Кэролин Джесс-Кук - Дневник ангела-хранителя

Том ждал у «Ленокс лаундж» в черном костюме и белой рубашке с расстегнутым воротником. Он сидел на ограждении, время от времени смахивая с лица дождевые капли. Я увидела стоящего рядом с ним Леона и улыбнулась.

— Стой! — заметив Тома, завопила Марго таксисту так встревоженно, что тот ударил по тормозам и резко остановился посреди забитой машинами улицы.

Марго бросила ему несколько четвертаков и извинений через спинку переднего сиденья и вылезла. Я последовала за ней. Кто-то на другой стороне улицы помахал мне. Это была Нан. Я позволила Марго побежать вперед и перешла через дорогу, чтобы встретиться с Нан.

Та притянула меня к себе и крепко обняла.

— Мне нравится твой новый цвет. Синий, верно? Ты, должно быть, видишь теперь все по-другому. — Она взяла меня под руку и решительно потащила по улице.

— Совсем по-другому, — ответила я. — Так вот, что означает изменение цвета? Я имею в виду, почему мое платье меняет цвет?

— Господи, задавай вопросы по одному, — засмеялась она. — Изменение связано с прогрессом твоего духовного путешествия. Похоже, ты достигла важной вехи. Голубой — хороший цвет.

— Но что он…

Нан остановилась и очень сурово посмотрела на меня.

— Нам нужно поговорить об этих двоих. — Она повернула голову к Марго и Тому, которые болтали и неуклюже флиртовали.

— Слушаю.

— Не слушай. Просто посмотри.

И тут же на Ленокс-авеню облака над обожравшимися мусорными урнами и прокаженными зданиями разошлись, чтобы явить мне видение.

Это был маленький мальчик, лет девяти, с грязным лицом, в одежде, напоминающей наряд уличного паренька годов 1850-х: твидовый берет, неряшливая рубашка, короткие штаны и рваная куртка. Он протягивал руки и открывал рот, как будто пел. Секундой спустя я увидела, что он на сцене. Среди сотен людей была чернокожая женщина в желтом платье, с которой мы раньше уже встречались. Теперь она была старше, с коротко остриженными волосами, глаза ее мерцали, когда она внимательно следила за представлением. И я поняла: этот мальчик — ее сын. Занавес прошуршал, и мальчик убежал за кулисы. Мужчина, в чьи руки он бросился, был Том. Его отец.

— Ты уже догадалась, почему я здесь? — спросила Нан, приподняв брови.

— Ты хочешь остановить всякие романтические отношения между Марго и Томом.

Нан покачала головой.

— Я хочу, чтобы ты поразмыслила о мозаике в целом, прежде чем будешь манипулировать ее кусочками. Ты уже знаешь, за кого выйдет замуж Марго. А теперь ты видела и результат решения, которое примет Том.

— Но он его еще не принял! И Марго тоже! — Я остановилась и сделала глубокий вдох. Я сердилась. — Послушай, я свой… Я ангел-хранитель Марго не без причины. И мне кажется, причина заключается в том, что я слишком хорошо знаю все, что она должна была сделать, и все, чего ей делать не следовало. И первое, чего не следовало делать, — это выходить замуж за Тоби.

— Почему? — пожала плечами Нан.

Я внимательно посмотрела ей в лицо. «Почему»? С чего вообще начать?

— Верь мне, — сказала я, — мы с Тоби… Мы не подходили друг другу. Мы разошлись, верно? Так какой мне смысл позволять Марго заключить брак, из которого все равно ничего не выйдет?

— И ты считаешь, что с Томом будет по-другому? — приподняла бровь Нан.

Я закрыла глаза и откинулась назад, выдыхая все свое разочарование. Это было все равно что толковать о неврологии пещерному человеку.

— Знаешь, я выяснила, что существует Песнь Душ, — сказала я наконец.

Нан мельком взглянула на меня.

— Да? И чем это тебе помогло?

— Существует нечто большее, чем Песнь Душ, верно? — Я остановилась. — Я и в самом деле могу кое-что изменять.

— Ру…

— Я могу выяснить, кто меня убил, и помешать этому. Я могу изменить результаты своей жизни…

Мы стояли у «Ленокс лаундж». Нан подняла глаза и встретилась со мной взглядом.

— Есть много-много того, что ты можешь сделать, будучи ангелом-хранителем, особенно в твоем случае. Но дело не в «я могу». «Я могу» — это человеческая концепция, мантра «эго». Ты же — ангел. То, что важно сейчас, — это Божья воля. — Она двинулась прочь.

Теперь была моя очередь играть в игру под названием «Почему?».

— Нан, скажи мне, почему это важно, — произнесла я. — Я еще не видела Бога. Почему я не должна ничего изменять, если в точности знаю, как хорошо все в итоге могло бы обернуться?

— Ты знаешь?

Жалость на ее лице обезоружила меня. Но я продолжала, хотя чуть менее убежденно:

— Даже мертвая, я все равно могу переживать жизнь Марго заново, хотя и по-другому. Возможно, я даже сумею повернуть ход событий и, вместо того чтобы умереть в расцвете лет, доживу до почтенного возраста, а может, даже сделаю в этом мире что-то хорошее…

Нан уже исчезала, увиливая от моих протестов. Я закусила губу. Я терпеть не могла оставлять наши разговоры незавершенными.

— До свидания, — сказала она, а потом исчезла.

Я оглянулась. Темный туман, и в окне машины отражение: лицо Грогора. Он подмигнул.

Я стояла под дождем, чувствуя, как пульсирует вода, бегущая из моей спины. Я не знала: биение сердца в моей груди — мое собственное или воспоминание о биении моего сердца; решения, которые принимает Марго, — мои решения или ее, и я не знала, впервые в жизни, есть ли у меня еще что сказать. И это приводило меня в ярость.

Была полночь. Марго и Том, рука в руке, покидали «Ленокс лаундж». Они все еще не догадывались, что были знакомы в Доме Святого Антония. Они знали только, что желали бы стать любовниками, и как можно скорее.

Они обнялись, потом долго целовались.

— На этом же месте, завтра вечером? — спросил Том.

— Наверняка. — Марго снова поцеловала его.

Я отвернулась.

Том заметил такси, движущееся в их сторону.

— Ты возьмешь это такси, — сказал он. — А мне хочется сегодня ночью пройтись домой пешком.

Такси замедлило ход и остановилось. Марго прыгнула в него. Она посмотрела на Тома долгим взглядом и улыбнулась. С совершенно серьезным лицом Том вытащил из внутреннего кармана воображаемый пистолет и «выстрелил» в нее. На мгновение у Марго мелькнуло воспоминание о Доме Святого Антония, но так же быстро поблекло.

Пока я стояла рядом с ним, мы оба погрузились в воспоминания, а такси влилось в неоновый прибой.

Я сидела рядом с Марго на заднем сиденье, наблюдая, как она снова и снова оглядывается, чтобы посмотреть в заднее окно, и смеется про себя при мысли о Томе. Я видела, как свет вокруг ее головы разгорается все ярче и его переполняют желания. Я думала о том, что сказала Нан. Ты считаешь, что с Томом будет по-другому? «Да, — подумала я. — Да, я не сомневаюсь».