Нина Лукинова - Два цвета неба

— Нужно поговорить, — сухо говорю я, читая в глазах непонимание.

—О чем же? — спрашивает она, насторожено следя за каждым моим движением, как медленно усаживаюсь в кресло напротив.

— О Фабрике Душ, — отвечаю я, заметив, как подруга невольно отвела глаза, найдя на полу нечто интересное.

— О, Налана… опять началось… — устало протягивает она. — Пойду, поищу твои таблетки, — говорит она, порываясь подняться.

— Давай не будем тратить время друг друга. Уже пять дней, как смываю их в канализацию! Мне нужны ответы, Эльвира. Отпираться бессмысленно, я все знаю, — твердо говорю я.

— Например? — стараясь сохранить спокойствие, спрашивает она, но замечаю, как голос невольно дрогнул. — В собственных сказках ты лучше разбираешься.

— Лиана все рассказала, что окружающий мир выдумка, а как ты говоришь сказки, на самом деле реальны. Почему я здесь оказалась и кто вы такие? Говори! — гробовое молчание, злость захлестнула сознание и внезапно стены комнаты начали дрожать, штукатурка на потолке покрылась мелкими трещинами, осыпаясь пыльными кусками, а пол под Эльвирой превратился в зыбучие пески, и она начала медленно оседать, проваливаясь. Искры страха и неверия в темных пустых глазах разгорелись лесным пожаром. Она держалась невозмутимо, сколько могла, но когда стул практически исчез в растворившемся полу, резко вскочила с места, отскакивая на несколько шагов с громким криком. — Не отрицай, что этого не было, — сухо говорю я, не сводя глаз с Эл.

— Твоих рук дело? — спрашивает она, гневно сверкая глазами.

— Думаю, это Голос… — отвечаю я. — Он-то все и показал, теперь хочу услышать твою версию.

— Хорошо… — сдается она. — Если хочешь, давай поговорим, только не вижу в этом смысла, ведь ты давно все решила, или нет?

— Мне нужны ответы.

— Значит, твой таинственный Голос ничего не объяснил? — усмехается она. — У него хотя бы есть имя?

— Тебе ни к чему его знать, — отвечаю я, чувствуя, как уверенность дает небольшую трещину.

— Это так на тебя похоже, верить незнакомому Голосу, раздающемуся в голове, — коротко улыбается Эл, но заметив мой тяжелый взгляд, вмиг становится серьезной. — Я расскажу, но вначале ответь, что тебя не устраивает в этой жизни, раз так рвешься к неизвестной правде? Сиди и пиши свои книги, наслаждайся жизнью…

— Это обман и ложь! — резко перебиваю ее, не давая зарождающимся сомнениям поселиться в голове. Стены вновь начали дрожать от повисшего напряжения, вещи полетели с полок, глухо ударяясь об пол, маленькие статуэтки рассыпались осколками, превращаясь в пыль, едва касаясь земли, растворяясь в пространстве, оставляя на своем месте пустоту. — Этого не существует… — глухо говорю я, наблюдая, как предметы медленно исчезают из комнаты. Статуэтки, ваза с кровавыми розами, которые на днях подарил Макс, и вот уже мебель начинает напоминать размытые пятна краски. — Не реально, — уверенно говорю я. Эльвира несколько секунд наблюдает за растворением в пространстве, не выдерживает и говорит.

— Прекрати, у меня мурашки бегут по коже! — восклицает она. Перестаю прилагать невидимые усилия, и комната приобретает прежний вид. — Ты должна была умереть, Налана, в той аварии, — тихо говорит Эльвира. — Не должна была возвращаться, видимо, что-то пошло не так, и сейчас ты здесь. Таблетки, что ты принимала, создавали иллюзию реальности из твоих воспоминаний и представлений об идеальной жизни. По сути все это один большой сон, длинною в жизнь, повторяющийся снова и снова. Ты в Лимбе, Налана, на первом круге Ада. На самом деле это один из нижних уровней Фабрики, но так легче понять.

— Ты сказала, это повторяется.… Сколько же я здесь? — неожиданная паника охватывает горячей волной, чувствую, как внутри прокатывается обжигающий шарик дрожи, замирая в районе солнечного сплетения. Моя жизнь— повторяющийся круг Ада! Осознание этого с трудом укладывается в голове.

