Даниил Аксенов - Арес-2

На этот раз время тоже поджимало. Вскоре должна была начаться охота на арнепов и Виктор не хотел пропустить такое. Он посмотрел в темное окно, слегка пожал плечами и хотел было уже взять корзинку в руки, как страшный шепот, донесшийся от двери, остановил его.

— Они идут! Идут, господин! — Рикста, оставшийся снаружи, старался вовсю. — Вы слышите, господин?!

— Слышу, слышу, — ворчливо, скрывая облегчение, отозвался Антипов, пригладив волосы на непокрытой голове. — Наконец-то! Все, беги отсюда. Я буду входить в образ.

Виктор придирчиво осмотрел покрытый мелкими трещинами каменный пол и уселся на свои пятки, прислушиваясь к звукам за дверью. Рикста, должно быть, отполз совсем тихо, но зато чужие шаги, начавшиеся как едва заметное шуршание, становились все громче и отчетливее. Два или три человека приближались к святилищу. Антипов глубоко вздохнул и замер, наклонив голову. Приближался его бенефис.

Помощник Верховного жреца Терсат шел по безлюдному коридору в обществе верного Илеа. Они двигались молча. Только что Илеа закончил доклад по поводу странных результатов жеребьевки и Терсат пытался догадаться, почему графиня проводит такую политику. Зачем она стравливает между собой самых сильных претендентов в начале турнира? Ласана произвела на помощника Верховного жреца впечатление неглупой особы. Значит, за ее действиями что-то стоит? Но что? Терсата мучило любопытство.

Жрецы неторопливо шагали к святилищу. По правилам они должны были навестить это место первым делом, но решили пренебречь своими основными обязанностями, чтобы выполнить поручение Верховного жреца и господина — выяснить, есть ли в замке Посредник. Им так ничего не удалось узнать, а откладывать визит к святилищу на утро было бы уже чересчур.

Коридор был слабо освещен светом факелов. По нему мало кто проходил — богобоязненность приезжих дворян не простиралась дальше ежемесячных визитов в храм. Конечно, все они верили в Зентела, было бы чрезвычайно трудно исхитриться не поверить в того, кто реально существует, но нарочитая религиозность не была в моде. Терсат знал, почему. Такова воля господина. Зентел не требовал исступленного всеобщего поклонения.

'Пусть простые люди преклоняются передо мной и боятся меня, но не нужно доводить это до крайней степени, — говорил он. — От религиозных фанатиков очень мало проку. Они подчиняют свою жизнь лишь одной цели, для которой у меня и так есть жрецы. Вот представьте, что овцы будут есть траву лишь одного вида. Что с ними случится? Они зачахнут и заболеют. Шерсть станет плохой и… все станет плохим. Обычные люди не должны притворяться жрецами. Освободим их от гнета, дадим свободу воли и люди расцветут! Их дух станет сильным, а тело здоровым. Вот чего я хочу!

Терсат отлично понимал господина. Зентел был талантливым пастухом. Он огородил пастбища, но в этих пределах позволял многое. Шерсть была хороша…. Помощник Верховного жреца не смел перечить своему богу, но все-таки в глубине души полагал, что церковь могла бы немного расширить свое влияние, еще больше прижать немногочисленных философов-вольнодумцев так, как прижимает изобретателей, и лучше контролировать дворян. Особенно графов. Верный подчиненный обычно более рьяно исполняет волю начальства, чем этого желало бы само начальство. И если вследствие какой-то чрезвычайной ситуации подчиненные получают карт-бланш, то первоначальный замысел летит в тартарары.

Впрочем, в тот момент, подходя к дверям святилища, Терсат думал в основном о графине и только немного о расширении влияния, но лишь по той простой причине, что о последнем думал всегда.

— Ваша благость! — Илеа внезапно прикоснулся к мантии тучного жреца, прерывая его мысли. — Послушайте! Там кто-то есть.

Терсат остановился вместе со своим подчиненным, слегка отстраняясь от него — жрец не любил фамильярности. Из-за двери святилища раздавалось какое-то гудение.

— Кто там? — тихо спросил Терсат, обращась к Илеа.

— Не знаю, ваша благость. Нужно подойти поближе.

Оба жреца приблизились. Святилище представляло из себя одну из комнат замка, расположенную в нежилом крыле вблизи складов, библиотеки, трапезной и служебных помещений.

Подойдя вплотную к деревянной двери с ржавыми железными скобами, Илеа хотел было взяться за фигурную металлическую ручку, но Терсат знаком остановил его. Из святилища доносился довольно любопытный монолог.

— Великий Зентел, все просят тебя помочь им стать графом, а я прошу лишь помочь выиграть турнир. — неизвестный обладал очень приятным низким тембром. — Ну зачем мне быть графом? Чтобы уменьшить выплаты твоим жрецам, как собирается сделать ан-Котеа? Или вырубить виноградники и построить на их месте крепость, как намеревается поступить ан-Суа? Нет, великий Зентел, я отказываюсь быть графом на таких условиях. Как можно? Ты послал сюда всем известного мудреца Терсата и его никто не встречает, как это принято в южных странах, золотым паланкином, а прекрасные танцовщицы не устилают его путь лепестками роз! Наши нравы настолько упали, что все думают о деньгах вместо того, чтобы не думать о безденежье.

Жрецы за дверью изумленно переглянулись.

— Нет, я прошу просто помочь мне выиграть турнир. Получу меч героя и вступлю в храмовую стражу! Кто-то же должен защищать мудрых жрецов от проходимцев? А этот турнир весь полон проходимцев. Они готовы на самое низкое жульничество, чтобы его выиграть. Могут даже мошенничать с жеребьевкой! Позор!

— Я не думал, что среди этих дворян есть настолько религиозные, — прошептал Терсат. — Надо бы к нему присмотреться.

— Великий Зентел, прошу, вмешайся! Останови отступников и сладострастцев! Прошли слухи, что молодые дворяне прячутся под кроватью графини. Бедная Ласана. Невинное дитя! Мне стыдно жить в одном замке с этими развратниками!

— Кто это вообще такой? — спросил Терсат.

Илеа недоуменно пожал плечами. Он внимательно прислушивался.

— Я, Ролт ан-Орреант, обещаю приложить все силы для того, чтобы это исправить, если выиграю турнир! Каждый знает, что моим обещаниям можно верить даже больше, чем своим, данным себе же!

— Так это — тот самый Ролт, — Илеа старался говорить как можно тише. — Думаю, что завтра же его нужно пригласить и выслушать.

— Рано утром, — уточнил Терсат. — Его благочестие хотел, чтобы надежный человек выиграл турнир и стал графом. Место графа уже занято, а насчет остального посмотрим.

Стояла безлунная ночь. Еще с вечера небо затянули низкие облака, но сейчас они частично рассеялись, если судить по нескольким выглянувшим звездам. Виктор в числе других дворян ехал на лошади, одетый в свою обычную накидку поверх доспехов. Гости замка Мерея направлялись в ближайшую деревню, чтобы принять участие в одной забавной охоте.