Светлана Дениженко - Потерянные во времени

Любая мать или отец — услышат голос своего ребенка, где бы тот ни был, если между ними есть связь — наложенные при рождении узы.

Когда же у малыша нет родителей по тем или иным причинам, то эти узы может наложить любой из родственников, отвечающий за его воспитание. Чужой человек тут бессилен.

— Но ты ведь не мать Соу, не так ли? — спросила Эн.

— Да, это верно, но у нас с Венерой, мамой девочки (объяснила Августа для правительницы), не было другого выбора. Им нельзя видеться. Раньше между ними были узы, а после того, как Соу попала в Межвременье, узы оборвались.

— Это место не терпит привязанностей, все верно. В мой мир можно попасть — только утратив все возможные узы и условности.

— Я узнала о Межвременье из старых книг. Это место описывают в легендах, но мало кто знает сюда путь.

— И это верно, — согласилась с гостей Эн, давая ей возможность, продолжить свой рассказ.

— Я предположила, где может находиться Соу, и мы попробовали с Венерой — единственно возможный вариант. Она переложила на меня материнскую сущность — это сложный ритуал, который нам, к счастью, удался. Теперь у девочки по её интуитивным чувствам — две мамы. Затем, я выстроила путь, используя интуицию и волны, идущие от амулета Соу. И вот я здесь, чтобы забрать девочку на воспитание до того момента, пока не смогу вернуть её законным родителям. Могу ли я увидеть малышку?

— Да, конечно. Девочка, действительно, живет уже несколько месяцев в Межвременье. Если Соу согласится уйти, я не стану вам препятствовать, — сказала Эн.

— Я стану. Я против того, чтобы Соу забирали отсюда, — подал голос Генри, который хоть и не вмешивался в беседу, очень внимательно прислушивался к разговору. Силен и Крис, недоуменно переглянулись, они предпочитали пока не встревать — незачем. Словно в театре, события перед ними развивались с новой силой.

— Лэнс?! — удивилась девушка, — Но ведь это твой первоначальный план. Ты же сам хотел, чтобы дочь Маркуса воспитывалась у меня. А теперь — против?

— Да.

— Я ничего не понимаю! — изумленно произнесла Августа, откинув волосы легким движением красивых пальцев назад, она смотрела на него во все глаза. А он… почти утонул в них.

— Я не Лэнс, — Генри.

— Генри? Но ты же…

— Исчез? Видимо, пришло время вернуться, — усмехнулся он, едва вырвавшись из фиалкового плена. — Зная, всё, что случилось за последнее время, у меня есть причины не доверять никому. Тем более своим родственникам.

— Даже матери? — тихо спросила Эн. Она стояла очень близко и её вопрос был адресован только ему. Никто из присутствующих не услышал и даже не заметил, как легко тот слетел с её сомкнутых губ. Генри посмотрел на Эн пристально и вдруг понял, кого она напоминала. Он машинально потянулся рукой к своему кулону. Правительница заметила этот жест и остановила его, дотронувшись до руки. Посмотрела в глаза сыну, затем сказала:

— Не нужно. Я — та, о ком ты сейчас подумал. Нам предстоит нелегкий разговор, но не здесь.

Глава 4

Впервые он был в её покоях. В уютном мягком кресле, можно было на время забыться, откинувшись, погрузиться в воспоминания, слушая приятный голос Эн. Она поведала ему историю своей жизни. Он слушал, не перебивая и не спрашивая ни о чем. Она закончила свой рассказ и замолчала, давая возможность ему осмыслить сказанное. Чуткая тишина повисла в комнате, и только огонь, слегка потрескивая в камине, нарушал её.

Генри растворился в тишине. Не хотелось думать, еще больше не хотелось верить в услышанное. Воображение рисовало перед ним картины событий, он словно смотрел на то, что происходило с ним, с братом, с матерью и отцом — со стороны. Порой, правда — хуже лжи. К ней тяжело привыкнуть, а осознать и научиться жить заново — почти невозможно.

— Мальчик мой, о чем ты задумался? — легкая прохладная ладонь легла ему на плечо.

Он обернулся, Эн успела встать с кресла и теперь стояла за его спиной, нервно покусывая губы. Генри встретился с ней взглядом и, качнув головой, произнес:

— Я не знаю: кто я и как мне жить дальше… Моя память — упорно отказывается возвращаться. Невероятно, но даже собственное имя — теперь мне не принадлежит. — Одним движением он снял с себя медальон и положил его перед собой на хрустальный круглый столик с резной красивой ножкой. — Не могу больше называться Генри, а Лэнсом — не хочу. Я теперь — никто.

— Мне жаль, что я причинила тебе боль… Сынок, всё вернется на свои места.

— Я не уверен в этом. Всё, на чем держался мой мир — рассыпалось прахом несколько мгновений назад. Теперь, я понимаю, почему одновременно хотел узнать о себе и боялся, что эти знания окажутся не такими, как рисует воображение.

— Лэнс, прости меня.

Он вздрогнул, когда она назвала его по имени.

— Нет, я не Лэнс, как и ты уже не Луиза, — встретил её полный горечи взгляд. — Не вини себя, ма…ма, — он споткнулся на этом слове, попробовал его на вкус, приятное чувство растеклось теплом в сердце.

— Ты назвал меня — мамой, — робкая слезинка скатилась по щеке Эн. — Я так давно хотела это услышать, так давно.

Он встал, обнял её, нежно привлек к себе.

— Я надеюсь, что жизнь образуется, и я смогу называть тебя так, как ты этого заслуживаешь, — прошептал он, вдыхая аромат её волос, — а пока…, мне нужно побыть одному. Хотя бы несколько часов — привести свои мысли в порядок.

— Хорошо мой мальчик. Но ты не можешь оставаться без имени. Как мне называть тебя? Быть может — Ловел — это имя твоего деда. Оно идет по обычаю таро вторым. Чтобы у твоей силы была опора предков, я назвала тебя Лэнс Ловел Уилс.

— Ловел? Что ж, я не против.

— Твой брат унаследовал имя отца — Генри и фамилию Уилс. Ему не дано познать силу Луны.

— Возможно, именно это и мучает его больше всего. Я все время думаю, почему он решил избавиться от меня? Но не нахожу другого ответа на этот вопрос.

— Не спеши с выводами. Стоит спросить Генри, что он думает и почему все случилось так, а не иначе. Пообещай мне, что не причинишь ему вред.

— Вред? А то, что он сделал со мной, как ты это назовешь? Благо?

— Быть может, он виновен лишь отчасти в твоих бедах, мой мальчик. Мне кажется, что Эндж стоит за всем этим. Вот кого нам стоит опасаться. Возьми медальон, Ловел. Я хочу, чтобы ты сам передал его Генри. Возможно, тогда он вспомнит меня. Я бы очень хотела, чтобы ваши судьбы сложились по-другому. Если есть хоть один шанс у Генри быть прощенным — позволь ему его получить.

— Я попробую. Скажи, ты можешь присмотреть за Соу в мое отсутствие?