Алена Даркина - Полнолуние: закон стаи

Вел он себя надменно, стараясь при случае подчеркнуть, что даже статус Мудрого не дает Загфурану преимуществ перед потомственным дворянином. Минарсу приходилось то и дело ставить вояку на место. Их отношения напоминали затяжную позиционную войну. Первые серьезные столкновения начались сразу после того, как кашшафцы захватили замок Иецера на территории Энгарна. После легкой и почти бескровной благодаря Загфурану победы, герцог заторопился провести в Энгарн остальные войска, чтобы продолжить наступление. Маг запретил: не время. Он планировал какое-то время тайно действовать на территории страны, чтобы ослабить врага. Если война станет открытой, кашшафцы могут проиграть, ведь минарс не сможет находиться возле каждого замка и с каждым отрядом. Надо было подготовиться, чтобы победа стала скорой и неотвратимой. Тазрашу логические выкладки оказались недоступными. При встрече с магом он приступал с одним и тем же вопросом: долго ли им еще ждать? Это стало своеобразным ритуалом. Сегодня герцог почему-то не вышел его встречать с этим вопросом на устах. а нарушение всего привычного, говорило о каких-то изменениях, которые прошли в тайне от мага, а потому могли таить опасность. Чем занял себя герцог, что больше не беспокоится о продолжении войны?

Как ни устал маг, решил первым делом выяснить это. Он нашел Тазраша в большом зале. Как во всех старых замках, принадлежащих небогатым рыцарям, темные, почти черные стены, кое-где покрывал мох. Большая зала предназначалась для пиров и суда графа, но производила впечатление скорее сырого подземелья из-за узких как бойницы окон. Даже высокие потолки не меняли этого впечатления. Герцог — седой, крепкий мужчина пятидесяти лет, ужинал. Лицо светилось довольством. Загфуран посмотрел на него с подозрением.

— Добрый вечер, герцог, — прошелестел он, не снимая капюшон. — Разрешите присоединиться к вам.

— Буду рад, буду рад, — расцвел Тазраш и сделал знак слуге, чтобы он поторопился обслужить мага.

Загфуран сел за длинный стол так, чтобы не упускать из вида Тазраша.

— Вы сегодня в хорошем настроении? — начал минарс расспрашивать.

— В превосходном, — подтвердил герцог, наливая вина в чашу.

— И можно узнать, что произошло? — выпытывал Загфуран.

— Можно, — улыбнулся герцог, демонстрируя ровные зубы, на которых не отразились многочисленные лишения в военных походах. — Теперь я расскажу вам все и, можно сказать, исповедаюсь. Хотите?

— Безусловно, — подтвердил маг, не принимая игривый тон. — Я хоть и не принадлежу к Ордену духовников, но скоро это исправлю.

Герцогу серьезность мага не понравилась. Он, прищурившись, погрозил пальцем.

— Как же вы любите все контролировать! Успокойтесь, Загфуран. Мы делаем одно дело, и я не меньше, чем вы хочу, чтобы все удалось. Обещаю, больше не буду торопить вас и более того, буду повиноваться любому вашему распоряжению, — видя, что маг не притронулся к еде на столе и напряженно ожидает продолжения, он заметил. — Вы не очень-то мне доверяете, так? Надеюсь, это изменится. Хочу сообщить, что я поддержал вас в походе на Энгарн не совсем бескорыстно. Это стало удачным предлогом, для того чтобы найти моих кровников. Может, вы слышали, что почти полгода назад погиб мой единственный сын, — брови Загфурана удивленно дрогнули, но под капюшоном герцог не мог этого видеть. — Те, кто виновен в его смерти, укрылись в Энгарне. До сих пор я так торопил вас потому, что никак не мог найти их. Но сегодня, я узнал, где укрывается мой враг. Это немного севернее нашего проклятого замка. Так что пока вы решаете свои проблемы, я могу решить свои. Вы не против?

— Смотря, как вы собираетесь их решать. Севернее нас, сколько я помню, Умар. То есть оборотни.

— О нет, не волнуйтесь, я не воюю с оборотнями. Я вообще ни с кем не собираюсь воевать. Я всего лишь намереваюсь выждать удобный момент, чтобы захватить заложников, и тогда мой кровник сам придет ко мне. В этом Вы не видите ничего предосудительного?

Загфуран, обдумав услышанное, скрепя сердце, согласился, что такой расклад его устраивает. Но на всякий случай оговорил одно условие:

— Вы можете мстить, но так, чтобы это не мешало нашей главной цели. Все должно быть тихо. Энгарн как можно дольше не должен знать, что замок Иецера захвачен.

— Согласен! — с удовольствием кивнул герцог. — Если мы что-то будем делать, то только переодевшись в "волков" или вилланов. И все очень тихо. А теперь, поскольку я успокоил вас, вы можете, наконец, вкусить пищи.

Маг склонился над тарелкой.

29 юньйо, 5068 года от сотворения Гошты, Сальман.

Ранели добралась до Сальмана в тот же день. Когда лапы стали подкашиваться от усталости, она обратилась в человека и немного полежала в траве на краю леса. Пересечет поле — и она в городе. А что если тут тоже начали жечь оборотней? Об этом она почему-то не вспомнила, когда назначала встречу.

Но девушка напрасно опасалась. Уже вечером она вошла в "Бравый моряк" — таверну, где подрабатывала служанкой, когда нуждалась в деньгах. Жена хозяина встретила ее с распростертыми объятиями:

— Ранели, девочка моя! Как же ты вовремя! У нас опять дел невпроворот, — но тут заметила усталый вид. — Однако кажется, ты мне не помощница.

— Я обязательно помогу, тетя Бриа, — пообещала девушка. — Сразу как поем.

После щедрого ужина силы быстро восстановились. Бриа восхитилась: "Что значит молодость!"

Вскоре Ранели стремительно бегала между столами: уносила пустые тарелки, приносила полные, принимала заказы, и спешила к одноногому хозяину, передававшему пожелания посетителей на кухню. Старый Вираб походил на моряка, запечатленного на вывеске. С той разницей, что глаза у него сохранились, а вот ноги не хватало. При виде Ранели, он щедро демонстрировал редкие черные зубы. Будь на его месте любой другой — девушку бы передернуло. Но Ранели знала Вираба — доброго, щедрого человека — уже несколько лет. Он всегда помогал тем, кому грозила опасность. Но если встречался, по его выражению, "гнилой" человек — то ничто не мешало хрястнуть такого по макушке кулаком, так что из посетителя и дух вон. Смертоубийства он, конечно, не допускал, но и без того хватало, чтобы обходить "Бравого моряка" десятой дорогой. С недавних пор у бывшего моряка появились защитники среди "волков", так что мстить Вирабу опасались.

На стол кроме Ранели и хозяйки подавали две их дочери. Заведение Вираба считалось приличным — за то, что непочтительно разговариваешь с прислугой, тоже получали по маковке, так что девушки без опаски обслуживали городской и приезжий люд, заходивший сюда вечером, чтобы отдохнуть после работы.