Елена Грушковская - Перенос

— Я беру его, — говорю я продавцу.

Раз уж я принцесса, то надо соответственно нарядить и Вадима. Я показываю на чёрный, шитый блёстками бархатный костюм с белой кружевной рубашкой и со шпагой:

— А это что?

— Гамлет, принц Датский, — отвечает продавец.

Размер костюма как раз подходит Вадиму, и я покупаю и его. Гамлет так Гамлет. Главное — принц.

Один из восьми пакетов не влезает в багажник, и приходится поместить его на заднем сиденье, вместе с костюмами.

Сегодня вечером, отгуляв день рождения Лизы, я надену другой костюм — из чёрного латекса. Он обтянет моё тело блестящей плёнкой, на голове у меня будет чёрная фуражка, на ногах — высокие сапоги, на руках — тугие перчатки, на лице — как обычно, чёрная маска. Аксессуары — длинный чёрный кнут, ошейник с шипами и такой же пояс. Причёска под этот образ — максимально короткая стрижка, 3–5 миллиметров. Костюм готов, нужно только постричься. Я думаю: сделать это сейчас или после дня рождения? Можно и после, но нужно будет специально ехать в парикмахерскую. Лучше сейчас, раз уж я здесь. Всё равно во время праздника на мне будет парик принцессы.

Я стригусь под 3 миллиметра. Когда я возвращаюсь, двор уже украшен конструкциями из разноцветных шариков, на игровой площадке установлен надувной батут, стоят пластиковые столики для угощения, а Вадим, стоя на стремянке, укрепляет на фасаде дома растяжку с надписью: «С днём рождения, Лиза!» Один конец растяжки уже укреплён, Вадим прилаживает второй. Он так занят, что просит, не глядя на меня:

— Посмотри издали: ровно висит?

Я отхожу и смотрю.

— Да вроде бы нормально.

— Это с позапрошлого дня рождения, — говорит Вадим. — Надеюсь, Лиза не будет к этому придираться. Это ещё Алиса делала. Так, надо ещё с обоих концов украсить шариками…

Он спускается со стремянки и только в этот момент видит меня. На пару секунд он замирает, уставившись на меня, а потом усмехается:

— А это ещё зачем?

— Так надо, — говорю я. — Для сегодняшнего выступления.

Вадим качает головой, проводит ладонью по моей трёхмиллиметровой щетине.

— Мне кажется, это уже перебор.

— Тебе не нравится? — смеюсь я.

— Да нет, тебе всё идёт, — улыбается он. — Вот только не знаю, будет ли Лиза того же мнения. Да и гости придут. Может, стоило подождать, пока день рождения кончится?

— Ничего, — говорю я. — Гости мою настоящую причёску не увидят, на мне будет парик. Смотри, что я купила! — Я достаю из машины костюмы. — Ты сегодня будешь Гамлетом, а я — вот.

Вадим усмехается:

— Офелией, что ли?

— Нет, просто принцессой. Думаю, эти костюмы неплохо впишутся в сценарий. Я уверена, что Лизе понравится.

— Ну, ты и выдумщица, — качает головой Вадим.

— Думаю, в этом я не уступаю Алисе, — бросаю я.

Это мой ответ на его бесконечные упоминания о ней. Нет, я не претендую на её место в его сердце, просто мне не по себе, когда меня постоянно сравнивают с ней. Да, у меня её внешность, но всё-таки я — не совсем она. Не дав Вадиму времени придумать ответ, я тут же спрашиваю, как ни в чём не бывало:

— Цветы привезли?

— Да, — отвечает он. — Я уже расставил их в доме.

Мы готовим угощение. Вадим то и дело косится на мою голову.

— Ну, что? — не выдерживаю я.

Он пожимает плечами.

— Никак не могу привыкнуть к твоей причёске. Что у тебя опять за образ?

Я не показываю ему весь костюм, надеваю только фуражку.

— Старое доброе садо-мазо. У меня ещё вот что есть. — Я достаю свёрнутый кнут.

