Сара Зеттел - Наследие чародея

Грэйс повалилась на стол, глаза ее закатились, челюсть отвисла. Потом она внезапно выпрямилась, как будто кто-то дернул ее за волосы. Все ее тело было напряжено, глаза бессмысленно вытаращены.

— Кто ты? — челюсть Грэйс задвигалась вверх-вниз, не совпадая с речью, как у марионетки. Губы застыли в мертвецком оскале, но из горла исходил знакомый голос. Не голос Грэйс, а глубокий, мягкий голос Тауна Чи-Тханха, Министра Воздуха, одного из Девяти Старцев Хун-Це.

Калами стоило немалых трудов говорить спокойно. Чи-Тханху незачем знать о том, что здесь произошло нечто поразительное.

— Я Вэлин Калами, Вечный Чи-Тханх.

— Я ощущаю тебя не как Вэлина Калами. — В голосе Чи-Тханха не слышалось огорчения, это была простая констатация факта.

— Я вынужден был воспользоваться помощью посредника, так как нахожусь от вас дальше, чем обычно.

Голова Грэйс дернулась в сторону в нелепой имитации движения Чи-Тханха, которое он имел обыкновение совершать, задумавшись о чем-нибудь.

— Любопытно. Тогда ты простишь меня, если я попрошу тебя предъявить доказательства твоей личности.

— Вечный Чи-Тханх, я был бы крайне разочарован, если бы вы этого не сделали. Вы нашли голос моего посредника, можете ли вы найти его глаза?

Голова Грэйс дернулась вновь и приняла нормальное положение, а зубы несколько раз клацнули, пока ее рот открывался и закрывался, повинуясь далекой воле Чи-Тханха. В зеленых глазах Грэйс мелькнула вспышка сознания, а затем, медленно, словно при обмороке, глазные яблоки закатились вверх, так что радужная оболочка исчезла, остались только белки.

— Я видел тебя, Вэлин Калами. — Подбородок Грэйс откинулся, язык свесился между зубов, но голос продолжал звучать, словно на сеансе чревовещателя. — Ты очень далеко от дома.

Калами ответил не сразу. Ему потребовалось время, чтобы совладать с тошнотой, которая подступала к горлу при взгляде на Грэйс.

— Я здесь по поручению вдовствующей императрицы.

Челюсть Грэйс отпала, чтобы испустить долгий вздох Чи-Тханха.

— Ах вот как. Из твоего последнего послания я сделал вывод, что эта поездка не продлится долго.

— Скоро она завершится, — заверил Калами. — Я нашел то, что искал.

— Выяснил ли ты, насколько это существо опасно для наших планов?

Калами кивнул.

— Оно могущественно, но совершенно не обучено и не имеет понятия о своем истинном происхождении. В течение нескольких месяцев я смогу полностью держать его под контролем, поскольку оно не будет понимать язык и обычаи Изавальты. Затем я подведу его к правильному пониманию того, что происходит.

Тело Грэйс наклонилось вперед, белки глаз поблескивали в тусклом свете.

— Оно несет в себе слишком много силы, слишком много выгоды. Лучше бы ему вообще не попадать в Изавальту.

— Вечный Чи-Тханх, — Калами постарался вложить в этот титул максимум покорности, — вы должны понять, что без этой силы я не смогу оберегать Сердце Мира от созданной вами же угрозы.

— Ты забываешь о том, что пленница императрицы призвана защищать Хун-Це. — Голова Грэйс отрицательно закачалась из стороны в сторону. — Она не опасна для нас.

— Вы уверены? — Калами задал вопрос не сразу, чтобы Чи-Тханх хорошенько подумал. — Медеан нашла способ посадить ее в клетку. Кто знает, возможно, придет день, и она сможет направить ее против вас?

Впервые Калами услышал раздражение в голосе Чи-Тханха:

— Мы говорим об одной из величайших сил мира. И ты думаешь, что какая-то императрица способна изменить саму природу этой силы?

Калами вдруг подумал о том, как, должно быть, устал Чи-Тханх. Почти тридцать лет назад Девять Старцев, самые могущественные маги в этом мире, создали великое заклятье, но лишь для того, чтобы увидеть, как оно потерпело полнейшее поражение. И словно этого унижения было недостаточно, древнейшая империя Хун-Це стала заложницей женщины, еще почти девочки. Сколько часов Чи-Тханх провел в размышлениях, пытаясь найти выход из этой ловушки! И сколько часов провели Девять Старцев в спорах, пытаясь убедить друг друга, что самое худшее не может произойти.

Калами продолжал, тщательно подбирая слова:

— Я спрашиваю, уверены ли вы в самой ее сути? Да, это одна из величайших сил, но это еще и птица в клетке, это еще и перепуганный старик. Вы сами многолики и понимаете, что это значит.

В этом была извечная угроза. Императрица была беспощадна в своем стремлении к государственной безопасности. Не исключено, что она могла презреть собственную безопасность и все мыслимые пределы благоразумия ради того, чтобы защитить границы империи.

Голова Грэйс безвольно качнулась влево, потом вправо.

— Когда? — выпалила она и клацнула зубами. Калами мысленно улыбнулся.

— К весне. Когда начнут таять снега и с рек сойдет лед.

— Я сообщу тем, кто должен знать.

— Я буду держать вас в курсе.

Голова Грэйс дернулась вверх, а потом вниз — этот жест, видимо, должен был выражать согласие Чи-Тханха. У Калами мелькнула мысль о том, что Грэйс, вероятно, тоже устала и эти чуждые ей движения наверняка болезненны для ее собственного тела. Что ж, даже если это правда, отпускать ее рановато. Нужно задать еще несколько вопросов.

— Вечный Чи-Тханх, могу я узнать, как здоровье моей дочери?

Лицо Грэйс скривилось. Быть может, эта гримаса означала одобрительную улыбку Чи-Тханха. А быть может, и нет.

— Она быстро растет и делает успехи в науках. Ее способности к изучению звезд и планет, а также разного рода предзнаменований просто поразительны для такой маленькой девочки.

«И она поразит вас еще больше, когда вырастет».

— Не будете ли вы так любезны сообщить ей о том, что мы беседовали с вами? А также передать, что я благословляю ее и напоминаю, чтобы она была хорошей девочкой и слушалась своих учителей и покровителей.

— Сочту за честь передать ей это послание. — Тело Грэйс наклонилось вперед, не сгибаясь в позвоночнике. — Буду ждать вашего следующего сообщения.

Невидимые нити, управлявшие Грэйс, разом оборвались, и Калами не успел подхватить ее тело, прежде чем оно рухнуло на стол. Резко запахло мочой, и Калами понял, что Грэйс потеряла контроль не только над своим сознанием.

Подавив в себе брезгливость, Калами подхватил Грэйс под мышки и оттащил за кружевную занавеску. Как он и предполагал, обстановка задних комнат оказалась менее загадочной и более пригодной для повседневной жизни. Калами положил Грэйс на кровать с медной спинкой и накрыл вязаным покрывалом. Затем он осторожно заглянул ей в рот — убедиться, что она не прикусила язык, и взбил повыше подушки под ее головой, чтобы она ненароком не проглотила его.