Дмитрий Изюм - Туда где твоя кровь

— А у тебя что?

— У меня воздух, вода и жизнь, самое то для флотского. А маскироваться я умею не хуже Рэйны, только в лесу. У нас на Биране знаешь какие леса? Да собственно весь Биран и есть один огромный лес. Вот там меня точно никто не найдет.

— Верю! — Санька улыбнулся.

— Нет, я тебе покажу.

— Да ладно, верю я.

— Нет, так не пойдет! Ты сейчас иди отдыхай, а где-то через долю открой окно и попробуй найди меня. Договорились? Не забудешь?

— Договорились, не забуду. — Направляясь в свой бокс номер семь Санька был заинтригован и первым делом, открыв окно, выглянул наружу. Ничего особенного он там не увидел, разве что именно перед его окнами рос небольшой и очень редкий кустарник, буквально на несколько веточек, а напротив остальных боксов был лишь привычный зеленый газон.

— Хм, где тут спрячешься? — Он пожал плечами, закрыл окно и, набрав на визоре включение через одну долю, скинул форму и побрел в душ, после которого в блаженстве развалился на диване. И закономерно закемарил.

Снились ему зеленые, красные и серые орчанки, а также эльфийки, танцующие неглиже под какую-то тихую музыку. Танец завораживал. Вдруг музыка сменилась на сочный мужской баритон, заведший какую-то брутальную песню. «Ч-чёрт, это же визор!» — во сне понял Санька и тут же вскочил. Визор безжалостно показал, что прошла уже доля с четвертью.

— Блин, продрых! — Он распахнул окно и уставился на кусты, которые к этому времени уже укрыла тень от корпуса. — Ну вот, и никого конечно нет. Болван!

— С-с-сандр. — Раздался тихий шёпот со стороны кустарника.

— Не понял? — Санька всмотрелся в редкие кустики, ничего взглядом не обнаруживая.

— С-с-сандр. — Снова раздалось из листвы.

— Иллка, это ты? Я тебя не вижу. Не прячься больше, я верю! — И тут же получил ментальную плюху.

— Балбес! — Между двух колышущихся веток прямо перед ним в воздухе проявились карие глаза. — Я тут замерзла, как белка без шкурки. Ну-ка кыш!

Санька отпрянул от окна. В освободившийся проем тут-же проскочило какое-то серо-зеленое облако и скрылось в районе душа, в котором тут-же ударила с напором вода. Санька ошалело топтался под дверью, слушая прорывающееся сквозь шум воды бурчание на каком-то рычащем языке. Речь шла явно о нем и была далека от комплиментов. Так продолжалось минут пятнадцать, потом журчание воды стихло.

— Найди мне что-нибудь из одежды! — Услышал он в ментале и метнулся к рюкзаку. Вытащив оттуда новые шорты и футболку, стукнул в дверь и не глядя протянул всё в приоткрывшуюся щель. Шмотки дернули из руки и дверь снова захлопнулась.

Санька пожал плечами и вернулся в гостиную, приземлившись в одно из кресел. Спустя две минуты в комнату ворвалась зеленая с черной гривой торчащих во все стороны волос, в футболке и шортах, смешно оттопыривающихся на тугих ягодицах, и зашарила в стенных шкафах. Обнаружив там какие-то бутылки, сразу же зазвенела стеклом.

— Уф-ф. — Фыркнула Иллка. — Есть заначка! Спасибо Варму! Пусть ему икнётся, где бы он ни был.

Она развернулась к Саньке с двумя высокими стаканами в руках. «М-да, футболку надо было дать побольше и потолще», — подумал он, машинально приняв из ее рук стакан и пригубив что-то крепкое алкогольное, глядя, как натянулась футболка под бодрым напором ее сосков. Залпом осушив пол-стакана орчанка набулькала себе еще, плюхнувшись в соседнее кресло.

— Нет, ты точно дикий! Столько девушку морозить в одной маск-накидке! До сих пор согреться не могу! — Начала она наезд, одновременно прихлебывая из стакана. — И накидку угробила, последнюю между прочим. Пришлось спустить в утилизатор. А каникул больше не будет! Разве что из родни с младших курсов кто-нибудь запаской поделится.

— Извини, а? Ну проспал чуток.

— Чуток?! Знаешь, как там холодно в тени? У нас на Биране и так гораздо теплее, а тут вообще мороз, да еще приходится специально охлаждаться, чтобы в тепловом не фонить. И подогрев использовать нельзя, маскировка слетит. Бр-р-р. Как же холодно! — Она вновь встала, набулькала еще пол-стакана, и, отхлебнув, направилась прямиком к Саньке. — Ай, ты заморозил — ты и грей!

И бочком плюхнулась к нему на колени, поджав ноги и обдав жаром разгоряченного душем и алкоголем тела. Санька машинально приобнял ее за талию и сделал долгий глоток из своего стакана. А потом посмотрел Иллке в глаза. В них было ожидание, предвкушение и немножечко страха. Он отставил свой стакан на столик, затем отобрал тару у орчанки и поместил туда же, а потом вместе с девчонкой поднялся с кресла, направившись в спальню. Уроки Ядвиги не пропали даром, да и прошедшая неделя была насыщенной, поэтому он не торопился, вкладывая в процесс согрева нежность и душу, а потом зрачки Иллки внезапно расширились и у него снесло крышу, напоследок оставив ощущение силы, прущей через него из астрала.

Очнулся он внезапно, лежа на боку, уткнувшись носом орчанке куда-то между лопаток и обнимая ее чуть пониже талии. Девчонка подозрительно шмыгала носом. Санька потянул ее к себе.

— Эй, ты чего?

Иллка неожиданно крутанулась к нему лицом и, уткнувшись в грудь, зарыдала в голос, что-то лопоча вслух по-своему. Санька с облегчением понял, что это были слезы радости, а не горя или обиды и, тихонько выдохнув, бросив взгляд на визор. До восемнадцати долей оставалась всего одна. Спустя некоторое время девчонка успокоилась, и, прижавшись к нему, выдала в ментале:

— Спасибо!

— Это тебе спасибо. — Улыбнулся Санька, поглаживая жесткую как проволока шевелюру, которая оказалась единственной растительностью на ее теле.

— Нет, тебе спасибо. — С нажимом повторила Иллка. — Для каждой орчанки мальчик — большая радость. А сильный мальчик — гордость и счастье.

— К-какой мальчик?!

— Который будет.

— К-когда?

— Ну, когда захочу. Вот закончу учебу и контракт, вернусь домой оборотов через десять-пятнадцать, и, может быть, тогда. А если не судьба будет вернуться, так другая выносит. Не каждой ведь так повезет. Это такая редкость и не с каждой случается в жизни.

— А как? И откуда ты знаешь, что мальчик?

— Вот ты точно дикий, Сандр! Астрал ведь открылся и сила твоя вся в меня ушла, без остатка. Так только мальчики получаются. Сильный будет орк.

— Почему именно орк?

— Как почему? Вид — по матери, сила — по отцу. Вот так.

— И что теперь делать?

— Как что? Надо к жизнюкам сходить, чтобы изъяли и положили на хранение.

— Нет, мне что делать?

— Ничего. Ну разве что еще мальчиков. — Хихикнула Иллка. — Но это вряд ли получится, вероятность у орка с человеком чуть выше, чем один на миллион. Но мы попробуем, причем неоднократно. Не получится со мной — других девчонок позову.