Ольга Егер - Черствое сердце (СИ)

— Я бы сказал, по зубам! — хохотнул Константин.

— Ты сейчас сам по зубам получишь, — пригрозила девушка. — Он до сих пор на тебя зол, и из-за этого не дает согласия на свадьбу.

— А кто его спрашивать будет! — махнул рукой некромант и притянул к себе блондинку, целуя.

— О! — осенило меня. — Вот, кто был в ее памяти там!

Глаза Люси выкатились из орбит, как наглядный знак протеста, потому что Константин в тот же миг весь обратился в чуткий слух, с интересом придвинувшись через стол ко мне — уж очень ему хотелось узнать о хаосе, творящимся в блондинистой головке его избранницы.

— Прости, но он заслужил это знать! — не смогла остановиться я. — Ты, конечно, доводил ее как мог, однако в камере, она думала о тебе.

Люся опустила голову. Константин заулыбался, откинулся на спинку стула и заложил руки за голову. Физиономия у него была сейчас, как у Холодца после таинственного исчезновения палки колбасы из холодильника.

— Не скалься так! Да, мне не хватало тебя… — призналась она шепотом, и стукнула его в локоть. Снова повернулась ко мне, прежде, чем ему пришло в голову лезть к ней с поцелуями. — Ты ведь тоже думала о ком-то.

Я отвела глаза в сторону.

— О вампире. Он тоже там был. Спасал. Кстати, — ухмыльнулся Константин. — Как он?

— Понятия не имею! — сама того не ожидая, я зарычала.

— Ого! — прокомментировал мужчина. — Все так плохо? Мне казалось, он тебя ни за что не отпустит, порвет любого, кто к тебе прикоснется! Он и меня один раз чуть в пепел не стер.

Люся сдвинула брови и посмотрела на так и не стертого в порошок мужчину.

— Я не… — мой протест оборвался на первой же ноте, потому что Люся вдруг накрыла мою руку своей ладонью, и злобно покосилась на Константина.

— Дин, тебе чем-нибудь помочь? — спросила она.

— Дина? — раздался голос Вовы за спиной. Я улыбнулась девушке.

— Нет. Уже все хорошо! — ответила и попрощалась, чтобы взяв своего жениха под руку, отправиться с ним на прогулку вдоль берега.

— Ты обязана прийти к нам в гости, и познакомиться с Жанной! — выкрикнула мне вслед Люся.

— Обязательно! — в ответ прокричала я, и горько улыбнулась, заметив, как слегка хромает на левую ногу мой спутник. К сожалению, той жуткой ночью я меня не хватило, чтобы излечить его полностью. Не медик я, да и в школе плохо училась. Но радовало одно — он был жив!

Я поцеловала парня, любуясь им, живым и здоровым.

— Дин? — заговорил Вова. — Ты меня любишь?

— Да, — соврала я, чтобы порадовать его. Но ему показалось мало ответа, он хотел большего.

— Скажи это! — потребовал парень.

И вдруг звуки парка показались слишком тихими. Сердце — громким. Я не говорила этих слов никому раньше — берегла. Даже Ему не говорила. Сейчас же боялась проронить, считая, что не имею права произносить их, не вкладывая чувств.

Вова ждал. И чем дольше тянулась пауза, тем мрачнее становился парень.

— Я люблю тебя! — все же осилила я. — Я буду присматривать за тобой до конца твоей жизни. Так что терпи меня, раз уж сделал предложение!

Он рассмеялся, поцеловал и повел к пруду.

Придерживая руку на его локте, я смотрела себе под ноги, не слушая его рассказов о недавнем посещении родителей и о выборе ресторана, где будет проходить праздничная трапеза после бракосочетания. Отчего-то внутри все дрожало.

Поднялся холодный ветер. Подул в спину, принося отвратительное чувство незащищенности перед грядущими бедами. На небо как-то быстро наползли грозовые тучи, норовя поглотить солнце. Вскоре пошел дождь…

Глава 16. Я помню чудное мгновение…

Уже несколько дней лило, словно из ведра. Очередной ливень иссяк только к ночи, как раз к окончанию моей смены. Я старалась идти по аллее, не глядя по сторонам, ведь сосредоточилась на перешагивании через лужи. Позади раздались подозрительные звуки. "Извращенец!" — радостно подумала я, и потерла ладошки. Вот и тот, на ком можно сорвать зло, скопленное из-за отвратительной погодки! Сгусток молний отправился назад, для встречи с мерзким мужчиной. Но матов, криков и прочего, почему-то не последовало. Странно! Обычно они очень болтливыми становятся, когда им в зад попадешь молнией.

Чтобы удостовериться, что мне не почудилось, я даже обернулась. Но никого не было!

— Да! Нужно больше спать и громкость в студии наладить, а то со слухом проблемы! — посетовала я и сделала оборот в сторону дома.

— С прицелом у тебя тоже плохо! — дополнил список моих проблем до боли знакомый голос, заставивший сердце удариться о ребра в испуге и опуститься в пятки. Я явственно ощутила, как душа покидает тело, поднимается ввысь и снова ныряет обратно, с болью вливаясь в организм.

Голова закружилась. Но я смогла рассмотреть Его: такого же красивого, элегантного, в полутьме. Он вышел вперед. Оказался около меня. Протянул ко мне руку. А я…

Пальнула в него одной, второй молнией, на этот раз не промахнулась. Одежда на вампире загорелась в трех местах. Он прихлопнул очаги пожара на груди и плечах. Нахмурился, и метнулся ко мне — схватил, обнял. Я приветствовала его горячо и страстно: лупила кулаками, выкрикивала его самые тайные и матерные прозвища.

— Чего ты от меня хочешь? Зачем ты здесь? — шипела я, когда желание растерзать его утихло и я обессилила.

— Хотел увидеть, — коротко, шепотом ответил он. — Очень хотел! Не знал, что буду так скучать!

— Какая откровенность! — выдернув свои запястья из его крепких пальцев, уперлась лбом в теплую грудь, чтобы перевести дыхание, и сдержать слезы. — Я тебе опять зачем-то понадобилась? Кого нужно уничтожить, запугать на этот раз?

— Никого, Диана, — стоило ему произнести мое полное имя, и я замерла, крепко сжимая в кулачках воротник его пиджака, продолжая тянуть вампира на себя, чтобы сильнее прижаться к нему.

— Я была тебе нужна только…

— Ты всегда была мне нужна! — перебил меня он. — Позволишь все объяснить? Или ты не соскучилась? Вычеркнула меня из памяти?

Он коснулся губами давнего следа своих зубов на моей шее. Я вздрогнула. Шрам словно загорелся, отвечая его поцелую.

— Нет! Ты скучала! И не обязательно говорить об этом, я просто знаю. — Сам ответил на свой вопрос вампир.

— Поздно, — всхлипнула я. — Я… Я… Я замуж выхожу!

Все, что так долго строилось во имя спасения собственного разума, развалилось на части, как только Куран поцеловал меня. Он заставил мир исчезнуть — рассыпаться в пыль без надежды на воскрешение. Я не отдавала себе отчета в происходящем, считая все сном. Мою дрожь, он попытался унять, согрев своим теплом, накинув мне на плечи пиджак.