Михаил Гуськов - Дочка людоеда или приключения Недобежкина

– Так, момент! – Стасик Белодед встал, сунул один снимок в черный конверт, положил конверт на сиденье стула и сел на него. – Раз, два, три. Дадим еще несколько секунд. Эффект действует после погружения в полную темноту и на

тепло. Так, вынимаем. Пожалуйста! Наблюдается в течение от полусекунды до трех эффект, который я назвал своим именем. Эффект Белодеда. Прошу прощения! Для верности еще раз, а то он уже кончился.

Белодед снова вложил снимок в конверт и сел на него.

– Раз, два, три, четыре, пять. Для верности еще пару секунд!… Вынимаю – смотрите! – Он сунул в руки Нилина снимок. На нем была изображена пара номер тринадцать, которая двигалась в танце, то есть двигалась в буквальном смысле, двигалась, наезжая на другие пары, которые тоже двигались, но медленнее, причем, когда она замирала, изображения остальных пар на мгновение расплывались и через

мгновение восстанавливались в исходном положении. Когда же фотограф убирал снимок в темный конверт и нагревал собственным телом, с ним происходили новые превращения,

– Вот этот кинетический эффект я и назвал эффектом

Белодеда, – торжествующе объявил соперник Карасика.

– Позвольте, позвольте! – очумело вытаращил глаза Нилин. – Явный телекинез, причём тут инопланетяне?!

– Как так причем?! – зашумели уфологи. – Нарушена

статика, голографический эффект налицо, наблюдается модус

отклонения, вектор!

– Ну-ка, дайте еще раз посмотреть! – не сдавался председатель ассоциации психофизиков.

– Пожалуйста! – Белодед вытащил из-под себя целую

пачку фотографий.

Нилин, как баран на новые ворота, уставился на фотографии. Явление ни в какие, даже в новые ворота не лезло. Единственное разумное объяснение было, что уфологи его дурачили.

„Японцы изобрели новый листовой телевизор, – выдвинул он про себя гипотезу, – и кто-то из Японии привез пачку листовых телевизоров, которые эти скоты выдают за контакт с внеземными".

– Так, а это что?! – торжествующе сказал он.

– Где?! Что?! – вскочили из-за стола уфологи, которые

ждали от Нилина какой-нибудь гадости, опасаясь, что он убедит мировую общественность в том, что эффект принадлежит к паранормальным, а не внеземным.

– А это что? – Нилин показал на обороте фотографической бумаги значок японской фирмы.

– Японская фотобумага! – торжествующе воскликнул

председатель психофизиков.

– Ну и что? – нахмурился Белодед. – Японская фотобумага, – подтвердил он.

– Так, так! – Нилин разоблачительным жестом помахал

фотокарточкой в воздухе. – Мировую общественность вздумали дурачить! А у других фотографов тоже такой же эффект наблюдается, которые на нашей, советской бумаге печатают? Или нет?

Тут уфологи, у которых из-под носа паранормальные уводили открытие, повернулись к Белодеду. Белодед даже поперхнулся от такого недоверия.

– Позвольте, товарищи! Хоть бумага и японская, но

специально выдерживалась в Пермском треугольнике, есть

акт! – он взял себя в руки, хотя ему очень захотелось двинуть в морду паранормального, которого пригласили присутствовать при эпохальном открытии исключительно из благородства, потому что он, Стасик Белодед, – исключительно порядочный человек, уфолог.

– Мы его как порядочного пригласили на наше заседание, показали ему неопровержимые доказательства, а он сомневаться! – басом возмутился Колюжный.

– Точно! – воскликнул Жасминов.

Время было позднее, ночь. Нилин струсил.

„Сейчас убьют, и поминай как звали. От них всего можно ожидать, это же уфологи".

– Нет, нет, я не сомневаюсь! – пошел он на попятный.

– Тогда констатируй! – уловив слабину, решил додавить

парапсихолога Жасминов.

– Правильно, надо составить акт для мировой общественности.

– Но, дорогие товарищи уфологи, я не уполномочен ассоциацией! – взмолился Нилин. – Надо вызвать хоть кого-то еще из бюро для представительности.

– Я уже вызвала! – сквозь зубы процедила Уткина,

которая одно время состояла в ассоциации психофизиков.

– Сейчас Чикина приедет, она и подпишет акт. Уж ее-то на мякине не проведешь – настоящий экстрасенс, не то что некоторые, только ля-ля могут разводить, а как до дела дойдет, так даже с расстройством собственной функции справиться не могут, не то что с лейкемией, тоже мне, председатель!

– Попрошу без гнусных инсинуаций и намеков! – вспыхул Нилин.

– Товарищ Уткина! – строго заметил Колюжный. – Не

забывайте, что вы член бюро, вы даете повод нашим врагам.

– А я думал, мы друзья науки! Оказывается, вы рассматриваете нас как врагов, – ядовито ухватился Нилин за реплику Колюжного.

Колюжный понял, что дал маху, и решил сразу же пойти на попятный.

– Я прошу извинения у уважаемого оппонента! Я оговорился. Я хотел сказать: „нашим оппонентам".

– Чего ты унижаешься, Володя! – возмутился Жасминов. – Мы его пригласили на открытие Он „спасибо" должен был бы нам сказать, а ты еще унижаешься. Да нужен он нам, как собаке пятая нога. Наш эффект. Пусть не примазываются! Не хочет подписывать акт, не надо. Сами подпишем.

Тут приехала знаменитый экстрасенс Чикина – высокая, представительная, с горящими глазами светская дама лет тридцати пяти, которой Жасминов побаивался.

„Сглазит еще, ведьма проклятая! – подумал он. – Черт с ними, пускай подписывают. Важно, что секция уфологов первая открыла эффект, а парапсихологи только констатируют".

Всю оставшуюся ночь собравшиеся спорили над формулировками, отвечали на звонки и сами звонили, так что к утру вся Москва, – конечно, та ее часть, которая интересуется передовыми направлениями науки, – гудела, как встревоженный улей, часов с четырех уже никто не спал, а к шести все уже были на ногах.

– Инопланетяне? Где? В Лужниках?!

– Что ты говоришь, сеанс левитации? Кто дает? Где?

– Неужели массовый эффект? Какой эффект? Какой-то

сногсшибательный эффект. Обязательно прорвусь!

– В спорткомплексе.Дружба"? У меня там знакомый

буфетчик.

– У вас есть знакомые в спорткомплексе.Дружба"? Какая-то инопланетянка выступать будет и какой-то Белый дед.

:- Нет, но у меня есть знакомый администратор в Большом театре, у него, я думаю, большие связи везде.

– Кто такой Белодед?

– Инопланетянин Белый дед.

– Ага, Белый старик. И что он? Лечит от всех болезней?

– Это она лечит? Как вы говорите, Завидова?

– Не может быть! Неужели от всех? Вы шутите! Совершенно голая лечит?

– Уже вся Москва знает, а вы все не верите. Вы всегда

опаздываете. Кто не успел, тот опоздал! Да не Завидова, а

Завидчая!…

Спорткомплексу угрожала ужасная туча безбилетников. Все, вооружаясь фотоаппаратами и кинокамерами, готовились к встрече не то с инопланетянами, не то со сверхмощными экстрасенсами.