Светлана Нергина - Ступени к Храму

– Ну и молодцы, – решительно подытожила я, не желая возвращаться к скользкой теме ссор и примирений. – Что у нас на завтрак?

– Твое хорошее настроение.

– И все?

– Не только. Еще пирожные и чай. Проходи. – Манхо сделал приглашающий жест рукой, и мы с Румтшей сразу рванули в кухню.

– Вкуффно, – прорычала я с набитым ртом.

– Ага. То-то ты по уши в креме измазалась.

– Это мелочи. – Я прожевала и обворожительно улыбнулась. – Должны же в жизни ведьмы быть свои маленькие радости?

– Непременно, – заверил меня цыган. – Кстати, о радостях и об их отсутствии: ты вчера работу-то закончила?

Я помрачнела:

– Нет. Камушки оказались нравные и активироваться отказались. С градоправителем разругалась, стол ему порушила, сказала, что он на меня в Гильдию может пожаловаться. А он же не преминет!

Румтша сокрушенно покачала головой:

– Да, денек у тебя вчера еще тот был, похоже.

– Не напоминай, – кивнула я, мысленно передергиваясь. – Такого гадостного дня у меня уже сто лет не было.

– Сколько же тебе тогда? – усмехнулся Манхо.

– Немногим меньше, могу тебя заверить.

– Хм. Ну для бабушки-старушки ты выглядишь очень даже неплохо, – «обнадежил» цыган.

– Если кое-кто еще раз назовет меня бабушкой-старушкой, то рискует не дожить до дедушки-старичка, – пообещала я, выразительно разминая пальцы.

– Понял-понял-понял! – шутливо поднял руки Манхо. – Извиняюсь и прошу прощения!

– Так-то лучше, – удовлетворенно кивнула я.

– Удивительно! Я просто не могу поверить! Каким образом?!

Сказать, что мои успехи их порадовали – значит, не сказать ничего. Румтша вот уже с четверть часа не переставала вопить о моей гениальности, а Манхо просто до сих пор стоял с открытым ртом и сияющими глазами.

– Ну-у-у…

Давненько же я не играла роль скромницы. Так ведь недолго и квалификацию потерять. Итак, глазки в пол, голос смущенный, щеки красные…

– Я просто всю ночь тренировалась…

– И не зря! – Наконец-то к Манхо вернулся голос. – Акрая сегодня с горя съест собственные карты!

– Отравится!

– Ей полезно, – усмехнулся цыган.

Я немного помолчала, но не выдержала:

– Манхо, что у вас за взаимонепереносимость такая? Вроде бы красивая девушка.

– Это у меня Акраенепереносимость, – невесело рассмеялся он.

– За что?

– Да так. – Цыган неопределенно махнул рукой.

Что ж, не хочешь говорить – не надо. Сама узнаю.

Хотя… Зачем градоправителю активировать защитный купол, я так и не выяснила, а ведь тоже обещала. Но ведь я еще и не закончила…

– Ну значит, вы считаете, что я вечером не опозорюсь?

– Вечером ты произведешь фурор, – восторженным голосом заверила меня Румтша.

Ну что же… Раз уж даже эти двое ничего не заподозрили, то, значит, и вечером обойдется. Можно праздновать победу магии над законами природы…

– Госпожа ведьма, а градоправитель говорил, что вы только три дня подряд приходить будете!

Хм, значит, Хорь не предупредил стражников. Что ж, его проблемы.

– То есть сегодня меня велено не пускать?

– Да сегодня в общем-то на ваш счет вообще ничего не велено, – недоуменно пожал плечами стражник.

– Ну что же, хорошо, спасибо, милейший. Я тогда, пожалуй, пойду.

Уже разворачиваясь, я краем глаза заметила, как один из стражников помчался в ратушу – за распоряжениями. Чего и стоило ожидать.

А я под воздушно-водным щитом и в скверике пока преотлично посижу. Там видно будет, насколько у градоправителя ум за разум зашел.

– Госпожа ведьма! Госпожа ведьма, вернитесь, пожа-лу-у-уйста!!!!

Я, выдержав приличествующую паузу, лениво обернулась:

– Ну чего тебе?

Запыхавшийся паренек – еще бы: по такой жаре в кольчуге бежать! – приблизился и залепетал:

– Там того, градоправитель сказал, чтоб мы вас обязательно пустили. И еще он потр… – Паренек посмотрел на мое не обезображенное излишней добротой лицо и передумал: – Попросил, чтобы вы после того, как закончить изволите, пришли к нему в кабинет.

– Я подумаю, – величественно обронила я и пошла в кристаллизатор.

Ух ты! У нас в Храме такого не было!

Кристаллы не просто горели – они переплетали свой свет, образуя что-то вроде очень яркой четырехцветной радуги: серебристый причудливо переливался в обрамлении голубого, темно-красный, дымчато перемешавшийся с зеленым, напоминал осенний лес: когда половина деревьев еще зеленые, а половина – уже багряные…

– Красиво! – похвалила я камни и подошла к последнему, не зажженному.

Ярко-васильковый сапфир переливался на солнце, сияя то сиреневым, то фиолетовым, то ультрамарином. Камень, дарующий верность, целомудрие и скромность, сохраняющий от гнева и страха. Центральный камень.

– …Gjfior kjrest iutkra…

Странно. Я его не чувствую. Вообще никак. Ни отторжения, ни зова, ни любопытства – ничего.

– …Jantre meerid klehh…

Без толку. С таким же успехом можно разговаривать с бездушной стеной.

Я недоуменно потерла лоб и отошла от камня. Ничего не понимаю. Чем больше открываю и напрягаю сознание, чтобы найти контакт, – тем дальше отдергивается от меня аура камня.

– Эй, ты чего? – Я осторожно тронула кристалл, словно надеясь на ответ. Тот, разумеется, безмолвствовал.

И что мне теперь делать? Идти к Хорю и действительно признаваться в своей профнепригодности?

«А сесть и подумать ты не хочешь? Повспоминать там что-нибудь: когда камни не откликаются на зов, почему?» – ехидно высунулся с задворок сознания глас разума.

Вот ты и вспоминай, раз такой умный!

«Я-то помню…»

Помнит он… И что мне вспоминать? Все тот же злосчастный параграф из «Общей магической защиты»? Я его и так наизусть помню.

«А какие-нибудь параграфы из „Помех на магическом фоне“ ты случайно не помнишь?»

Нет.

«Ну так вспоминай».

Делать мне больше нечего!

«Ну как знаешь».

Сижу. Вспоминаю.

«Основные помехи на магическом фоне – 1) камни природного происхождения, охраняющие мага». Нету. Не ношу.

«2) очень сильное заклятие, натянутое поблизости». Не натягивала. А больше здесь некому.

«3) непосредственная близость Грани». До Грани отсюда верст пять – не меньше. Очень сомневаюсь, что это можно назвать непосредственной близостью.

«4) заклинания, наложенные на мага». Не накладывала. А природная приворотная аура не считается. Стоп! А кто утром опухшие глаза маскировал?..

«Красота требует жертв!» – хихикнул голосок, прежде чем замолкнуть окончательно.

Я не успела придумать, что съязвить в ответ.

– …Frejja yurg iretn…

Совсем другое дело! Зеленый в сочетании с синим – это красиво.

– …Frem niard kjertni…