В Бирюк - Обязалово

Почему «ляпнули»? — А что такое «футеровка» — забыли? Так вот, здесь её не забыли — её здесь просто не знают. Поэтому железо и не капает.

Исходная модель одна — первый ножик. Разброс по длине-ширине-весу — значительно меньше. Даже при таком, самом грубом методе чугунного литья.

Но есть тонкости. И техника безопасности. А то капелька воды в литейной форме… Кому на «Святой Руси» нужен слепой попаданец? — Никому. — А где нужен?

«— Поезжайте в Киев и спросите там, что делал Паниковский до революции. Обязательно спросите!

— Что вы пристаете? — хмуро сказал Балаганов.

— Нет, вы спросите! — требовал Паниковский. — Поезжайте и спросите! И вам скажут, что до революции Паниковский был слепым. Если бы не революция, разве я пошел бы в дети лейтенанта Шмидта, как вы думаете? Ведь я был богатый человек. У меня была семья и на столе никелированный самовар».

Интересно: слепцы и мошенники на Крещатике — от рельефа или от климата?

Но мне туда не надо — глаза и мозги сохранил.

И получилось у меня штук десять такой… несуразицы. С четырёхвершковым клинком, «полуторо-лезвийной» заточкой и рёбрами жёсткости вдоль середины полотна. Конечно — «рёбра»! Не долы же мне для укрепления клинка снимать!

Глава 206

Пошли тренировки. Сначала — с двух шагов в классике — из-за правого плеча. Потом… есть много вариантов.

Но мне, по подлости моего характера и необходимости обеспечить скрытность, очень интересны два способа: снизу, из опущенной к ноге руки. Так слабее получается, но — тайно.

Второй вариант — наотмашь. Конкретно — от пояса, из-под локтя левой. Похоже, как я шашечку свою на дуэли с кипчаком вынимал.

А теперь всё это, но левой рукой. И далее со всеми остановками: c подпрыгиванием, с разворотом, с падением, с закрытыми глазами… Даже «Отрока» употребил — на звук колокольчика. Алу за верёвочки дёргает и хихикает.

Вспомнились дела студенческие. Конкретно — спец. пиджаки для сдачи экзаменов.

Сначала мы писали по конспектам шпаргалки. Потом сообразили — прямо с конспектов списывать удобнее. Подшиваешь на полу пиджака с внутренней стороны карман по размеру общей тетрадки и идёшь сдаваться. Потом я обнаглел, и «Электродвигатели» сдавал по учебнику. Прямо из кармана. Прикол был в том, что наша главная отличница всё выучила и получила только «хорошо», а мы с карманом — «отлично».

Здесь «шпаргалочную конструкцию» пришлось модифицировать: такие… «газыри», как на черкеске, но с внутренней стороны моей овчинной безрукавки. Два кожаных «патронташа» по 4 ножика. Больше — неудобно, да и весят ножики грамм под 200 каждый.

Одно за другое цепляется. Как пел Владимир Семёнович:

«А у тебя глаза как нож:А если косо ты взглянешь —Как по сердцу полоснешьТы холодным острым серым тесаком».

Чтобы «полоснуть» — надо иметь чем, чтобы «острым» — надо это «чем» — точить.

Пока мужики со своими топорами корячились — я терпел. Пока Ноготок кремешком свою секиру до бритвы доводил — я терпел. Но когда мне пришлось самому… десяток… чугунных! Терпёж у меня кончился — стал смотреть.

Вижу — хреново. Здесь точат — или кремниевыми желваками в кулак размером, или по мокрому песчанику елозят. Качество таких точил…

Ещё хуже — форма. Берётся условно плоский камень — брусок. Соответственно, затачивание происходит возвратно-поступательными движениями. Это в Мурзилке хорошо загадки загадывать:

«Туда, сюда, обратноТебе и мне приятно».

А на заводе где-нибудь такое видели? — Правильно: не технологично.

Особенность долго используемых средневековых русских ножей: у них угол схождения плоскостей клинка (режущая кромка) с годами всё тупее. Точильщик сильнее давит именно вблизи лезвия — в сечении лезвие становиться полукруглым. Другой сходный эффект — серпообразная форма: середина лезвия стачивается сильнее.

«— Месье, что вы ищите на мостовой?

— Я потерял кольцо с бриллиантом. Вон там, за углом.

— А почему же вы ищите здесь?!

— Но фонарь же здесь!»

Поэтому и точат так, как удобнее точить.

Тут в голове с персональной свалки выскакивает картинка из детства:

— Точу-починяю, тупое заостряю! Топоры, ножи, вилки!

Бродячий точильщик ходит по городку и точит всё, что попало. Никогда не видел, чтобы он вилки точил. А вот остального — много бывало.

Лёгкий станок с ножным приводом. И точильный камень — толстый диск. Торцом этого диска и точит. Быстро, качественно…

Где взять? Где взять круглый(!) диск? Надо или выточить из куска чего-то подходящего, или слепить из… из чего-нибудь.

«Слепить из дерьма конфетку» — наше национальное искусство. Лепим.

Нужны абразив, связующее и добавки.

Хорошо бы сыскать природный корунд или наждак. Но до Советской Власти таких полезных вещей в России нет — сплошной импорт.

Самое большое и самое древнее (разрабатывается cо времён Гомера) месторождение наждака в мире — на острове Наксос. «Национальное достояние» эллинов со времён Древней Эллады. В 90-х годах 19 века добыча наждака и корунда была практически полностью монополизирована Османской империей. Потом, естественно, блокада, «наш ответ Чемберлену»…

Всякие блокады и санкции очень способствуют георазведке: у нас, если покопаться — что угодно можно найти. На Урале — всегда. Я не про ракеты и танки — из 4 тысяч минералов, существующих на планете — тысяча там. Но пока, в 12 веке, «там» — одни охотники-собиратели с угро-финским акцентом.

Можно без конца пальцы гнуть и от просриатизма пыжиться, но, честно говоря, здешняя «Святая Русь» — нищая страна. В сельскохозяйственном смысле — ничего толком не растёт. В минералогическом — просто нету. Какие-то особо ценные пряности, кофе-какао, сандаловое дерево… просто кедры — ничего! Алмазы, рубины, золото-серебро… По рудам — полный ноль!

Совершенно для меня странная ситуация. То Россия сырьевой придаток всего мира — только копай. А то — тоже сырьевой придаток. Но за ним — бегай: рабы, шкурки, ещё мёд с воском. Сплошные охота с собирательством по поверхности. А в самой «святорусской земле» — ничего полезного нет.

Это они так думают. А у меня… «нашего национального искусства» — на восемь с половиной веков больше.

Берём чистенький беленький кварцевый песок. Речечки его сами вымывают. Только видеть надо. Промываем-просееваем для увеличения зернистости. Берём отходы моего смоляного производства. Из чего я «конфетку» делать собирался? — Вот именно. Добавляем кучу ореховой скорлупы — Аким её много нашелушил. Перетираем, просеиваем, смешиваем… Заливаем в форму и — в печку. На 36 часов при 200–400 градусах.