трупом. Впрочем, вряд ли она станет надо мной плакать. Лена — возможно, а Головастик — едва ли.

Я ринулся вниз, набрал скорость, у самой земли выровнялся и помчался куда глаза глядят. То есть, умом я понимал, что мчусь с бешеной скоростью, но чувства, не привыкшие к ускоренному режиму, утверждали, что я медленно плыву в воздухе, подобно дрейфующему цветку одуванчика.

Архангел не отставал. Я едва-едва успел выкроить секунду, чтобы бросить Головастику отчаянный телепатический вызов. Но она не ответила. Неужели…

Гавриил вдруг резко изменил траекторию движения и на полном ходу врезался в землю. От удара фламберг вырвался из руки архангела и взлетел вверх, описав в воздухе красивую дугу. А затем он стал бешено вращаться, как циркулярная пила, и устремился вниз, на своего бывшего хозяина. Я отвернулся, чтобы не видеть, что сейчас произойдет.

— Сергей! — услышал я голос Головастика.

Это был нормальный голос, не телепатический, и прозвучал он совсем рядом. Я повернул голову и ничего не увидел. Должно быть, она невидима.

— Реанимируй руку! — крикнула невидимая Головастик. — Быстрее!

— Но… — пробормотал я, посмотрел вниз и передернулся от отвращения.

Гавриила больше не было, от него осталась только большая куча мяса, перемолотого в тонкий фарш. Кое-где из фарша торчало нечто белое — то ли кости, то ли куски одежды. А самым жутким было то, что этот фарш шевелился и менял форму, пытаясь вновь сформировать из себя архангела. Лишь крутящийся меч, наносящий удар за ударом, не позволял Гавриилу восстановиться.