— Тысячу лет, — отвечает Эльвира. Видимо в этот момент я выглядела неимоверно жалко и растерянно, потому как в бездонных черных глазах промелькнуло сострадание. — Поверь, это самое гуманное наказание, — успокаивающе говорит она. Порывистым движением поднимаюсь на ноги, подходя к шкафу, вытаскиваю из нижнего ящика бутылку виски и два стакана, щедро наполняя их. Протягиваю один прислонившейся спиной к стене подруге, или уже не подруге. Молча выпиваем, не чокаясь. В голове разом разнеслось приятное тепло, заволакивая мысли пеленой, в тоже время, помогая принять. Осознать.

— Откуда ты знаешь все это? Кто вы такие? — медленно спрашиваю, наливая вторую порцию виски под осуждающий Эльвирин взгляд.

— Начинаешь повторяться, раньше ты не лезла за словом в карман, — хищно ухмыляется Эл. — Образы, воспоминания, созданные по обрывкам памяти. Когда-то ты знала этих людей в другой жизни, — отвечает она, не сводя с меня взгляд.

— До Лимба? — уточняю я.

— Можно и так сказать, — неопределенно говорит она, задумчиво покрутив пальцами стакан. — Мы души, посланные наблюдать за тобой, помогать, скрашивать одиночество, созданные по прототипам твоих друзей.

«Шпионить и контролировать». — ядовито бросает Голос, внезапно появившийся в голове. — «Спроси, кто послал их в Севар? Тот же, кто отправил сюда?» — знакомое название разлилось по груди приятным теплом, всколыхнув нечеткие образы в сознании, словно давно забытые картинки пытаются пробиться сквозь время.

— Что такое Севар? — с неприкрытым интересом спрашиваю то ли Эльвиру, то ли Голос.

—Он не говорил тебе? — невольно смеясь, спрашивает она. — Почему же? — лицо Эльвиры приобрело озадаченное выражение, словно открылась постыдная тайна, похороненная давным-давно под плотным слоем земли. — Трус! Мы давно расплатились за ошибку, в отличие от тебя! — звонко выкрикивает она, глядя поверх моей головы. — Думаешь, мы врем тебе, Нала, это он скрывает правду!

«Она тебя запутывает, не верь!» — жестко говорит он.

— Севар— один из миров спектра Фабрики Душ, был основательно разрушен во время Войны. Твой мир, Налана.

— В каком смысле, мой мир? Я жила там? — непонимающе спрашиваю Эльвиру, вызвав тем самым истеричный приступ заливистого хохота. Отсмеявшись через несколько минут, Эл быстро смахнула выступившие слезы, оценивающе смотря на мое вытянувшееся от удивления лицо.

— О, Создатель, Налана! Не перестаешь поражать! — успокоившись, протягивает она. — Либо ты действительно задумала какую-то игру, либо ничего не знаешь, совсем ничего не знаешь! — новый приступ смеха внезапно накатил на нее, заставив согнуться, хватаясь за живот.

— Расскажи… — говорю я, чувствуя, как злость на ее смех закипает в голове.

— Как можно так глупо рисковать привычной спокойной жизнью ради неизвестности! Пусть это продлится хоть десять тысяч лет, этот мир спокоен и нерушим. Задайся вопросом, ради разнообразия, почему твой Голос… ничего не сказал о Севаре, твоем прошлом? Знал — Ты откажешься! — протягивает она со змеиным шипением, делая несколько шагов вперед, приближаясь все ближе. Образ Эльвиры медленно исчезает с каждым движением, и вместо подруги на меня уже шагает скрипящий костями скелет, с повисшими на ребрах клочками гниющего мяса. Пустые темные глазницы уставились прямо в душу, затягивая в ледяной омут страха, в то время как костлявый указательный палец уперся в основании шеи. — Думаешь, ты открыла глаза! — протягивает чудовище глухим могильным голосом, тряся клочками волос на остатках кожи. — Хрен собачий ты открыла! Поверь, когда это случится, то горько пожалеешь. Так что, бесплатный совет — пей свои чокнутые лекарства и отправляйся баиньки, и все это превратится в очередной сон, из которого вырастишь новую книгу, как цветок в горшке. Так будет лучше, для всех, — злобно протягивает существо, вновь превращаясь в Эльвиру.