Фабрис Колен - Возмездие

Вечерело, небо затягивалось облаками. Тириус Бархан толкнул дверь «Скрещенных мечей» и направился в глубину зала. На него тут же обратились все взгляды. На нем была туника, которую дал ему оружейник, на поясе висел меч. Хозяин таверны, тучный человек с лоснящимся лицом и глазами навыкате, хотел что-то сказать, но увидев на мундире у Тириуса императорский герб, предпочел промолчать.

Ишвен нашел Тубалька в заднем зале. Найан сидел, обхватил голову двумя руками, и еле поднял ее, завидев своего друга.

— Что произошло? — спросил Тириус.

— Я проиграл в кости своего мула.

— Что-что?

— В «игру мертвых» — так они ее называют. Я очень расстроился.

Тириус огляделся. За другими столами сидели игроки с закатанными рукавами, которые жарко спорили и бросали кости. На каждом столе было вырезано по разделенному надвое кругу. Одна половина была выкрашена в белый, а другая в черный цвет — царство мертвых. Ишвену была знакома эта игра: он уже проиграл в нее несколько экю и знал, как легко ею увлечься. С глубоким вздохом он пододвинул стул к столу, за которым сидел Тубальк, и уселся рядом со своим другом. Он положил руку ему на плечо; тот медленно поднял голову.

— Что это на тебе за наряд?

— Сейчас объясню.

— Где Лания?

— Это я тоже сейчас объясню.

Между столами сновала служанка. Ишвен знаком подозвал ее к себе и заказал ей две кружки пива. Девушка сделала реверанс.

— Сейчас, ваше превосходительство.

И, сжимая в руках тряпку, удалилась.

— Ваше превосходительство? — повторил Тубальк. — Какое еще превосходительство?

Тириус начал рассказ, лишь когда принесли пиво. Молодой найан слушал его с раскрытым ртом. По мере того, как ишвен рассказывал, его интерес возрастал. К концу он уже окончательно забыл о своем проигрыше.

— Ты — генерал, — прошептал он, трогая мундир своего друга. — Поверить не могу. А Лания…

— Не волнуйся, — ответил ишвен. — Я вовсе не собираюсь оставлять ее в монастыре.

— Как это?

Уверенность Тириуса в успехе возрастала по мере того, как он излагал свой план.

— Я знаю кое-кого в городе. Человека, которому можно доверять. Сегодня же вечером я отправлюсь в монастырь за Ланией. И отведу ее к этому человеку.

— Кто это?

— Его зовут Андроний. Кажется, я тебе о нем еще не говорил. Он служит скрибом в сенате. Четыре года назад он спас мне жизнь. Я уверен, что он помнит меня.

Ишвен сделал глоток пива и довольно щелкнул языком.

— Что же касается моего военного похода…

— Это просто невероятно, — рассмеялся Тубальк, в свою очередь отпивая из своей кружки. — Никогда бы не подумал, что ты такой доблестный воин. Это оттого, что они никогда не видели, как ты ориентируешься по карте.

Друзья разразились немного искусственным смехом, после чего найан нахмурился.

— Я хочу поехать с тобой, — заявил он.

Тириус поставил кружку на стол. Он ждал этого.

— Тубальк…

— Нет, послушай. Ты мой друг. Я не позволю тебе отправляться туда одному. Ты говоришь мне, что Лания тут в безопасности? Замечательно. Но ведь ты едешь в опаснейший поход, а рассуждаешь так, будто война — детская игра.

— Это не так, Тубальк. Совсем не так. Сентаи…

— Дай мне, пожалуйста, закончить. Мне нечего делать в Дат-Лахане. Думаешь, я могу сидеть тут сложа руки, в то время как ты сражаешься с этими чудовищами? Нет уж. Тебе ведь все равно понадобится моя помощь. Хотя бы чтобы я научил тебя хорошо владеть шпагой.

Тириус вымученно улыбнулся и залпом допил пиво.

— Послушай, — сказал он. — Это не игра. Я буду руководить операцией, и мои воины кажутся мне хорошо подготовленными. Я знаю первый легион. Но это может быть крайне опасно. Сентаи не щадят никого. Они разрушили Петран, мы оба это видели. И ты не хуже меня знаешь, какие о них ходят слухи.

Тубальк терпеливо слушал его, затем откинулся на спинку стула, сложив руки за головой.

— Я все это знаю, ишвен. Твоя забота очень меня трогает, но я не ребенок. Дай мне место в твоем полку, вот и все, чего я от тебя прошу. Я умею сражаться. И я не позволю тебе отправляться на войну одному. Между прочим, я думаю и о Лании. Если из этого похода привезут твой труп, если с тобой там что-то случится, а я не буду рядом с тобой, я никогда себе этого не прощу. Позволь мне поехать с тобой.

Тириус на минуту задумался, потом встал и кинул на стол пригоршню экю.

— Идем, — сказал он. — Выберем тебе мундир. А со своего жалования купишь нам нового мула.

Вечер прошел в большом волнении. Тириус узнал от Алкиада, что уже на следующий день его полк выступает в поход. Он не был готов к тому, что все произойдет так быстро. У него совсем не оставалось времени, чтобы уладить свои многочисленные дела.

Тубальк без труда нашел себе место в императорском полку. Советник Императора, согласие которого было необходимо, вначале принял его довольно холодно. Но его отношение полностью изменилось, когда он понял, что найан хочет вступить в полк. Учитель фехтования попросил его сделать несколько выпадов и признал его годным к бою. Ему выдали снаряжение: кожаные налокотники и наколенники, металлические доспехи, метательное копье и широкий меч.

— Ты будешь во вспомогательном отряде, — объяснил ему Тириус.

— Что это значит?

— Это значит, что ты не будешь слишком рисковать.

Позже Тириус в последний раз обсудил тактические вопросы с капитаном Пеладоном. Были рассмотрены разные возможности. Сентаи могли напасть на ряды азенатов спереди или же с фланга. Все будет зависеть от скорости атаки. Нужно было дать указания лучникам. Следовало атаковать как можно быстрее и как можно сильнее.

— Воины в первых рядах будут довольно сильно рисковать, — заметил Тириус.

— Это война, — ответил тот. — Не волнуйтесь за них. Они знают, что их ждет. Они сражались на севере с гуонами.

Ишвен задумчиво глянул в окно, потом обернулся к азенату и посмотрел тому прямо в глаза.

— Вам случалось сражаться с сентаями, капитан?

Тот хрустнул костяшками пальцев и облизнул губы.

— Один раз, — ответил он. — Один-единственный раз.

— Где это было?

— В Петране. Я командовал полком, который должен был… должен был прийти на помощь бежавшим отрядам нашей армии. Так сказать, помощь при отступлении.

— И что же?

По лицу Пеладона пробежала тень.

— Ну что ж, — соврал он со всей наглостью, на которую был способен. — Это такие же бойцы, как и другие.

В тот момент, когда он произносил эти слова, в коридорах императорского дворца появилась чья-то фигура. Какой-то босой человек на цыпочках шел по пустынным галереям, а полы его плаща слегка волочились по земле. Обернувшись, чтобы удостовериться в том, что за ним никто не следит, человек остановился перед дверью личных апартаментов императрицы и несколько раз коротко постучал в дверь. Дверь открылась, и тень исчезла внутри.