Николай Туканов - Голова оборотня

– Нет, господин судья, они вернулись в Лантар.

– Тогда впредь советую не ссылаться на мнение людей, которые не смогут в суде подтвердить его лично, – строго заявил судья, не смущаясь, что ответчик только этим и занимается.

Жертвы Касана угрюмо переглянулись, догадываясь об исходе слушания.

– Хотите еще что-нибудь добавить в качестве доказательства своих обвинений? – дежурно осведомился Рагбод.

– Нет, господин судья, – мрачно ответил Вилт, глядя исподлобья.

– Ответчик, что еще вы можете добавить к своим словам? – обратился слуга правосудия к сотнику.

– Нет, господин судья.

Тейраму испытал сильнейшее желание вбить наглую улыбку Касана поглубже в рот вместе с зубами.

В таком случае, именем Сариса и его королевского величества суд признает обвиняемого сотника городской стражи Сар Берата Касана невиновным в краже имущества истцов. Также суд признает истцов виновными в обмане жителей столицы …

Злорадный галдеж толпы и громкие одобрения вердикта заглушили дальнейшие слова Рагбода. Ратта, не на шутку обеспокоенный последними словами судьи, встал со скамьи и выразительно посмотрел в глаза служителя Сариса. Последний едва заметно кивнул и с силой ударил в било. Судье понадобилось еще два раза браться за ручку молотка, прежде чем в святилище справедливости наступила тишина.

– Учитывая невежество истцов, и испытывая уважение к королевским домам великого Берата и Урмана, – продолжил Рагбод, подпустив в свой сухой голос каплю милосердия, – суд смягчает виновным наказание и приговаривает их к непубличной порке треххвостыми плетьми по дюжине ударов каждому. Приговор исполнить немедленно.

Судейские стражники схватили упрямых поборников справедливости и, распихивая зевак, потащили их в соседнее помещение, которое было заметно меньше. Сноровисто сорвав с них рубахи, им накинули петлю на запястья и с помощью блока заставили поднять руки и оторвать пятки от пола. Десятник, поймав взгляд Касана, подошел к подчиненному, ожидающего приказа с плетью в руках и тихо велел:

– Не жалей сил!

Потом раскатисто приказал:

– Начинай!

Стражник размахнулся и обрушил плетеные полосы кожи на обнаженную спину Вилта. Лекарь сжал рот от боли, подавив стон. Исполнитель наказания не спешил, вкладывая силу в каждый удар. Когда каждый из друзей получил положенное число плетей, их израненные спины сочились кровью от лопаток до поясницы, пропитывая в темно-красный цвет грязную ткань штанов.

Помимо боли Тейраму и Вилту пришлось слушать оскорбительные шутки стражников, которые щедро сыпались в течение всей экзекуции.

Мерги и Хемилон помогли несчастным надеть рубахи и четверка двинулась к выходу под аккомпанемент насмешек. Медяк не терял времени даром и у выхода друзей ждала карета, которая доставила их к лекарю, пользовавшего нищую братию. Целитель осторожно протер спины авантюристов отваром трав, среди которых Вилт по запаху определил лисья крапивы, хвощ и зверобой, потом нанес на спину тонкий слой жидкого меда и обмотал льняной тканью.

– Завтра утром протрете им раны моим отваром и намажете медом, – обратился к Мерги и ларморцу худощавый лекарь, смывая мед с тонких пальцев рук.

– Риоган, ты вроде как зеленый маг, может полечишь их магией, – поинтересовался Медяк, указывая грязным пальцем на мерцающий мягким зеленым светом маленький кристалл, вделанный в серебряный перстень целителя.

– Я отдал почти все силы Ирсику, твоему недалекому товарищу, он получил в таверне Уласса ножом по шее за подмену костей.

– Так этому недоумку и надо, – равнодушно сказал Медяк, – не умеешь – не берись. Из-за него нам придется ждать, пока не затянутся раны этих двоих правдоискателей.

– Через десять дней им можно получить еще порцию плетей, – утешил нищего Риоган. – Можете уходить, больше я вам ничем не помогу.

Четверка поблагодарила грубоватого лекаря и вернулась к карете.

– Эти ублюдки еще пожалеют о своей подлости, – зло произнес Вилт, усевшись на сиденье внутри кареты. Этот судья продажен как портовая девка, чтоб он подавился деньгами Касана!

– Если бы он не был продажным, вас бы отправили греться на юг, в мраморные рудники, – заметил Медяк. – Не надо было раскрывать рты, и спина была бы целее.

Вилт угрюмо промолчал, поняв, что на поддержку Мерги и Хемилона в этом вопросе рассчитывать не стоит. Тейрам смотрел в окно кареты, временами морщась от ноющей боли. Большее мучение доставляло ему позорное наказание, которому его подвергли как уличного карманника.

– Позже разберемся с этими мерзавцами, – еле слышно шепнул он на ухо Вилту, когда карета качнула пращника в сторону лекаря.

Вилт кровожадно обнажил зубы в улыбке. Дальше все ехали молча, пока кучер не остановил лошадей у высоких ворот с изображением протянутой руки. Медяк каждый раз с раздражением смотрел на сверкающие на солнце медные кружки размером с голову ребенка, которые падали в открытую ладонь, занимающую весь правый створ. По его мнению, гильдия могла выбрать себе символ поценнее, нежели жалкий медяк. Тем более, что основной доход нищим приносил ипподромный тотализатор.

– Если Киргал меня облагодетельствует и я сменю Инбалта, то велю вместо этой жалкой руки изобразить скакуна, выбивающего из земли кучу золотых, – опять начал мечтать Медяк. – И обязательно со своей физиономией у жокея.

В отличие от нищего, горожане считали, что размер длани вполне соответствует аппетитам наглой братии, ограбление которой вызвало у некоторых зубоскалов предложение нарисовать на пальцах руки по перстню с драгоценными камнями.

– Медяк, ты никак вздумал заснуть? – спросил бородатый охранник, устроившийся в теньке под ветвями раскидистого дерева, росшего перед воротами.

Нищий отогнал грезы и со вздохом открыл дверцу кареты.

– Кто это с тобой? – подозрительно спросил бородач, глядя на вышедших их экипажа мужчин.

– Ратта сказал, что они поживут немного здесь, пока не выполнят для нас кое-какую работенку, – Медяк схватил ручку бронзового молотка и начал лениво стучать.

– Не молоти, не глухие, – раздался голос из-за ворот.

– Тогда открывайте быстрей, пока я не спекся от жары, – раздраженно огрызнулся нищий.

– Не растаешь, – парировал парень с франтоватыми башмаками, блестевшими на солнце как натертый медный таз. Он открыл дверь в воротах и уставился на посетителей.

– Башмак, уберись с прохода, – Медяк отодвинул парня в сторону и прошел в проем. Затем опять повторил распоряжение Ратты для оранжевого мага с босыми ногами, азартно бросающего кости на доски беседки вместе с тремя другими охранниками. Друзья, преодолев ворота, оказались в роскошном саду, где цвели и благоухали десятки разновидностей цветов и кустарников, даруя удовольствие глазам и обонянию. Трели птиц, доносящиеся сверху от деревьев, услаждали слух. Неподалеку справа у пышной клумбы с зелеными лагратскими розами возился садовник с мерпальской шапочкой на лысой голове.