Джоэл Розенберг - Воин жив

– Снова ошибка. – Она тряхнула пустой рукой и подняла монетку с коленей. – Ты думаешь, как твой отец. Я – как мой.

Тут чувствуется рука отца – моего. Если ты до сих пор не сообразил этого – то лишь потому, что думаешь не так, как папа. Из тех, кого я знаю, только двое могут понять ход его мысли – каким бы извилистым он ни был. Один – это Ахира; они вместе, сколько я себя помню. – Она пожала плечами.

– А другой – ты?

– Угадал. Пусть Эллегон высадит нас близ Эллепорта – там мы наймем корабль и найдем их. Поверь – я отыщу их тебе. Но я хочу, чтобы ты кое-что сделал.

– Что?

– Сделай, чтобы я осталась жива, – сказала она и снова сглотнула. – Может, это и не заметно – но я ужасно боюсь.

Джейсон знал, что такое страх. Он очень хорошо знал, что это такое. Но это было не то, в чем он мог бы признаться хорошенькой девушке – если только не будет вынужден сделать это.

Она протянула руку.

– По рукам, Куллинан?

Он принял ее и пожал.

– По рукам, Словотская.

Глава 16

ЭЛЛЕПОРТ

Все реки текут в море, но море не переполняется.

На некоторых ничем не угодишь. Фокус в том, чтобы перестать пытаться.

Перед самым рассветом Эллегон высадил их близ Ордуина, у маленькой приречной деревушки, откуда до Эллепорта и Киррика было рукой подать – меньше дня верхом. Они были слишком близко к причалам, чтобы рисковать зажигать свет, так что разгрузка заняла больше времени, чем обычно. А потом еще пришлось усаживать Киру, малышку Доранн и Кеннена назад, на спину дракону.

Гному все это не нравилось, и, пока остальные разгружались, он стоял рядом, объясняя всем и каждому, насколько именно ему это не нравится.

Его угнетал полет на драконьей спине, ему была ненавистна мысль, что Кира переезжает в Бимстрен, а уж то, что туда увозят Дорию Андреа, вообще казалось ему полным идиотизмом. Ну и само собой – от мысли, что он тоже летит в Бимстрен, его просто-таки тошнило.

«Почему ты просто не велишь ему заткнуться? Намекни, что иначе не понесешь его в Бимстрен…»

«Потому что я его все равно понесу, а пустые угрозы не в моих правилах. Если я не возьму Кеннена в Бимстрен – мне придется оставить его с вами. Или так – или бросить его. А брось мы его – это не понравится царю Маэррелену. Мне как-то не хочется попадать под дождь арбалетных болтов, когда придется в следующий раз лететь в Энделл. Так что я намерен проявить чудеса стойкости и устоять под напором его раздражения».

«И подать мне добрый пример», – подумал Джейсон.

… и уж точно не в восторге был Кеннен от идеи Джейн сунуть голову в пасть неведомо какой опасности, да еще и сделать это в компании увертливых долговязых человеков, которые думают только о себе, о чем можно судить по седлам и этому дурацкому привязному ремню – Кеннен им себе все колени стер… и что за дурацкая идея – сгружать всех, а потом загружать обратно… И Кеннена страшно злит тот факт…

«Заткнись, Кеннен».

Гном одарил дракона долгим взглядом – и забрюзжал снова.

… что Кетол работает так медленно… неужто нельзя делать все это быстрее…

«Заткнись – или я поджарю тебя». – Дракон приоткрыл крокодильи челюсти – и меж них, шипя, заклубилось пламя.

Гном умолк.

«Вот об этом я не подумал. Надо было предложить тебе подпалить его».

«Сарказм тебе не к лицу». – Приглушенный драконий смешок расслышал только Джейсон.

Но в конце концов и Кира, и ее младшая дочь Дория Андреа, и даже бурчащий на чем свет стоит гном были водворены в седла и пристегнуты, снаряжение Джейсоновой команды разгружено, а товары, предназначенные для Бимстрена, приторочены назад.

Они были готовы. Как раз вовремя: на востоке, разгоняя тьму, разгорался рассвет – новый день вот-вот начнется, дракону пора улетать.

Мать Джейн давала ей последние наставления – быть осторожней, не рисковать понапрасну – и в голосе ее слышались одновременно и страх, и желание убедить младшую дочку, что волноваться не о чем: ну разве не удовольствие кататься на Эллегоне? И сейчас они полетят дальше, подумай только, какая прелесть!

«Через три десятидневья, – сказал Эллегон. – На Пефрете. Я буду там; надеюсь, и вы тоже. Желательно – все. Вместе с тремя нашими друзьями».

«Желательно». – Держи себя в руках.

Эллегон мысленно пожал плечами.

«Весть достигнет Бимстрена быстро – но когда это случится, мы сумеем скрыть ее от твоей матери. Постараемся скрывать подольше».

– Прошу тебя, – прокричала Кира, – будь осторожна!

Подняв ударами крыльев вихрь листвы, веток и пыли, дракон прянул в небо; заботливые слова Киры, восторженный девчоночий вопль и испуганная ругань гнома повисли в воздухе.

Тэннети уже вскинула рюкзак на спину.

– Пошли, ребята, – сказала она. – Я хочу убраться из Финдареля с первой же баржей.

Воительница вполне могла сойти за офеню – в глазах тех, кто ее не знал. Она вставила искусственный глаз, так что поверхностный наблюдатель запросто мог обмануться. Джейсон очень надеялся, что и обманется; если опознают ее – опознают и их всех. Заклятие, наложенное жрецом-пауканом, делало искусственный глаз влажным на вид и заставляло его следовать движениям настоящего глаза Тэннети.

Меч упаковали с остальными вещами – женщина с мечом была достаточной редкостью, чтобы вызвать подозрения, – но, если что, она вполне сможет пустить в ход, во-первых, большой охотничий нож, а во-вторых – те два пистолета, что были при ней: один – в кобуре под мышкой, другой – за голенищем правого сапога.

– Шевелитесь, ребята, – повторила она. Дарайн смерил ее долгим тяжелым взглядом, словно собираясь спросить, что это она раскомандовалась – а насколько ему известно, права командовать ей никто не давал, – но Кетол, заметивший, должно быть, краем глаза, как Джейсон покачал головой, пнул великана, и тот смолчал.

Джейсон отдал один из Негеровых клинков в уплату за проезд для них шестерых – и вдобавок выторговал у капитана баржи еду и место под навесом. Дарайн, Кетол и Брен Адахан страшно устали: в прошлую ночь спать им почти не пришлось.

Тэннети в восторг от сделки не пришла. Торгуйся она – капитан бы еще и сдачу дал какой-нибудь мелочью, и спасибо сказал, что выбрали именно его баржу. Так, во всяком случае, она утверждала.

С другой стороны, слова Тэннети явно не произвели на Джейн никакого впечатления. Они с Джейсоном стояли на корме, опершись на перила, и смотрели, как убегают и скрываются вдали повороты реки. Головка девушки лежала на плече Джейсона.