Николай Петри - Колесо превращений

Ухоня хотел возмутиться подобной оценкой его сущности, однако Красный Волк изобразил своей пастью нечто глубокомысленное, и ухоноид воздержался от реплик.

— Только вы сильно-то не пугайтесь тому, что вы мне так понятны. Я человек, и душа у меня человеческая, поэтому сразу могу узнать родственное создание. А упыри — они кто? — мертвяки, души не имеющие, для них всех облик ваш — загадка неразрешимая. Это я вас так, на всякий случай пужаю…

Ухоня блеклой лентой скользнул по красно-бурой шерсти Волка и шепнул ему на ухо:

— Может, он что-нибудь про случай в Малахитовых горах знает?

— Может, и знаю, — сказал Дрон, — да только нечего у меня за спиной шептаться! Я ж вам обо всем как на духу рассказал, а вы — шептаться!

— Не подумайте чего обидного на свой счет, просто я не хотел отрывать вас от ваших профессиональных обязанностей. — Ухоня был еще тот дипломат!

— Да ладно… — буркнул Дрон, на которого фраза Ухони произвела сильное впечатление.

Почти ничего нового в его рассказе не было. Практически то же самое им поведала вчера Баба Яга. Но кое-что Красный Волк все же взял себе на заметку.

Скоро внизу пошли знакомые места, и Красный Волк смог разглядеть на горизонте вершины Малахитовых гор.

— Дальше вам придется идти самим, — извиняющимся голосом сказал Дрон, — здесь могут гонять тучи только хмурники.

— И на том спасибо, дядя Дрон, — сказал Красный Волк, когда облакогонитель лихо спланировал к самой земле. Красный Волк спрыгнул в густую траву и с облегчением почувствовал под ногами твердь земную. Он помахал передней лапой облакопрогоннику и крикнул вслед улетающему облаку: — Может, увидимся еще…

— Увидимся-а-а… — донеслось сверху, и облако поплыло прочь.

— Вот так всегда, — вздохнул Ухоня, — только встретишь хорошего человека — уже и расставаться пора!

— Не переживай, Ухоня, у нас с тобой еще столько дел! А Дрона мы отыщем… потом…

— Обещаешь?!

— Клянусь самым острым клыком в своей пасти!

— Ну, тогда прямиком в Рудокопово?

— Конечно! — согласился Красный Волк и тяжело вздохнул: — Эх, мне бы вчерашние крылья!

— Ты чего там бормочешь? — поинтересовался Ухоня, успевший собрать вихрениями своего тела всю паутину в ближайших кустах.

— Так, — откликнулся Красный Волк, — думаю…

— Только ты не злоупотребляй этим процессом, а то привыкнешь!

— Ухоня…

— Я уже дней десять Ухоня, а вот кто ты?

«Хороший вопрос, — подумал Красный Волк, — я бы не отказался найти на него какой-нибудь ответ!»

Глава 5

ВОДОВИК

Бежать первые два часа было тяжело, а потом Красный Волк втянулся и перестал замечать свой бег. Ветер обдувал красно-бурую шерсть, сильные мышцы играли под ней, чуткий нос улавливал множество незнакомых прежде запахов.

Окружающий мир был наполнен спокойствием, и Красный Волк позволил себе заняться анализом полученной информации. Первое и, пожалуй, самое важное небольшая нестыковка в рассказах Бабы Яги и облакогонителя Дрона о таинственном чародее в черном облаке. Баба Яга сказала, что чародей, оказавшись над Малахитовыми горами (феноменальная память мгновенно прокрутила в мозгу Красного Волка весь разговор, и он нашел нужные слова), «затрясся весь, задрожал… а потом как зыркнет вниз, да как закричит страшным голосом… а потом все исчезло, и начались всякие странности…» А у Дрона было несколько иное объяснение: «…и оказался чародей сей поганый над горами Малахитовыми, и ударил в него луч яркий из самого сердца гор…» Итак, можно сделать вывод, что чародея остановил луч, исходивший «из самого сердца гор»! Что это был за луч и где оно, «сердце гор»? Хочется надеяться, что мы узнаем об этом в Рудокопове… Второе — подмена местности совместно с трансформацией тела. Либо это простая случайность, либо кто-то сознательно не пускает нас в деревню. Первое объяснение наиболее вероятно, потому что добраться до поселения горных мастеров весьма несложно, даже в зверином теле. Что же касается второго, то… информации слишком мало, чтобы сделать определенный вывод. Узнаем что-либо у горняков в Рудокопове, тогда и будем строить версии. А пока… несите, ноженьки, Красного Волка, да не роняйте его!

— Там что-то происходит… — Ухонин голос вывел его из задумчивости.

Остановившись, и Красный Волк увидел впереди занимательное зрелище: вокруг водяной мельницы, обосновавшейся на широком стремительном ручье, носился безобразный старик небольшого росточка, весь опутанный тиной. Он высоко подскакивал и вопил истошным голосом. Его длинная борода развевалась, как воинский стяг, а огромные зеленые усы топорщились, выдавая сильное возбуждение старика. Да старика ли?

«Водяной — злой дух, воплощение стихии воды как отрицательного и опасного начала. Владеет мельницей-умелицей, но налогов в казну не платит. Побывав на Востоке, завел гарем из женских духов воды — водяниц, за что неоднократно бит соседями — водяными-холостяками. Прижимист, малообщителен. Позывной в лесном эфире — Водовик».

Красный Волк вышел из леса и направился прямиком к обезумевшему непонятно от чего водяному.

— Ой, разорили, треклятые! Ой, пустили по миру меня, и детушек малых, и жен моих несчастных, общим числом — пятнадцать!

— Ты чего, дедушка, так убиваешься? — спросил Красный Волк, вложив в волчий голос побольше участия и сострадания.

Водовик перестал вопить и воззрился на красно-рыжее чудо. Чудо было… не-е-е, не в перьях — оно было в волчьей шкуре и внимательно смотрело на страдальца водяного.

— Еще одна тварь безумная на мою больную печень! — вновь завопил Водовик и опрометью бросился в другую сторону.

— Что это с ним? — спросил Красный Волк. — Мы к нему со всем уважением, а он, бяка такая, сразу обзываться?!

— А давай догоним его и спросим? — предложил Ухоня.

Однако догонять Водовика им не пришлось: взъерошенный старик, обежав мельницу по кругу, вновь оказался перед Ухоней и Красным Волком.

— Так вы не с ними? — обрадовался Водовик.

— С кем — с ними? — не понял Красный Волк, но ответа на свой простой вопрос он так и не получил — водяной дедушка взбрыкнул ногами и опять унесся куда-то за мельницу.

— Так мы с ним неделю разговаривать будем, — предположил Ухоня, — и ничего не узнаем!

— Узнаем!.. — пообещал Красный Волк и приготовился.

Когда Водовик показался из-за неказистых построек, сложенных из почерневших от воды и ветра бревен, Красный Волк приготовился к прыжку и свалил неугомонного старика, когда тот пробегал мимо. Поставив передние лапы на грудь примолкшему Водовику, Красный Волк извиняющимся тоном произнес: