Юрий Туровников - Король и Шут

В замке царила гробовая тишина, нарушаемая только легкими шагами шута, бредшего по пустынным коридорам дворца, чьи стены были увешаны всевозможными портретами всех предыдущих правителей, вельмож и членов их семей. В свете малочисленных лам лица на холстах больше походили на призраков, которые пытались вырваться наружу из серой, холодной каменной кладки. Это наблюдение заставило вспомнить Прохора о поручении короля. Стоило шуту только подумать о приведении, как где-то раздались шаркающие шаги и скрипучее причитание.

Слуга государев запустил пальцы в рыжую шевелюру и замер, увидев, как в конце коридора промелькнула чья-то фигура в белом одеянии. Ступор продлился около минуты. Придя в себя, Прохор стал медленно продвигаться вперед, но тут же перешел на бег, а когда достиг следующего коридора, то понял — призрак уже скрылся. Сплюнув прямо на пол, шут продолжил преследование.

Прохор пробегал по коридорам, освещенным масляными лампами, несколько десятков метров, останавливался и, затаив дыхание, прислушивался. Где-то в глубине замка раздавались чьи-то шаркающие шаги и бухтение. Шут терялся в догадках: может ли призрак издавать столько шума? Ведь его, вроде как, нет. Но обитатели замка столкнулись с такой проблемой впервые, поэтому надо сначала изловить нарушителя спокойствия, а уж потом разобраться, что к чему.

— Немыслимая архитектура! — вздыхал шут то и дело.

Пробегая по очередному коридору, Прохор столкнулся с одним из обитателей замка, который вышел из своих покоев, держа в руке подсвечник с горящей восковой свечкой. Им оказался королевский казначей. Естественно, оба от неожиданности грохнулись на пол. Подсвечник с бряцанием отлетел в сторону.

— Ты мастеру денег дал?! — ни с того, ни с сего спросил шут, поднимаясь с пола и потирая ушибленный зад.

— А? Что? Какие деньги? Нет у меня ничего! — протараторил казначей, загребая руками и ногами, пытаясь вползти назад в комнату.

Прохор ухватил его за край ночной рубашки и вытащил упирающегося служаку назад в коридор.

— Слушай меня внимательно: я тут зло забарываю. Призрак по замку бродит. Ты не видал ничего подозрительного?

Казначей все еще не мог придти в себя. Он бессмысленно хлопал ресницами и потирал заспанные глаза.

— Не видел, но слышал. Кто-то прошел мимо, остановился у моей двери и скреб в нее, противно так… Я проснулся и решил посмотреть, кто там. Так это не ты?!

— Нет, не я, — ответил Прохор оглядываясь. — Ладно, вали спать. И запомни: если не отдал деньги мастеру, пеняй на себя!

И шут опять припустил по коридору, надеясь догнать приведение.

На выходе с этажа, возле массивных дверей, что вели на лестницу, он обнаружил двух гвардейцев, лежащих без сознания. Видать, призрака увидели, а это означает, что Прохор двигается в правильном направлении. Вдруг раздался чей-то крик. Он шел с улицы. Весельчак, которому сейчас было вовсе не до смеха, толкнул тяжелые створы, выскочил на лестницу и, в три прыжка преодолев все ступени, едва не вылетел в открытое окно.

На внутренней площади дворца, освещенной светом звезд и несколькими факелами, Прохор увидел тело прачки Хелен, а рядом с ней валялась корзина с бельем, которое она снимала с веревок. Шут нахмурился, и тут его взгляд уловил движение справа, возле фонтана, что выплевывал в ночное небо десяток водяных струй. Это стало возможным, благодаря изобретению мастера и его выполненному обещанию.

Прохор аж присвистнул и не поверил своим глазам: по выложенной булыжником площади плыло самое настоящее приведение! В белой рубахе до земли, с длинными, седыми волосами, что колыхались на ветру. Призрак двигался вдоль стены, выставив перед собой руки, шевелил пальцами и раскачивался из стороны в сторону.

То еще зрелище! Прохор закрыл рот и закатал рукав своей рубашки: волосы на руке топорщились, как иголки у ежа, а мурашки своим размером не уступали бородавкам на лице у старой няньки королевы Изольды. Отогнав мрачные мысли, Прохор помчался вниз с такой скоростью, что едва не затушил все факела и лампы.

Шут выскочил на площадь, как ошпаренный, оставив позади себя арку с распахнутыми коваными воротами. Это кажется странным, но архитектор, который занимался проектировкой здания, не предусмотрел выхода с этой стороны здания, поэтому площадь почти всегда пустовала. Приходилось обходить весь замок. А смысл сюда приходить? С любимым или любимой не уединишься, на тебя смотрят сотни окон. Исключение составляли редкие строевые занятия гвардейцев, которые заплыли жиром и теперь больше походили на поросей. Даже постройка фонтана не привлекла сюда дворцовых зевак. В связи с этим, прачка Хелен использовала сие пространство для сушки белья. Для этих целей ей натянули через всю площадь веревки, которые опирались на деревянные шесты, в полтора роста длиной. И вот теперь женщина лежала без сознания, заваленная тряпьем. Именно к ней сначала и подбежал шут, сбрызнув прачке лицо водой, которую зачерпнул из фонтана.

— Хелен, вы в порядке? — спросил Прохор и сам же ответил. — Хотя, какое там может быть в порядке!

Та никак не реагировала на тряску. Тогда рыжеволосый охотник за приведениями пошел на крайние меры. Он опустил женщину на холодные камни и схватил ее пышную грудь, что покоилась в корсете, двумя руками. Действие возымело желаемый результат. Хелен пришла в себя, но прежде чем открыть глаза, она наградила шута звонкой пощечиной.

— Стоит только на мгновение сознание потерять, как тут же найдется желающий воспользоваться беспомощным и шикарным телом!

Надо отметить, что формы у прачки действительно были выше всяких похвал!

Шут потер ушибленную щеку.

— Прошу прощения, я ничего не хотел дурного, — сказал он. — Хотя, будь обстоятельства несколько иными…

— Ах, это ты, милый шут, — прошептала женщина и попробовала обнять Прохора, но тот пресек эту попытку.

— Да подожди ты! Уф…

Стоя на коленях балагур осмотрелся. Белье, висевшее на веревках, скрывало призрака. Еще треклятое облако сокрыло собой месяц, а света факелов не хватало, чтобы что-то разглядеть. Тем временем Хелен обвила шею Прохора и прижалась к нему всем телом.

— Я боюсь! Я только что увидела такое! — Она стала задыхаться от обуревавших ее эмоций.

— Знаю, знаю, — опередил ее шут. — Это призрак. Сейчас я его изловлю.

— Как?! — шепотом спросила прачка.

Прохор посмотрел ей в глаза и помедлил с ответом.

— Каком кверху… Что-нибудь придумаю.

И тут он заметил, что ясные очи женщины стали увеличиваться, пока не достигли размера золотой монеты.

— Мамочки… — прохрипела Хелен, побледнела и опять потеряла сознание.