Екатерина Бальсина - Чупакабра

Сердито сопя и ожесточенно орудуя лапами, я вскоре избавился от всех подушек, за исключением той, на которой лежал притихший человек и той, которая его, собственно, и заставила замолчать. Как ни странно, кристалла под ними не оказалось. Неужели я ошибся в своих рассуждениях? Да нет, быть такого не может!

Недовольно рыкнув, я уселся на хвост и задумался. Может, надо искать не на конструкции, а под ней? А что, вполне может быть.

Придя к такому выводу, я соскочил на пол и нырнул под свисающие с конструкции тряпки.

Тиллирет обречено наблюдал за тем, как небо на востоке все сильнее окрашивается в розовый цвет. Рассвет неминуемо наступал, а вместе с ним приближалась позорная и нежеланная гибель.

Пин в своем углу чертыхался и яростно плевался по сторонам. Его эксперименты с заклинанием поиска ни к чему не привели, чего и следовало ожидать, и теперь маг выплескивал свое раздражение, смешанное с отчаянием, путем использования нецензурных выражений. Хотя и не сильно, но помогало.

Как только в небе показался первый солнечный луч, в отведенную магам комнату вошел высокий худой жрец с висящим на груди символом главы храма Квашдрихпурты.

Да! Все-таки я молодец, как правильно все понял!

Ликуя про себя и коротко подтявкивая от удовольствия, я вылез из-под дурацкой конструкции, тяня в зубах небольшой ларец. Тяжелый, надо сказать. Вот уж не думал, что один камень будет столько весить.

Вытащив ларец на свет, я ощутил, как мне в зад уперлось что-то неприятно колющее. Обняв драгоценную находку обеими лапами, я осторожно оглянулся через плечо.

Позади меня полукругом стояли хмурые стражники с пиками наперевес. Острия пик, украшенных очень миленькими помпончиками, с которыми я обязательно бы поиграл при других обстоятельствах, были наставлены на меня.

— Подождите, не причиняйте ему вреда, — раздался голос человека, по-прежнему лежащего на конструкции. Очень подозрительно знакомый голос.

Я медленно повернул голову на звук и невольно прижал уши и застучал хвостом по полу. Кхе, хе-хе, так я и подумал. Человеком, которого я так бесцеремонно закидал подушками, оказался султан Ингара собственной персоной.

— Маг по имени Тиллирет, маг по имени Пинмарин, вы обвиняетесь в похищении нашей святой реликвии, Кровавого Ока Квашдрихпурты, и за это подлежите немедленной казни, — ровным, уверенным, привыкшим к командованию голосом произнес глава храма богини. Из-за его спины выдвинулись два десятка стражников и направились к замершим магам.

— Подождите! — вскрикнул Тиллирет, отступая на шаг. — Почему вы обвиняете именно нас?

— А кого же еще? — вполне естественно удивился владыка храма. — До вашего приезда никто даже и подумать не мог о том, чтобы покуситься на святыню. И вот прибываете вы двое, рассказываете какую-то странную историю про то, что Рубин якобы хотят похитить, а на следующее утро его уже нет в храме.

По стражникам пронеслась волна судорожных вздохов, а их лица, на которых ранее отражалась растерянность, стали суровыми и беспощадными. В одно мгновение маги были окружены и крепко связаны.

— Ну что же, — довольно промурлыкал владыка. — Теперь осталось только решить, как именно вас казнить.

Султан сполз с кровати — я наконец догадался, что это была за конструкция, хотя зачем она ему такая нужна? — и взял в руки найденный мной ларец. Повертев его и так, и сяк, правитель Ингара попытался открыть крышку, но у него ничего не получилось.

— Похоже, что здесь не обойтись без мага, — пробормотал султан. — Какая удача, что в моем дворце их гостит сразу двое. Немедленно привести их!

Один из стражников тут же умчался выполнять приказ правителя. Остальные перестали колоть мою спину пиками и отошли на почтительное расстояние. Султан ожесточенно ковырял ларец, пытаясь открыть его своими силами, только что на зуб не попробовал. Я скромно присел в сторонке, с изрядным любопытством наблюдая за его безуспешными попытками. Все равно ничего у него не получится. Открыть ларец можно только тем самым ключом, который висит на поясе у того худого из храма. Собственно, именно по запаху этого худого я и нашел сей ларчик.

Когда в комнату ворвался еще один стражник и сообщил, что султан незамедлительно желает видеть магов, Тиллирет готов был его расцеловать, а Пин даже всхлипнул от нахлынувших эмоций. Главный жрец недовольно скривился, но против воли Рахмада пойти не посмел и приказал своим людям сопроводить магов в покои султана, велев не спускать с них глаз. Сам владыка шел следом, всем своим видом выражая непреклонность.

В покоях султана их ожидала удивительная картина. Сидящий на кровати правитель Ингара воодушевлено тряс какой-то квадратный предмет, словно младенец погремушку. По всему периметру комнаты выстроилась охрана, с каменными лицами разглядывая потолок, а напротив султана, свернув толстый хвост кольцом, восседал чупакабра и наблюдал за Рахмадом с нескрываемым любопытством.

Заметив вошедших магов в окружении стражников, Рахмад отложил предмет, в котором Тиллирет опознал ларец, в сторону и вскочил на ноги.

— Что такое? Что все это значит? Беринид? — обратился султан к худому жрецу.

Беринид с надменным выражением лица холодно произнес:

— Эти двое обвиняются в похищении Рубина Квашдрихпурты, мой повелитель. Сегодня утром мы обнаружили пропажу священного камня и сразу же приняли меры по задержанию осквернителей.

Султан перевел вопросительный взгляд на магов, и Тиллирет отрицательно покачал головой. Рахмад нахмурился.

— И что же, камень был найден у них? И они так спокойно оставались в своих комнатах, дожидаясь, когда их поймают? Не кажется ли тебе, что им разумнее было бы бежать со всех ног сразу же после похищения камня? Да и как они могли его похитить?

— Я пока и сам не разобрался в случившемся, повелитель, — склонил голову жрец. — Что касается камня, то обыск еще не производился, да и сомневаюсь я, что мы найдем его в их комнате. Скорее всего, Рубин уже далеко от Ингара, ведь это же маги. Для них скрыть украденное проще простого. И похитили они Кровавое Око тоже наверняка с помощью магии. Позволь мне допросить их, и к вечеру я отвечу на все твои вопросы.

Маги содрогнулись. Подземелья храма славились своими пыточными далеко за пределами Ингара. А если учесть, что они лишь пешки в хитроумной игре главного жреца, то покинуть сии подземелья живыми им явно не грозит.

Белошерстый побледнел так, что морда и шерсть слились воедино. Я, с комфортом развалившись на чудовищной кровати султана (надо же воспользоваться моментом? А то когда еще выдастся случай полежать на подобном сооружении?), с интересом наблюдал за разворачивающейся передо мной комедией, пристроив морду поверх ларца. Вмешаться или пустить все на самотек? Я-то точно знаю, где спрятан красный камень.