Вера Камша - ТАРРА. ГРАНИЦА БУРИ. Летопись первая.

— Герика… Странное имя для принцессы. На староэльфийском «гэрикэ» означает вереск. Она, наверное, родилась осенью.

— Да, в месяц Волка, а что до имени… В Тарске, знаешь ли, смешались все легенды и сказки, которые когда-либо были в Благодатных землях. Церковь и та вынуждена с этим мириться. Просто к любому не каноническому имени клирики добавляют Мария или Анна, и все в порядке, так что на самом деле бедняжка Мария-Герика…

Тарска вообще странная земля. Три ее четверти занимают Последние горы, а коренных тарскийцев могут считать людьми только придурки из Академии. Что до меня, то я моряк и гор не люблю, они слишком любят загораживать горизонт, но Таяне они нужны.

Марко хочет, чтобы союз Таяны и Тарски сохранился и после смерти нынешнего герцога. Ведь преемник Михая, став властителем пусть небольшого, но крайне удачно расположенного государства, смог бы требовать с Таяны тройную цену.

— Драгоценные камни, руды, шкуры, древесина, которую сплавляют по рекам гоблины…

— Здесь предпочитают называть их горцами…

— Понимаю. Мы сейчас опять отвлечемся.

— О Герике я знаю мало, она не из тех, на кого обращаешь внимание. Безропотна, послушна и неинтересна, несмотря на сносную внешность и роскошь, которой ее окружал отец. Говорят, Михай не хотел отдавать дочь Зенону. Годой предпочел бы старшего из братьев, однако Стефан к тому времени уже был женат, но детей у него не случилось. Нет и сейчас. Эта поганка Митта хотела блистать при дворе, а не рожать.

— Стефан болен и бездетен. Кого в Таяне считают следующим наследником?

— Зенона, но он пропал. По закону он жив, пока три свидетеля под присягой не подтвердят, что видели его мертвым, или пока не пройдет двенадцать лет. Это не так уж и страшно. Марко-старший может прожить еще лет двадцать, он здоров и крепок. Прежний король умер в девяносто шесть.

— Как пропал Зенон?

— Я знаю не так много. Узнав о предполагаемой женитьбе, Зенон вскинулся на дыбы, но когда невесту ему все-таки показали, сменил гнев на милость. Как мне рассказывал Марко, Зенон казался влюбленным и даже торопил со свадьбой. Если он и притворялся, то делал это весьма искусно, а среднего из братьев Ямборов можно было обвинять в чем угодно, только не в лицемерии.

— А невеста?

— Герика, как всегда, была покорна. Жених выглядел нетерпеливым. Надо сказать, что ниточка между Герикой и Стефаном протянулась сразу же, а Ланка, не жалующая Марину-Митту, во всеуслышание заявляла, что лучше бы королевой стала тарскийка. Я, впрочем, считаю, что курица на троне не лучше козы…

— А что делал Стефан?

— С первого дня играл роль старшего брата и благородного рыцаря. Впрочем, они и виделись-то всего ничего, Годой до свадьбы увез дочь в Тарску. До венчания оставалось два месяца, когда забросивший своих подружек Зенон засобирался в гости к невесте. Тайны из этого не делали: весь замок видел, как принц с друзьями, оруженосцами и тремя десятками воинов ускакал по Тарскийскому тракту. Его ждали через месяц, но он не вернулся. Не вернулся никто. Поиски оказались напрасными, след терялся после развилки дорог, одна из которых вела в Тарску, другая — в Арцию. О разбойниках в тех краях давно не слышали, да и справиться с отрядом Зенона могла лишь добрая сотня клинков. Никаких ураганов и паводков не было, земли там паханые-перепаханые — ни лесов, ни болот.

Естественно, все подумали, что принц сбежал от семейных радостей, а эскорт подался на поиски приключений вместе с ним. Марко пришел в бешенство от выходки сына, но о нем самом не волновался. Чтобы загладить мерзкий поступок, он пригласил Герику в Таяну. Ее привезли, и тут тарскийка нежданно-негаданно стала любимой и единственной подругой взбалмошной Ланки, уговорившей «сестричку» перезимовать в замке.

— А как случившееся восприняли Стефан и его супруга?

— Стефан никак не мог прийти в себя после поступка Зенона и, мне кажется, продолжал поиски, когда все отступились.

— Он что-нибудь нашел?

— Спроси сам, вы же теперь друзья.

— Действительно. А Марина-Митта?

— Эта Герику ненавидела. То есть ненавидела-то она Ланку, но с принцессой были шутки плохи — могла и хлыстом протянуть, а уж язычок-то у нее и вовсе змеиный. Годойю Ланка взяла под свое крыло, думается, из-за ее беззащитности. Девочка никогда ни на что и никому не жаловалась, вот Митта и принялась ее изводить, когда этого не видели. Однажды рядом случился Стефан. Что между супругами произошло, никто не знает, но вечером Митта перебралась в отдельные покои. Марко же пригласил в замок своего троюродного племянника, владетеля Гварского плоскогорья… Гергей прекрасно понимал, что ему предлагают загладить выходку Зенона, но согласился с радостью — он и мечтать не смел о столь выгодной партии. Герика ко второму суженому относилась так же, как к первому, — покорно и равнодушно. Жених, будучи старше невесты лет на пятнадцать, ждал свадьбы с удовольствием, но ему судьба готовила другой обряд. Во время осенней охоты беднягу понесла лошадь. Гварец был наездник каких поискать, однако в седле не удержался. Он умер мгновенно, ударившись об оледеневший валун. Кто-то решил сорвать зло на коне, за беднягу вступилась Герика, и Стефан распорядился отвести помилованного жеребца на конюшню.

— Я поговорю завтра со старшим конюхом.

— Изволь. Я должен был сам догадаться. Начало зимы ознаменовалось новым несчастьем. Девчонки умудрились провалиться под лед. Ланка наверняка бы выбралась, но Герика тонула. Стефан, наблюдавший за подругами с берега, бросился их спасать, все кончилось благополучно, но после «купания» принц слег. Истинную причину знаешь только ты.

— А что Митта?

— Красотка не собиралась сидеть у изголовья больного мужа. Он, впрочем, также не горел желанием ее видеть. Неудивительно, что ранней весной Митту обнаружили в постели с одним придворным. Разразился скандал. Жене наследника по всем канонам грозила казнь или, самое малое, монастырь, но Стефан ее отпустил, отписав Базилеку, что, поскольку врачи и астрологи в один голос утверждают, что до конца своих дней он будет прикован к постели, он просит развода, дабы не губить вместо одной жизни — две.

Узнавший от своего посла (кстати, умелого шпиона и неплохого человека) истинную причину разрыва, Базилек, а вернее, его многомудрый зять не только безропотно принял опозорившуюся дуру, но даже прислал в Таяну отступного. Теперь Герика просиживает целыми днями у кресла Стефана, и, похоже, несмотря на несчастье, им вместе хорошо. Даже самые отъявленные сплетники не смеют бросить в них камень. Более того, девочка первый раз в жизни проявила характер, отказавшись от найденного отцом и Марко очередного жениха.