Виктор Кувшинов - Лэя

— А что сейчас Федюньчик-то делает? — успокоившись после Женькиных охальничаний, Таша естественно начала любопытствовать про их земные дела.

Женька продолжал расслабленно наслаждаться неторопливой беседой, когда не нужно никуда спешить, и можно посидеть за столом с прекрасной и умной собеседницей.

Таша умела создать уют в доме. Какие-то, простые, но очень гармонично сочетающиеся друг с другом шторы, мебель, обои и даже симпатичные пушистые половички на полу, так и приглашали побыть здесь еще и еще немножко. Если учесть, что к этому добавлялось Ташино, воистину, сверхъестественное обаяние, то можно понять, что выпихать Женьку из этого дома было трудновато, и под силу было только его собственной совести, иногда просыпавшейся в его, в среднем, довольно бессовестной душе. Поэтому, зная свою слабость, он старался не злоупотреблять радушием хозяев, и даже завел себе правило, не появляться у них чаще двух раз в неделю, хотя выполнять этот зарок было трудновато.

— Ты что это? Не уснул случайно? — вывел его Ташин голос из состояния полной релаксации.

— Ой, прости! Тут у вас так хорошо, что я просто выпал из реальности! А у Федьки все в порядке! Что с его полями сделается?! Представляешь, ему все еще интересно заниматься своими физическими экспериментами! Мне так, эта биохимия с физиологией надоедать начинают. Все, конечно, очень сложно, но не интересно.

Прямо беда — начинаю ходить на работу только за зарплатой, а это первый шаг к полной деградации в науке. С другой стороны, и не было у нас особой науки! Так — сбоку на подхвате. Тестировали чужие препараты — сама знаешь!

— Ну ладно, подумай, в любом случае, ты проживаешь сразу две жизни параллельно: в реале и в астрале! Твоя жизнь в два раза богаче, чем у обычного человека.

— То-то вы со Славкой и с одним телом в реале не управились!

— Тут ты прав, не удержались от соблазна быть все время вместе. К тому же поддерживать тело в реале было бы почти невозможно, когда мы поселились в этом мире. Мы должны присутствовать здесь большую часть времени, чтобы наши дети думали, что этот мир надежен и реален. Это очень важно для их полноценного развития. Иначе, они будут только играть, подменяя настоящие чувства и отношения бесконечными фантазиями. И так-то у нас здесь всякой фантастической всячины для удобства напихано везде.

— Кстати, как вы здесь финансово управляетесь, если не секрет?

Женька спросил об этом, так как знал, что в этом мире нужно было зарабатывать деньги. Он тут был гостем, да еще под Булевым прикрытием, а вот Таша со Славой как-то прожили здесь уже полгода, и, судя по всему, вполне успешно.

— Слава уже первые деньги стал приносить в дом. Добытчик! — хихикнула Таша. — На самом деле, у нас были большие подъемные субсидии — сразу по нескольким статьям.

Первая — как новичкам, вторая — как молодой семье и третья — на первого ребенка.

И это только разовые пособия, а сейчас платят еще прожиточный минимум, а мне — двойной! Так что, Славке еще постараться надо столько заработать!

— Да, в общем, на домик в Альпах и флаер хватило! — подытожил Женька Ташину бухгалтерию.

— Еще как хватило, да еще столько же осталось! — довольно ответила Таша.

— Слушай, Славка там еще неизвестно, сколько проболтается, а я у вас еще нигде и не был, только что из шкафа и обратно лазаю! — Женька имел в виду, что приходя в гости к Славе с Ташей он появлялся в их чуланчике для путешествий, и дальше их приусадебного участка своего носа пока не совал. — Если тебе не трудно, прокати меня на вашей машинке — мне на таких, еще не доводилось летать!

Его клянченье возымело действие, так как, по-видимому, оно совпало с авантюрными желаниями самой Таши, и она, отодвинув чашку с недопитым кофе, сразу согласилась:

— Классная идея! Полетели! Покажу тебе окрестности! — желание похвастаться так и распирало Ташу изнутри.

Женька решил поухаживать за беременной женщиной и скидал посуду со стола на поднос, отнеся его на кухню. Таша, тем временем, сбегала на второй этаж переодеться, и скоро предстала перед ним в легком спортивном костюме, смешно обтягивающем ее выпирающий вперед животик.

— А тебе живот мешать не будет? — озаботился Женька, бесцеремонно уставившись на ее округлость.

— Ерунда! Полетели! — скомандовала Таша и выбежала на улицу.

Выйдя за ней, он вновь очутился в изумительном по красоте горном ландшафте. С трех сторон альпийский луг ограждали нагромождение горных пиков, хребтов и склонов. Самые высокие из них были убелены снегами. Ярко зеленый луг, на котором стоял дом, постепенно переходил в склон и заканчивался низким кустарником, за которым вдали и где-то внизу, виднелось далекое море. Таша, не мешкая, подбежала к машине, похожей на самолет с маленькими крыльями, и, откинув колпак, крикнула Жене. — Ты долго еще баранов считать будешь?

— Каких баранов? — опомнившись, подбежал он к флаеру.

— Несуществующих! Хотя один, кажется, нашелся! — хихикала Таша, явно намекая Женькину неповоротливость на лужайке. — Все, пристегивайся и полетели!

Таша захлопнула колпак, и, не прогревая двигателей, сразу рванула наискосок вверх.

— Ох! Можно немного поплавней, а то мутит немного! — охнув от неожиданности, пожаловался пассажир.

— Кто тут беременный? — с легким превосходством заметила Таша. — и безжалостно вдавила педаль акселератора в пол.

Женька тут же обнаружил себя крепко вцепившимся в сиденье и, все же, через "не могу", замечающим красоты разворачивающегося пейзажа. Таша заломила лихой круг над лужайкой, и он рассмотрел ее домик, кажущийся игрушечным с такой высоты.

Потом она направила флаер прямо на край луга и они, на бреющем полете, стремительно вылетели над краем пропасти, в которую обрывалось плато.

— Слушай, а ты водить-то умеешь? — до Женьки вдруг дошло, что Таша может и не знать, как управлять такой штуковиной.

— Не боись! Не уроню! — ответила, довольная произведенным эффектом, Таша. — Я что, зря месяц на курсы вождения ходила!

Они по дуге стали спускаться вдоль зеленых склонов гор к морю. Под ногами появилась кромка прибоя, накатывающего на пляжи и скалы, и Таша стала выруливать на посадочную площадку, ловко расходясь со встречными флаерами.

— Сейчас искупаемся! Вода должна быть теплой! — скомандовала она, весело взглянув на Женькин, зеленоватый вид, и не раздумывая, побежала к воде.

Он поспешил за ней, лихорадочно вспоминая, какие семейные трусы на нем окажутся, когда он снимет свои джинсы. Женька как-то не озаботился о своем купальном наряде, когда входил в пирамиду Отраженного реала, а теперь даже не мог предположить, есть ли что там, под джинсами кроме его белесых телес. Он так и застыл в раскоряк, на пляже, раздумывая: "Снимать иль не снимать?", пока Таша, на ходу скинув одежду, вихрем влетала в воду. Глядя на нее и чувствуя, что вот-вот опозорится перед дамой, он решительным жестом расстегнул молнию на джинсах. "Ура!" — там оказались вполне пристойные, хотя и не совсем купальные трусы. Женька облегченно скинул остальные предметы своего одеяния и последовал за Ташей и другими купальщиками принимать водные процедуры.