Ольга Голотвина - Знак Гильдии

Ознакомительный фрагмент

Охотник бросил на открывшийся простор короткий взгляд и тут же перенес внимание на учеников.

Нитха побелела, как сугроб, огромные глаза распахнулись навстречу открывшимся чудесам. Не упала бы в обморок! Дайру, наоборот, успокоился. Взгляд задумчивый – небось перебирает в памяти все, что умные люди писали про эту складку. А вот Нургидану очень, очень худо! Согнулся дугой, наизнанку его выворачивает...

Шенги поддержал ученика за плечи. Тот самолюбиво отстранился, выпрямился и прохрипел:

– Я... Мне нельзя... за Грань, да?

И новый жестокий приступ рвоты сотряс его тело.

– Ты же прошел! – воскликнул Охотник. – Некоторых Подгорный Мир встречает неласково, но потерпи, со временем легче будет!

В зеленых глазах мальчика сквозь дымку страдания засветилась надежда:

– Значит, я не один такой?

– Не один? – хохотнул Шенги. – Ты б видел меня после первого перехода! Учитель очень, очень долго уговаривал меня встать с четверенек!

Эти слова подействовали на Нургидана лучше всякого лекарства. Он глотнул воздух, восстанавливая дыхание, и взял протянутую учителем фляжку с водой.

– Ничего... я сейчас, я уже...

– Жаль, не встретились Твари, – тихо сказал Дайру. – Ты б их своей зеленой рожей распугал.

Нургидан угрожающе дернулся к насмешнику и налетел грудью на вытянутую руку учителя.

– А ну прекратить, вы, оба!.. Дайру, придержи язык! На себя бы поглядел – на погребальный костер таких красавчиков укладывают! Нургидан, запомни: на слово отвечает ударом только слабый человек. Сильный, уверенный в себе отвечает на слово словом... А теперь всем заткнуться и слушать меня! Зашли мы неплохо. Я бы даже сказал, очень, очень хорошо зашли. Складка спокойная, медленная, широкая. Не нужно даже идти след в след. Кто скажет, как я это определил?

Первым откликнулся, конечно, Дайру:

– Если складка узкая, можно насквозь разглядеть соседние складки.

– Правильно. Все вокруг зыбкое, неясное и шевелится. Нельзя на глаз определить расстояние до скал или там деревьев: то они рядом, то вдруг далеко... А здесь – пожалуйста, все как на ладони.

– Я думала, будет море, – протянула Нитха.

– Море? – удивился Охотник. – Почему?

– Ну, волны шумели, когда мы шли по оврагу... громко так...

Шенги резко обернулся к ученице, взял ее за плечи, заглянул в лицо:

– Шумели? А сейчас не шумят? Прислушайся, солнышко мое!

Сдвинув брови и сжав кулачки, девочка сосредоточилась.

– Немножко, – удивленно сказала она. – Сильнее всего позади. – Нитха оглянулась через плечо. – Вон туда шум уходит, налево... слабее становится...

– А по правую руку?

– Нет, там только ветер свистит.

– Так, умница, так! А теперь – очень, очень внимательно... Этот шум сзади – в нем нет ничего странного?

– Да-а... Вот отсюда и досюда, – махнула девочка рукой, – тишина, будто большое пятно.

– Пятно тишины? – не понял Дайру.

– Не мешай! – оборвал его Шенги. – Девочка моя, там не просто тишина, верно? Как будто оттуда все звуки кто-то высосал...

– Да! – расцвела Нитха. – Там, наверно, хоть в бубен бей – ни звука не услышишь!

– Там Врата, умница моя! – растроганно воскликнул Шенги. – Ну, Нитха, любят тебя твои наррабанские боги! Это складки двигаются, трутся друг о друга! – Охотник обернулся к мальчишкам. – Вы тоже со временем научитесь слышать... но чтоб так, сразу... Если со мной что случится, держитесь Нитхи, она выведет обратно.

У Дайру явно вертелся на языке десяток вопросов. Нургидан выглядел пасмурным: девчонка отличилась, обскакала его. Нитха приосанилась, подняла голову, поглядывая на учителя: «Попробовала бы твоя певичка услышать шорох складок!»

Шенги заговорил спокойнее:

– Эти кусты называются сухой царапкой. Съедобных плодов царапка не дает, на костер годится, но быстро прогорает. Не ядовита, и на том спасибо. Крупных хищников здесь нет, но вы, мальки, не расслабляйтесь: из соседних складок может кто угодно забежать, залететь и заползти... Живут тут земляные пыхтелки...

– Тагишагр пишет: мышевидный грызун с непарным числом резцов, – встрял Дайру.

– Заткнись, мышевидный... – прошипел Нургидан сквозь стиснутые зубы.

Учитель укоризненно взглянул на Дайру и продолжил:

– Вода в этих краях есть – речушки, маленькие озера. По берегам и трава погуще, и кусты позеленее, и зверье разное бродит. Особо ценные находки нас не поджидают, но для соседа-чучельника подшибем какую-нибудь тварюшку, не портя шкурки... А теперь, птенцы, думайте, как найти воду! – Шенги привычно скользнул ладонью к талисману на шее, но сдержался, не тронул пластинки – пусть ученики сами осваиваются в складке. – Ну, где, по-вашему, река?

– Вон там, – не задумываясь ответил Нургидан. – Откуда ветер...

– Да? Почему ты так решил?

– Так ветер водой пахнет!

Шенги уже имел случай заметить, что чутье у Нургидана редкостное. Не хуже, чем память у Дайру! Поэтому он не стал возражать, когда отряд бодро затопал в наветренную сторону.

– Будет гроза? – спросил Дайру, лавируя меж шипастых ветвей.

– С чего ты это взял? Здесь гроз почти не бывает.

– Небо низкое... серое, тяжелое...

– А! Здесь всегда так. Кажется, что рукой достать можно. А если до ночи тут застрянем, увидишь сразу две луны.

Озерко лежало в зеленых берегах, как росинка на листке. Но Шенги запретил купаться и пить воду. Во-первых, в озере могло обитать что-нибудь кусачее и противное, а во-вторых, в Подгорном Мире лучше есть и пить то, что принес с собой.

Шенги чувствовал себя издерганным. То, что с хорошим напарником было бы легкой прогулкой, превратилось в пытку из-за озорников, которые перестали бояться чужого мира. Попробуй-ка одним глазом следить за шустрым парнишкой, другим глазом – за вторым, да еще сетовать на богов за то, что не дан тебе третий глаз для присмотра за смуглой непоседой, которая ухитряется быть в двух-трех местах одновременно.

Росла злость. Шенги готов был поубивать паршивцев. Поэтому заставлял себя говорить очень ровно и спокойно, тщательно следя за словами:

– Нитха, куда ты? Немедленно вернись... Что значит – «бабочка»? А если ядовитая?.. Дайру, Нургидан, прекратите пинать друг друга... О, вот это находка! Очень, очень повезло! Такие кусты растут по всему Подгорному Миру, но в этой складке я их не встречал.

Раскидистые, высокие кусты свесили к воде продолговатые серебристые листья.

– Это крапивняк, нам за него хорошо заплатят. Листья используются лекарями для... Нургидан, не-ет!.. Ну, разве я велел хватать листья голыми руками? Крапивняк ядовит... Нет, Дайру, ты ошибаешься, Нургидан не загнется в страшных корчах. Руки пару дней поболят... иди сюда, промою ладони. Остальные пусть пониже спустят рукава и рвут листья через ткань. Ничего, потом отстираем.