Владимир Контровский - Алина в Стране Чудес

Он был красив, этот боевой маг, — неудивительно, что его любили женщины самых разных миров, — красив и беззащитен, как бывает беззащитен любой спящий человек, не владеющий никакой магией. Шея Хрума была открыта — я видела, как пульсирует на ней тонкая голубая жилка. Я присела на колени и занесла кинжал, целясь остриём в эту жилку.

— Убей… — шелестел голос глюка. — Это же так просто…

Лезвие пошло вниз — медленно, словно нехотя.

— Убей…

И тут перед моими глазами встали картины вчерашнего дня: изрубленные трупы на развалинах постоялого двора, серый гоблин, рассечённый почти надвое, и задёргавшиеся ноги другого гоблина, умиравшего под мечом де Ликатеса. Сейчас я ударю, и этот красивый сильный мужчина — я ещё помню вкус его губ! — превратится в груду гниющего мяса. Но сначала — сначала ноги его дёрнутся точно так же, как у того серого…

Кинжал коснулся кожи рыцари — как раз там, где билась эта проклятая жилка, от которой я не могла отвести глаз. Мне не надо было бить с размаху — достаточно было всем телом навалиться на рукоять. Весу во мне немного, но его хватит, чтобы продавить острый клинок насквозь, шея — она ведь такая мягкая и нежная, что у людей, что у эххов в облике людей. Нет, не могу. Ведь он меня защищал… Не могу! Вот если бы с большого расстояния, из винтовки с оптическим прицелом — щёлк, и всё, как в кино показывают, — а так, ножом, слыша дыхание того, кого ты убиваешь, и ощущая тепло его тела… Нет. Нет. Н-е м-о-г-у.

— Соплячка… — лез в уши мерзкий шёпот. — Какая же ты Избранная, если не можешь зарезать одного-единственного спящего мужчину? Неужели Вам-Кир-Дык ошибся в тебе?

— А пошёл ты! — заорала я и кинулась обратно с твёрдым намереньем располосовать эту шипучую плесень на мелкие лоскутки.

И я бы это сделала, клянусь, — тут уж моя рука бы не дрогнула!

Но глюк это понял, и не стал дожидаться, пока я до него доберусь. Чёрная клякса с чмоканьем всосалась в землю — словно слили грязную воду в унитазе, — потом сверкнула неяркая, почти незаметная вспышка, и в чёрное небо ушёл безобидный бледный огонёк.

Кинжал исчез — моя ладонь была пуста.

И бабочка-амулет уснула — я больше не чувствовала трепетания её крылышек.

Я без сил рухнула на своё импровизированное ложе и разрыдалась.

А Хрум — Хрум так и не проснулся.

ГЛАВА ПЯТАЯ. УДИВИТЬ — НАПОЛОВИНУ ПОБЕДИТЬ

Горы поредели. Дорога перестала петлять и скакать вверх-вниз, лощины сливались в одну и всё больше походили на долину, по которой разбросаны одинокие холмы. Местность шла под уклон — Восточные горы, превратившиеся за нашими спинами в тёмный волнистый силуэт, оставались позади.

Ехали молча — я строила из себя типа обиженную, и деликатный де Ликатес не лез ко мне с разговорами. Меня это вполне устраивало, хотя на самом-то деле я не особо сильно сокрушалась по поводу моих обманутых девичьих надежд. Неприятно, конечно, — мною ещё ни разу не пренебрегали, — зато я могла спокойно поразмышлять, подвести промежуточные итоги и прикинуть планы на будущее вместо того, чтобы сюсюкать и всем своим видом выражать Хруму благодарность за доставленное неземное наслаждение (недалёкие типы, именуемые мужиками, от такого шоу тащатся, как мокрые шланги по рубероиду). А так — ехала я себе спокойненько (типа надутая) и обдумывала детали своих дальнейших действий. Думать полезно — это пусть мужики считают, что для женщины главное — уметь пораскинуть ногами, а не мозгами (не будем лишать их этой иллюзии). А подумать мне было о чём.

…Утром я проснулась от потрескивания горящих сучьев — мой высоконравственный пецарь рычального образа уже встал и как ни в чём ни бывало возился у костра.

— Доброе утро, леди Активиа, — сказала эта воплощённая добродетель, заметив, что я проснулась. — Как вы спали?

— Изумительно, маркиз, — ответила я с максимально возможным ехидством. — Свежий воздух, романтический шум легендарного водопада, просторное ложе, и главное — не храпит никто под боком и не ворочается. Просто сказочная была ночь!

— Не сердитесь на меня, леди, — примирительно начал он, заметив мою язвительность (понятное дело, рыцарь ближнего круга — это вам не простак Верт). — Я не мог поступить иначе, потому что…

— Всё, проехали, — отрезала я, пресекая ненужные дебаты. — Хватит, наслышаны уже о мотивах твоих поступков. Завтрак готов?

— Травяной настой заварится, и прошу вас к столу.

— Нормуль, — подытожила я и потопала к водопаду.

Умываясь, я нащупала кистью руки мобильник (он у меня лежал в нагрудном кармане куртки) и решила его включить — а вдруг там снова какая-нибудь загадочная эсэмэска? Вытащила — и даже слегка присвистнула: вот это номер! В крышке зияло небольшое круглое отверстие, а когда я раскрыла мобильник, то увидела, что экран расколот. "Что за хрень?" — подумала я и тут же вспомнила про попавшую в меня стрелу. И точно — кармашек моей ветровки был пробит, в дырку свободно пролезал мизинец. И как это я сразу не заметила? Стресс — это понятно, но женщина, не следящая за своей одеждой, — это нонсенс. А я невеста короля, а не оборванка какая-нибудь. Интересно, у Хрума есть иголка с ниткой?

Я задумчиво повертела мобильник в руке. И что мне теперь с ним делать? Тонкая земная электроника двадцать первого века не выдержала контакта с грубым средневековым железом эххийского мира… Хотя — если бы не этот кусочек пластмассы, наконечник стрелы наверняка поцарапал бы мне грудь, и хуже того, продырявил бы мой любимый французский лифчик — кошмар! Так что спасибо тебе, привет из прошлого… Я вздохнула и разжала пальцы — мобильник булькнул в чашу водопада. Не люблю я расставаться с вещами — они ведь не люди, — а что делать? Мобильник геройски пал в бою, защищая любимую меня, и к тому же батарейка села, а у меня нет зарядника, да и с электричеством здесь напряг — я ещё не видела тут ни одной розетки (даже во дворце Окостенеллы). Ладно, спи спокойно, дорогой товарищ…

Вернувшись к костру, я обратила внимание на то, что Хрум как-то странно озирается по сторонам, и это мне сразу не понравилось.

— Вы не заметили ночью ничего особенного, леди? — спросил он. — Я ощущаю что-то непонятное…

Сердце у меня противно ёкнуло. Я вспомнила, как на развалинах постоялого двора де Ликатес просматривал прошлое (и магесса говорила о чём-то в этом роде), и мне стало очень не по себе. Если боевой маг вздумает заглянуть в прошлое, он там такое увидит… В том, что визит посланца Вам-Кир-Дыка и всё с ним связанное — это не сон, я ничуть не сомневалась: таких реальных снов не бывает. И Хрум почуял неладное, значит… Значит, надо быстренько сваливать отсюда, пока не началось, — магия просмотра прошлого, как я помню из фэнтези, привязана к месту событий.