Виктория Оленик - Софья Стоцкая: Ангел Особого Назначения

Я вздрогнула и отвлеклась от созерцания великолепных пейзажей, раскинувшихся вокруг.

— Прости, что?

— О Господи!!! Она меня даже не слушает! Нет, вы только посмотрите, какая наглость! Ты — опа…

Дальше, я, каюсь, опять отвлеклась. Слушать пять часов песни о своей собственной неисправимости было невыносимо. Ну плохая, ну нехорошая… Ну в гроб вгоню и кол сверху в сердце… Подумаешь! Он меня еще плохо знает, а то бы спрыгнул уже с крыши и сбежал куда подальше…

Луи же, в отличие, разумеется, от меня, страстно внимал лекции Гэри и все с большей опаской поглядывал в мою сторону. Ангел, найдя в его лице благодарного слушателя, переключил свое бесценное внимание на Луи и начал громко жаловаться.

Направлялись мы ни близко, ни далеко, а в уже знакомую избушку обреченного мельника Отто. То-то он обрадуется! А уж уж как наша честная компания рада! Мария со священником, предвкушая пир на весь мир, дрались за злосчастный кошелек. Золотые монеты градом сыпались на тропинку, а хитрая Белоснежка аккуратно подбирала их зубами и прятала за щечку. Ха! Моя лошадка своего не упустит!

Не столь давно, буквально два часа назад, мы навестили-таки церковь, причем Гэри не переставал меня ругать на чем свет стоит на протяжении всей дороги и зудел над ухом, как голодный комар над своей жертвой. Мне же оставалось лишь глазеть по сторонам и рассматривать иконы.

Тем временем троица, состоящая из священника, Марии и Луи, носилась по катакомбам церкви, изучала темницы и вообще — развлекалась, как могла. В конечном итоге Луи выскочил перед нами, победно размахивая капканом на правой руке. Он вопил что-то о ловушке и мече, но мы ровным счетом ничего не поняли и решили разобраться во всем сами.

Темницы, освещенные тусклым пламенем, с узкими коридорчиками и изломанными ступеньками, не внушали особого оптимизма. Пару раз я честно пыталась сломать шею и, если бы не Гэри, честное слово, сломала бы! Но коллега был начеку и каким-то чудом видел все, вплоть до крыс, чем и выводил меня из себя. Он видит эти гадкие создания, а я — нет!!! Как это называется?!

Когда спустились вниз, мы легко нашли священника и Марию по крику, исходящему из камеры. Оказалось, святой отец ошибку Луи проигнорировал и тоже попался в капкан, неосмотрительно всунув руку в отверстие в каменной кладке стены. Охотилась жертва за мечом, но неудачно.

Долго мы думали, в чем тут загвоздка, и наконец прочитали надпись над отверстием. Оказалось, меч вытащить должен был тот, кому суждено истребить вампиров из клана токмары. Мы почему-то решили, что это обязательно кто-то из нас!!! Вот и пришлось всовывать здоровую ручку в ловушку, а высовывать уже ручку с капканчиком, почти каждому. Хотя я вот лично подобным образом не развлекалась: Гэри, как настоящий джентльмен, сказал, что «маленьким девочкам рученьки белы еще понадобятся, чтобы готовить супчики!». Возмущенная, я отвесила коллеге подзатыльник, отыскала какую-то железяку, поковырялась в отверстии… Оттуда выпал здоровенный камень с торчащей из него золотой рукояткой… Моя прелесть… Голм…

Ну что ж, если уж я в Средневековье, то почему бы не поиграть в короля Артура? Однако «прелесть моя» оказалась далеко не мое и накрепко застряла в камне. Как несправедливо!

Осталась среди нас одна Мария. Иона — о чудо! — меч вытащила! Вопрос об истребителях был решен.

А вот сейчас мы ехали к господину Отто, чтобы, во-первых, отведать зажаренного в яблоках поросенка, весть о котором уже достигла самых отдаленных уголков деревушки, а, во-вторых, стребовать с него тюремный дневник сестры Людовика. Этот дневник, кажется, недостающее звено в общей картине истребления токмаров и найти его было очень важно. Наш святой отец признался, что вещи невинно сожженной ведьмы перешли в руки (и явно нечистые руки) мельника… Но лично я ехала за поросенком!

Наконец, мы достигли пункта назначения. Бедный Отто и впрямь нам обрадовался, да так, что даже слегка поседел…

— Здорово, продажная душонка! — не забыл поздороваться Луи. — Давно не виделись! Ходят слухи, ты тут поросятами балуешься? Да, кстати, это не ты Марию оклеветал?

— Я-а… — растерявшись, Отто плюхнулся на скамью. — То есть…

— Нехорошо, гражданин товарищ! — по-змеиному сощурился Гэри. — Ой, как нехорошо, гражданин товарищ!

— Я… То есть… — нервно дернулся правый глаз мельника. Я только сейчас заметила, что глаза у Отто разные.

— Ты?! — взвизгнула Мария. — Я тебя убью!

— Не стоит, дочь моя, — спокойно остановил разъяренную истребительницу священник. — Я сам!

— Не стоит, святой отец, — злобно хихикнул Людовик — Лучше я!

Э-э… Так мы поросенка не попробуем!

— Я, конечно, понимаю, что мы все тут ярые товарищи-коммунисты, — сурово произнесла я, привлекая всеобщее внимание, — но этому тунеядцу даже Лубянка раем покажется! Предлагаю начать пытки прямо здесь, дабы не оскорблять общественное заведение плаксивой свиньей в ботинках!

— Это кто тут свинья?! — всполошился Отто, беспокойно подпрыгивая на скамье. — Это кто тут свинья?! Да какое право… Хрю! Хрю! Хрю-хрю!!!

— Успокойтесь, — Гэри склонился над розовым боровом, — вы свинья… Вы.

Глава 6. Экзамен

— Где дневник?!

— Ай!!! Не знаю! Не знаю! А-а!

— Да не ори ты, не трогаю я тебя! Демон тебя раздери!!!

— Ай!

— Где, я спрашиваю, дневник Элуайзы?!

— Я не знаю! Помогите! Убивают! Спасите!!! Люди!!!

— Людей нет, демона боятся и усиленно Богу молятся! Где дневник?!

— Не знаю!!!

— Где?!

— Гэри, может, я попробую?

Гэри нахмурился, упрямо поджал губы и отошел. Так, теперь моя очередь!

— Слушай, скотина, где дневник?!

— Не знаю!!!

— Щаз узнаешь!

— Нет!!!

— Закрой пасть!!!

— Я не знаю!!!

Да уж, этому Отто бы да в ЦРУ — равных не будет!

— Последний раз спрашиваю: где дневник? — почти ласково поинтересовалась я.

— Не…

— Я предупреждала!

Я с наслаждением щелкнула пальцами, живо представляя себе, как вместо крупного мельника на стуле оказывается Отто помельче… Ну, скажем так: совсем маленький, мальчик-с-пальчик прямо! Получилось!

— И?

Чтобы расслышать мышиный писк, пришлось наклониться.

— Ня зняю!!!

— Ты тупой или притворяешься? — с некоторым удивлением поинтересовалась я. Отто вместо ответа заметался и попытался удрать со стула.

— Куда, дезертир? — мягко осведомилась я, хватая беглеца за шиворот и встряхивая в воздухе. — Ты нам еще пригодишься! Будешь публику развлекать, чечетку отплясывать, а там, может, и кошке на корм сгодишься! Только представь: ты и острые зубки! А? Нравится?