Игорь Федорцов - Черная нить горизонта

− Нет. От вина меня в сон клонит, − отказался Моб, вытирая дождинки с усов. Усы он блюл пуще иного сокровища. - Да и предлагаешь мочу. Вот помню, проходили мы Кагширию.... Кашгирию. Вот там вино так вино. Мы тогда случайно бочонок раздобыли. - И захихикал. - Случайно! Ввалились в дом, хозяину меч в рожу сунули, гони выпивку! Он с испугу на целый бочонок расщедрился.

− И не заплатили? - восхитился Велг удалью воинов.

− Заплатили. Гуся со двора утянули.

− Ловко! А что вино?

− По кружке приняли и все! Влежку всей декархией.

− А декарх? - выпытывал подробности Велг, хотя историю давно и в подробностях знал. - Не ругался?

− Первым и слег. От жадности две заглотил. Сперва ему по старшинству поднесли. Декарх не хер собачий. Потом по очереди. Он у нас в таких делах первей первого. Потому быстренько и свалился.

− Он и на шлюх первый залазил? - расспрашивал бывалого воина Велг. Этот вопрос его очень интересовал. Парень собирался записаться в хускарлы и отбыть в Пушту. Ну, может быть не в этот раз, то в следующий точно. Карауля Дыру много не накараулишь. Дырой в Тайгоне называли старые юго-восточные ворота. Прозвище они получили за форму и размер. Таких больше в городе не было. Сказывают раньше в них цари выезжали. Древние. Коих никто и по имени не помнил.

− Не, на шлюх по жребию. Астрагалы кидали. Первыми у кого однерики выпали, потом двойки.

− А если у меня и у тебя однерики? Тогда как?

− Тогда мы меж собой кидаем. Правило тоже самое.

− Справедливо, − согласился Велг и прислушался к звукам из караулки. Шлюха стонала громче. Но даже дураку понятно врет. Ей от ебли удовольствия никакого. Привычная с кем попало шинькаться. Для порядка охает.

− Ты бы не её слушал, а что в округе.

− Спят все.

− Кто спит, а кто и нет. Караулят пока варежку раскроем. Прошлый раз-то? Как? Уши не заткнули, по шестьдесят фоллов заработали.

− А потом три дня равдухи вокруг ходили, выпытывали, не было ли здесь посторонних и подозрительных.

− У них служба такая, нос совать во все дыры.

− В жопе тоже дыра.

− Так и мы тоже при ней. При Дыре.

Оба беззаботно рассмеялись.

Согласно уставу службы, прошлись по надвратному парапету. Один влево, другой вправо. Шагов двадцать и вернулись. За ночь еще находишься.

Шлюха затихла. Довольный голос Хорн прерывист. Велг обратился в слух.

− Не было такого уговора! Плати еще, − упирается шлюха. - И оботри! Не в мед макал, сладко не будет!

− Пойдешь? - спросил Велг ветерана.

− Настроения нет, − отмахнулся Моб. А что еще сказать сопляку? Честно признаться, возраст. Не всякий раз и встает.

"По праздникам," − пошутил над собой Моб. - "Хе-хе! Толи встает по праздникам, толи праздник, когда встает."

Велгу ответил.

- Дождь, окаянный. Болит кость, спасу нет. Не до бабы. А ты иди. А то вон уж за яйца держишься. Штаны не обмарай.

Из караулки вышел Хорн.

− Ложе свободно. Следующий, − позвал он и хитро напутствовал. - Тока смотри, сильно с нею не целуйся, − и рассмеялся.

Подошел к зубцу и с удовольствием помочился, целясь в амбразуру.

− После этого... всегда надо сбрызнуть, − отдувался Хорн. - Заразы меньше.

Велгу повторять не нужно. Будущий герой Пушты, шустро заскочил в караулку. При свете огарка различил распластанное на топчане тело.

− Я за гроши всю декархию обслуживать не буду, − предупредила шлюха, дотягиваясь до стола. Собрав ветчину и хлеб, принялась есть. На счет ебли вопрос, а жрать хотела точно.

Баба страшна и потаскана. Когда легла на спину, груди раскатились подмышки. На животе жировые складки, что у супоросной свиньи.

− Я последний, − произнес Велг раздеваясь.

Шлюха задрала край постеленного на лежак плаща и подтерлась.

− Всю уделал, − недовольно проговорила она. - Как обоссаная лежу.

Велг её не слышал. Пульсирующая в голове кровь заглушила слова.

Моб высунулся за стену, посмотреть. В такую пору много ли увидишь? Дождь то припустит, то перестанет. Небо в тучах. Луна, то есть, то нет. Однако увидел.

− Едет кто-то, − предупредил он Хорна.

− Кому ехать-то? Под воротами утро караулить?

Ветеран пригляделся. В неярком и обманчивом свете (луна глянула в окно облаков) блеснули шишаки, полыхнул длинный блик на боку повозки.

− Точнёшенько едут. Валица*.

Хорн, заслоняясь от дождя, из-под руки, поглядел на дорогу. Больше для приличия. Слаб глазами. Днем-то не очень видел, а уж ночь и подавно.

− Вроде есть кто, − произнес он неуверенно, различив стук и скрип колес. Что-что, а слышал он пока хорошо.

− Эть нелегкая. Равдухи никак.

− Они и есть, раз валицу тянут.

Из ночной темноты показались трое всадников. За ними двойка тащила деревянный дубовый короб с решетчатой крышей. Решетка позволяла всаднику наблюдать за арестантом, а глухие стенки наоборот, мешали сторонним наблюдателям видеть, кого везут. За валицей вырисовывались силуэты еще четверых всадников.

− Открывайте! − потребовал возглавлявший эскорт. - По приказу иерея Барамана!

− Бумага есть? - потребовал Моб. Он знал свои права. Ссылаться можешь хоть на Создателя, а бумагу правильную покажи. Правильную, значит с двумя печатями. Если с одной или вовсе какая писулина за подписью абы кого − жди утра и въезжай общим порядком.

− Вот приказ, − всадник вытащил из-за отворота куртки сплющенный свиток.

Хорн спустился к воротам, открыл узкое окошечко в калитке и забрал документ. Отойдя под факел, развернул. Прежде чем читать, повернул голову к воротам, поглядел в темноту. Показалось. Вроде мелькнуло у границы видимости. Постоял, покрутил головой. Мерещиться. Принялся читать.

Из всей троицы только он более-менее обучен грамоте, за что ему к жалованью полагалась прибавка. Правда, умение причиняло неудобство. Не отлучиться самовольно, как делают все, не отоспаться в карауле, он не мог. Вдруг кто с бумагой, а прочесть некому.

Хорн разглядел печати на документе. С круглой, иерейской, знаком. Вторую, катепана Ирля, видеть не доводилось. На всякий случай, с умным видом, ковырнул бумагу ногтем. Не фальшивка ли? Однако рассудил, вряд ли кто, обладая документом с настоящей иерейской печатью, будет связываться с подделкой. С инквизицией шутки плохи.

− Кентарх Самерс? - назвал Хорн указанное имя.

− Он самый, − ответил всадник, тронув коня на шаг-другой.

− Пропускай! - скомандовал Хорн ветерану.

Моб освободил ворот от фиксатора, покрутил, медленно поднимая запирающий брус.