Мария Гинзбург - Хозяйка Четырех Стихий

– Мы вас чиним, латаем. А вот зачем, если вы опять так калечите себя?

Гёса угрюмо посмотрел на врача исподлобья и что-то прохрипел по-экенски.

– Он говорит, – сказала Зарина, очень смягчая выражения. – Что для того, чтобы вам было что кушать.

– Да уж, голодать мне давно не приходилось, – усмехнулся Поджер. – А теперь, кормильцы мои, все в приемный покой. Молиться и ждать!

Митя почувствовал холод, когда женщина отодвинулась от него. Княжич зашевелился. Женщина поцеловала его в губы.

– Я пойду, – сказала она. – А ты молодец. Будешь хорошим любовником.

У нее оказался низкий, приятный голос.

Митя вспомнил про вертушку.

– Подожди, – сказал он, вставая и натягивая штаны. – Я тебе открою.

– Не надо, – сказала женщина.

Войдя в душную каморку, Митя хотел забраться подальше. Подросток решил спрятаться на тот случай, если мать вдруг захочет заглянуть и сюда. Но тут в темноте раздались ужасающие звуки, нечто среднее между ревом дракона и скрежетом ржавых петель на воротах замка Ивана. Митя прижался к стене, выставив перед собой руку с кинжалом. Когда звук повторился, княжич понял, что это всего лишь кто-то храпит, и устыдился своего детского испуга. Впрочем, не настолько, чтобы отойти от стены. Митя слышал, как Иван приказал Онуфрию телепортировать в замок Абдулу, как брат воскликнул: «Это же Лайтонд!». Устав стоять, Митя присел на корточки и сам не заметил, как, угрелся и заснул. Услышав голос матери, подросток перепугался. Митя подскочил, ничего не понимая со сна, и метнулся в темноту. Ему удалось проскочить мимо шкафа, о который ударился Лакгаэр. Но подросток поскользнулся на рассыпанных по полу бумагах и упал, чуть не разбив себе голову о железную спинку кровати. А когда княжич поднялся на ноги, он вдруг почувствовал руку на том своем месте, которого до сегодняшнего дня касался исключительно сам. С ужасом и стыдом Митя ощутил, как все в нем воспрянуло навстречу этой руке. Вторая рука легла ему на губы. Но это было совершенно излишне. От изумления Митя лишился дара речи.

Женщина пошла к выходу из каморки. Руки она не разжимала, и подростку ничего не оставалось, кроме как следовать за ней. Митя уже не слышал, как его мать выбежала из КПП, как рушился замок, как брат звал его. Митя был здесь, в крохотном и вонючем помещении поста, и в то же время очень далеко отсюда.

Женщина повернула направо. Туда, где был выход на эльфийскую половину Рабина.

«Эльфка», вдруг понял Митя. – «Она эльфка».

Женщина аккуратно придержала дверь, чтобы та не хлопнула. Митя увидел стройный силуэт, а потом дверь закрылась. Митя оперся руками о стол, а потом и лег на него всем корпусом, отпихнув раскрытый журнал. Ему вдруг вспомнилось, как это об этом говорили ребята на княжеском дворе.

Он уже спит с девками. Совсем взрослый стал.

«Я, значит, стал взрослым», усмехнувшись, подумал Митя. – «Совсем».

Княжич ошибался – этой ночью ему это еще только предстояло.

Растерзанный Митя уснул на столе.

Разбудили его громкие голоса, говорившие на чужом языке. Княжич открыл глаза и увидел, что узкий коридор ярко освещен и заполнен сидхами.

– Ну, наконец-то, – сказал высокий мужчина. Митя покосился на его лицо, к которому словно безумный кузнец приложил раскаленную подкову. Шрам стягивал мышцы сидха, и казалось, что он все время усмехается правым краем рта. – Крепко же вы спите, господин постовой.

– Дежурный, – бездумно поправил его Митя.

Мужчина подал в окошко коричневую книжечку паспорта. «Язык мой – враг мой», мрачно подумал Митя и протянул руку к чернильнице. Спросонья княжич решил, что уже утро, и это, должны быть, те сидхи, что работали на человеческой половине Рабина.

«Марфор», прочел он, раскрыв паспорт.

За спиной Мити скрипнула дверь, и княжич проснулся окончательно. Только в этот момент он заметил, что коридор освещен не солнечным светом, а магическим шаром.

Митя обернулся и увидел Ивана.

– Вот ты где, – обрадованно воскликнул князь. – А я тебе уже потерял.

– Ваня, тут сидхи пришли, – пробормотал Митя.

– Да, давай записывай их всех скорее и пропускай, время дорого, – сказал Иван.

Митя взялся за перо и рунами, скачущими вкривь и вкось, записал в журнал имя сидха и номер его паспорта. Брат стоял рядом и смотрел на заполнивших КПП эльфов через стекло.

– Прошу вас, сидх Марфор, – сказал Митя, подавая паспорт обратно.

Иван нажал на рычаг, торчавший из стены.

– Прямо по коридору, потом налево, – сказал князь громко. – Проходите, господа сидхи. Там ваш старейшина, он скажет вам, что делать.

Пройдя половину расстояния, рукоятка остановилась.

– Да что такое, – пробормотал Иван и надавил изо всех сил. Раздался хруст, вертушка со скрипом повернулась. Из щели в стене, в которой ходил рычаг, что-то выпало и больно стукнуло подростка по ноге. Митя ойкнул и наклонился. Когда княжич вынырнул из-под стола, в руке у него была половинка сургучной печати.

– Это мамина печать. Что все это значит? – спросил Митя.

В окошке показалась следующая рука с паспортом. На ногте указательного пальца, покрытом двуцветным лаком, был приклеен маленький изумруд.

– Прошу вас, – произнес приятный женский голос.

Подросток вздрогнул. Этот голос узнал. И изумруд тоже. У Мити засаднило спину, и он чуть не выронил коричневую книжечку.

– Сидхи встанут вдоль берега и удержат волну, когда она пойдет, – отвечал князь.

Митя посадил жирную кляксу, под которой скрылось имя обладательницы изысканного маникюра.

– Прошу вас, – пробормотал княжич руке в окне. Иван снова нажал рычаг.

Следующий паспорт, огненно-рыжие волосы сидха в окошечке, быстрый росчерк пера в журнале.

– Прошу вас, сидх Кулумит.

– Лакгаэр сказал мне, что радиус магического поля одного сидха, в среднем – саженей десять, в такой разбивке и будешь их ставить, понял? Жителей в домах предупредишь, чтобы уходили, а сидхов не трогали. Что это мой указ, ясно?

– Прошу вас, Тиандрил… Что?

Митя чуть не выронил следующий паспорт и обернулся к брату.

– Я? – произнес он. – Сидхов вдоль берега буду расставлять я?

– Да, – сказал Иван. – Сидхов поведешь ты. Я тебе дам Рахмана, на всякий случай.

Митя записал данные и протянул паспорт обратно.

– Прошу вас, Урсула. Но я не могу, – пробормотал подросток. – Я еще никогда…

– Когда-то надо начинать, – сказал Иван. – Пойми, Митя, кроме тебя, мне положиться не на кого. Сидхов надо не только расставить. Их надо будет потом обратно собрать. Сидхи хоть и могучие маги, но волна может быть такой, что они ее не удержат. Будут раненные, погибшие тоже. И не только среди сидхов, но и среди людей. Не все уйдут, не все поверят. Пока сидхи будут своей магией биться, ты в доке возьмешь грузовые подводы, разбудишь начальство. Обратно поедете на них. Как только смогу, я пошлю бригаду из госпиталя тоже.