— И что ты будешь им делать? — спрашивает Вадим.

— Много разных вещей. В том числе и хлестать желающих.

Вадим морщится.

— Убери… Спрячь, чтобы дети не увидели. Они же, наверно, будут бегать по всему дому.

Угощение готово, пора ехать в школу за Лизой. Вадим уезжает, а я облачаюсь в костюм принцессы. Смотрю на себя в зеркало, и сердце вдруг начинает ныть: Маша. Я тут устраиваю день рождения чужой девочки, а моя родная дочка брошена мной.

Нет, это она меня оттолкнула. А Эдик сказал: «Дай нам вздохнуть». Что ж, пусть дышат свободно. Но сердцу так больно, что я не могу сдержать слёз. Приехавшие домой Вадим и Лиза застают меня лежащей в костюме принцессы на кровати и плачущей в подушку. Лиза сразу бросается ко мне, обнимает:

— Мамочка, ты что? Не плачь, мама!

Я прижимаю её к себе, вытираю слёзы. Нет, она мне не чужая. Биологически она моя, она произошла из этого тела. Кроме биологической, нужна и духовная связь, но она у нас уже есть: я люблю Лизу не менее сильно, чем Машу.

— Ты почему плачешь, мама? — обеспокоенно спрашивает Лиза, заглядывая мне в глаза.

Что я могу ей ответить?!

— Пустяки, малыш. Всё, я уже не плачу. — Я взглядываю на себя в зеркало. — Вот только весь мой макияж, над которым я трудилась целых полчаса, полетел к чертям собачьим.

Вадим хмурится, а Лиза хихикает.

— Мама, ты сказала плохое слово…

Вадим говорит:

— Да, мама выругалась, и значит, она сегодня не получит сладкого. — Он смотрит на часы и спохватывается: — Так, скоро начнут прибывать гости, пора переодеваться!

Лиза облачается в нарядное бело-розовое платье, белые гольфы и белые лакированные туфельки с ремешками, я делаю ей два хвостика по бокам и прицепляю пышные белые банты с блёстками. Появляется Вадим в костюме Гамлета. Критически оглядев себя в зеркало, он говорит:

— Слушай, мне обязательно в этом быть? По-моему, я выгляжу глупо.

Лиза, увидев его, хлопает в ладоши.

— Нет, нет, папа, здорово!

— Ну, может, хотя бы вот это снять? — Вадим теребит пластмассовую шпагу на своём поясе. — Это уж совсем маразм!

— Не надо, оставь! — просит Лиза. — Мама, папа, встаньте рядом!

Мы с Вадимом становимся рядом, и Лиза смотрит на нас, улыбаясь до ушей.

— Вы как принц и принцесса, — говорит она. — Ни у кого нет таких мамы и папы! Мамочка, это ты придумала так нарядиться?

— Да, это её идея, — отвечает Вадим. — Она, конечно, выглядит потрясающе, а вот я…

— Папа, ты тоже потрясающе выглядишь, — заверяет Лиза.

Она берётся за наши руки, и мы идём встречать гостей.

Одноклассников Лизы привозят их родители. Все они справляются, во сколько следует заехать за их чадами. Всем я отвечаю, что праздник будет длиться часа три-четыре, но они вольны забрать детей, когда им удобно. С двумя ребятами приезжают бабушки и просят разрешения остаться, чтобы присмотреть за своими отпрысками, а заодно и за всеми остальными. Разумеется, я не могу им отказать, а помощь принимаю охотно: чем больше взрослых будет следить за порядком, тем лучше.

Собирать и организовывать ораву детишек в течение четырёх часов, так чтобы никто из них не скучал, никто ни с кем не подрался, и никто ниоткуда не упал — дело не из простых. Я — массовик-затейник, Вадим — страж порядка, а две бабули, обещавшие нам помощь, предпочитают отсиживаться в тени, пить чай да покрикивать на своих любимых внуков: