Олег Авраменко - Звёздная дорога

— То есть получалось, что вы вернулись в прошлое.

— То-то и оно. Я, конечно, не поверил… А потом поверил — когда увидел Землю. Я был в таком шоковом состоянии, что совершил непростительную ошибку и сразу пошёл на снижение. Сначала нужно было наладить связь с наземными службами, но я как-то не сообразил. А когда меня атаковали, было уже поздно, счёт шёл на секунды.

— Как скоро вы поняли, что попали в иной мир?

— Довольно быстро. Гораздо раньше, чем мои тюремщики. Когда они убедились, что у меня нет ни рог, ни копыт, и что я сносно разговариваю по-английски, то пришли к выводу, что я прибыл из будущего.

— И первым делом пожелали узнать, что готовит им день грядущий?

Бельфор утвердительно кивнул:

— Так оно и было. Меня засыпали кучей вопросов, и мои ответы повергли учёных мужей в недоумение. Одни считали, что я вожу их за нос, другие — что я просто невежда. Но я не невежда. Я образованный землянин и хорошо знаю историю родной планеты с древних времён. Британская Империя у нас начала распадаться в конце восемнадцатого века, с образованием США, а окончательно рухнула в двадцатом, после Второй Мировой Войны. У нас никогда не было Священной Славянской Империи, а была только Российская, и Киев никогда не был её столицей… Впрочем, многие русские убеждены, что когда-то он был их столицей — в домонгольский период, но Киевская Русь и Россия отнюдь не одно и то же. Вот здесь-то наши миры и разошлись в своём развитии. У нас Киев пал, у вас же князь Данила отстоял его и защитил Русь от татаро-монгольского нашествия, а двести лет спустя Юрий Великий положил начало образованию Славянской Империи. В моём мире славяне — это не единый народ, а группа родственных наций, как, скажем, в вашем — германцы. К примеру, саксонцы и баварцы у нас одной национальности — немцы… Наверное, для вас это звучит дико?

— Почему же, — сказал я. — Наоборот, всё логично. Существование мощного славянского государства помешало немцам объединиться. Так уж получилось, так распорядилась история. C’est la vie, c’est l’histoire.[6]

Бельфор уставился на меня круглыми от изумления глазами. Он молчал чуть ли не минуту, затем потрясённо проговорил:

— Чтоб я сдох!.. Ещё раньше вы сказали: «je ne parle pas français»… Но ведь в вашем… здесь нет Франции и французского языка, здесь есть Галлия и галльский язык!..

Я улыбнулся ему:

— Правду сказать, я был разочарован вашей реакцией.

— Тогда я ещё не проснулся… Чёрт возьми, кто вы такой?!

— Я Эрик Пендрагон, — ответил я. — Колдун из Царства Света.

Лифт замедлил ход и остановился. Фиксаторы закрепили его положение. Однако дверь не открывалась.

— Они заклинили дверь! — воскликнул Бельфор. — Стягивают силы.

Я покачал головой:

— Нет, это я заклинил дверь.

— Но зачем?

— Сейчас увидите. — И я мысленно скомандовал Ладиславу: «Начинай!»

Пронзительно взвыла сирена. Бельфор подпрыгнул, как ужаленный.

— Всё нормально, — успокоил я его. — Это входит в наши планы. Сработала система аварийного предупреждения. Сейчас все шахты лифтов перекрываются бетонными плитами, чтобы от взрыва сектора не пострадали другие объекты. В частности, мы с вами.

— П-предусмотрительно! — пробормотал Бельфор.

Пол под нами вздрогнул. Я был начеку, готовый спасти хотя бы тех людей, которые находились со мной в лифте. К счастью, бетон выдержал, огненное море не вырвалось наружу. «Готово, — сообщил мне Ладислав. — Я уже дома».

Тогда я взял Бельфора за руку и шагнул в Туннель. А спустя пару секунд мы оказались в полутёмной гостиной квартиры Ладислава.

Бельфор отпрянул от меня, огляделся вокруг, протёр глаза и опять огляделся.

— К-как у в-вас п-пол-луч-чил-лось? — он заикался скорее не от испуга, а от слишком напряжённой работы мысли.

— А вы поверите, если я скажу, что у меня в кармане телепортёр?

Подумав немного, Бельфор решительно покачал головой:

— Не поверю.

— Почему?

— Теперь я верю в то, что вы сказали раньше. Вы — колдун из Царства Света!

Глава 9

Кевин

В полпятого по местному времени пассажирский автокар с эмблемой дамогранского космопорта остановился возле серебристого красавца, гордо распростёршего крылья над взлётной полосой. Сопровождавший меня служащий, судя по манерам — отставной офицер флота, не скрывал своего восхищения.

— Замечательная у вас машина, кэп. Это, скорее, не челнок, а небольшая яхта.

— Челнок и есть маленькая яхта, — заметил я, выбираясь из автокара. — Впрочем, снаружи он кажется больше из-за особенностей конструкции.

Вышедший вслед за мной служащий согласно кивнул:

— С точки зрения занимаемого места действительно неэкономно. Зато как смотрится — глаз не отвести! И аэродинамические характеристики у него, должно быть, отменные.

— По высшему разряду.

— Вы любите летать в атмосфере?

— Да. В этом есть своя прелесть. Конечно, ничто не может сравниться с овердрайвом, но иногда неплохо промчаться на огромной скорости над самой землёй, едва не задевая брюхом макушки деревьев. Это приятно щекочет нервы.

— Роскошь… — тоскливо вздохнул бывший астронавт. — Ну что ж, командор, вот вы и на месте. Попутных вам ветров на звёздной дороге.

— Спасибо, — просто сказал я. Ответить ему, как «наземнику», я не решился — ещё обидится; а встречное пожелание одолеть все бури на своём пути могло быть воспринято отставным офицером, как насмешка.

Служащий вернулся в автокар, ещё раз смерил взглядом мой челнок и направился к маячившему вдалеке громадному зданию астровокзала.

Где-то с минуту я смотрел ему вслед, затем поднялся по трапу и вошёл в тамбур. Наглухо задраив за собой люк, я крикнул:

— Эй, Дженни! Ты не спишь?

Дверь одной из двух жилых кают приоткрылась, и в образовавшуюся щель просунулась голова Дженнифер. Её лицо выражало волнение.

— Где уж там спать, — сказала она. — Челнок всё время тягали с места на место, к тому же я страшно боялась обыска.

— И напрасно. Во-первых, дамогранцам плевать на транзит, а во-вторых, никто, кроме меня, не смог бы открыть люк.

Дженнифер вышла из каюты, поправляя слегка помятое платье.

— Ну как? — спросила она. — Получилось?

— Без проблем. Девица из паспортного контроля всё устроила.

— А не проболтается?

— Риск, конечно, есть, но небольшой. Она отхватила изрядный куш и вряд ли захочет расстаться с ним.

— А как же видеокамеры?

Я ухмыльнулся:

— По чистой случайности записи испортились. В общем, не беспокойся, всё замётано.