Алексей Александров - Слово дракона

— Ты недооцениваешь драконов, Леклис. По сравнению с ними эльфы просто дети, да, впрочем, так оно и есть.

— Когда они в последний раз начинали войну? Двести лет назад? Триста? Это мы во главе с эльфами с упорством самоубийц лезем на их земли. Раз за разом получаем кровавые оплеухи, утираем кровь и снова лезем.

— Что такое двести лет, для тех, имя которым — вечность? Помнишь, чему я тебя учил? Опасней всего враг, действия которого непредсказуемы. Не забывай о драконах.

— Я вспоминаю их старина даже чаще, чем ты думаешь, — криво усмехнулся я. Это было сущей правдой. Сколько уже раз я восстанавливал в своей памяти встречу с красным драконом. В этом затянувшемся противостоянии неизвестности с неопределенностью драконы — самый большой из вопросов.

К Падшему! Повлиять на крылатых владык я все равно никак не могу. Все мое влияние на них сводится к численности армии в Приграничье. А я никогда не снижал её числа.

— Жалуйся, старина.

— Сир? — удивился Глок.

— Что произошло, пока меня не было? Начинай с самого плохого, меня сложно удивить. Соседи успели объявить нам войну? — поинтересовался я.

— На границах спокойно как никогда, сир.

— Наводнения, болезни, небесный огонь?

— Нет, сир, все в порядке.

— А столица за время моего отсутствия не сгорела?

— Нет, — отрицательно покачал головой Глок.

— Странно, — усмехнулся я.

— Просто её некому было сжигать, — раздался из-за спины Глока ехидный голос Мезамира. Ночь расступилась, выпуская в круг света свое дитя. На поводу за вампиром бодро шагала массивная фигура Ветра. — Вон, чудовище, твой горячо любимый хозяин, — кивнул Мезамир в мою сторону, обращаясь к Ветру, — такое же чудовище, как ты сам.

Ветер резко мотнул головой. Вырвал повод из рук не готового к подобной подлости вампира. Подбежал ко мне и принялся по привычке настороженно обнюхивать мои волосы и лицо.

— Рад тебя видеть. — Я по привычке дружески потрепал коня по лохматой гриве.

— Я тоже, — отозвался Мезамир.

— Вообще-то я говорил с Ветром, — обрадовал я вампира, — но тебе я тоже рад. Вижу, вы с ним поладили.

— Поладишь с ним, как же, — ухмыльнулся Мезамир. — Скорее он позволил мне доставить себя к тебе. Он не хотел оставлять тебя в Тверди.

— А я не хотел его отпускать, но должен же был кто-то присматривать за тобой. Кстати, а что ты вообще тут делаешь? По-моему, я приказал тебе сопроводить леди Диану до столицы.

— Ты приказал сопроводить её в безопасное место. О столице речи не было, — уточнил Мезамир, прекрасно зная, что под безопасным местом я подразумевал именно столицу. — А крепость на границе, где стоят твои войска, вполне безопасна. К тому же туда как раз подошел Глок с армией.

— Со мной шесть сотен легкой конницы, — вмешался Глок. — Пехота первого легиона в трех часах ходьбы отсюда.

— Разъясни мне, старина, откуда вы вообще взялись? На крыльях прилетели? Гонцов за помощью я не посылал, а первые новости о новом вторжении гоблинов дошли бы до Восточного королевства только с леди Дианой и Мезамиром.

— Прошу прощения, сир, но, зная вашу любовь влипать в неприятности, я послал за основным отрядом несколько разведчиков. Так. На всякий случай. Они-то и принесли мне новости о падении Дунглора и осаде Тверди. Я сразу же поднял по тревоге первый легион, и вот мы тут.

— Будь твоя воля, ты бы притащил на мое спасение всю армию.

— У меня было мало времени, — скупо улыбнулся старый ветеран. — Пришлось брать те войска, что были под рукой.

— Надеюсь, ты понимаешь, что это было глупостью? Вы все равно не успели.

— Это как посмотреть, — Внезапно нахмурился Глок. — По-моему, глупостью было бы, если бы вы, сир, сложили свою голову на груде гномьих камней. И бросили свое собственное королевство в пекло новой гражданской войны.

— Оставим эту тему! Сделанного, не воротишь. Я рад, что ты тут. Если плохих вестей нет, можешь сообщить остальные. А с тобой, Мезамир, — повернулся я к вампиру, — мы попозже поговорим о верной трактовке моих приказов.

— Да рассказывать почти нечего, сир. Несмотря на ваш отъезд, все спокойно. Дворяне ведут себя тише травы и по большей части сидят безвылазно в своих поместьях. Магистр Тилит до хрипоты спорит с Ририном о статьях расхода. Маги Земли предрекают в этом году богатый урожай. Торговцы жаловались на разбойничью шайку на главном тракте — это, видимо, те недобитки, что ускользнули при прошлых облавах, но Меченый быстро с ними разобрался. Все же у него богатый опыт, — усмехнулся Глок, намекая на краткое разбойничье прошлое одного из моих старших офицеров. — Да, еще когда мы готовились выступать, у меня была престранная встреча с герцогом Ховальдом. Он просил передать вам всего одно слово — нет.

— Нет? Спасибо, старина — это было очень важно.

— Важно? Ну, важно, так важно.

Глоку не стоило знать о тех делах, которые я проворачиваю при помощи Ховальда. Я доверяю старому служаке как самому себе, но вряд ли бы он одобрил те вещи, которые я поручал главе тайной канцелярии. Глок — это воплощенный образ рыцарства. Разумеется, не как железного болвана на коне (как и большинство орков, Глок был не слишком умелым наездником), а как образец благородства, чести и верности долгу. Но правителю нужны и другие: скользкие, хитрые, способные время от времени нарушать законы и нормы морали. Да, за ними нужен глаз да глаз, но они необходимы. Меньшее зло — оно существовало всегда. И лицемерит тот, кто заявляет, что это не так.

Глава 11

Ответный удар

Медленный, размеренный говор Ририна всегда вызывал у меня сонливость. А кипы невероятно подробных отчетов вгоняли в тоску, а порой вызывали страстное желание придушить моего казначея.

Стоило Ветру миновать внутренние замковые ворота, как на его пути словно по волшебству появились Ририн и Тилит. При виде довольных лиц первого министра и казначея я едва не рванул обратно в Ничейные земли, а спустя уже пару часов жалел, что не сделал этого. Потекли унылые, бесконечно похожие, словно братья-близнецы, дни этой до смерти надоевшей рутины, именуемой правлением.

Хуже ежедневной рутины были только дурацкие церемонии. Сегодняшний день, например, был убит в Большом зале городской ратуши. Очередной праздник — День города — разумеется, не мог пройти без моего участия. Сначала очередной торжественный проезд по улицам, потом бал в городской ратуше. И если в бытность мою одним из принцев на официальную часть можно было наплевать и просто повеселиться на балу, то теперь подобное было невозможно. Королю на подобном балу полагалось исполнить множество положенных по этикету ритуалов. Если первая часть — начать бал — была чем-то даже приятной, то дальше началось самое ненавистное, а именно: "король обязан поощрить всех членов городского совета дружеской беседой". Пришлось стиснуть зубы и целых два часа смотреть на заискивающие рожи советников, выслушивать льстивые дифирамбы, после чего еще прослушать кучу замаскированных под учтивую беседу доносов. Мол, предо мной самый честный и верный советник, а вот все остальные — сплошь воры, взяточники и потенциальные мятежники. Нет, в городском совете было несколько вполне нормальных советников, в основном самых влиятельных, не устраивающих ритуальные танцы орочьих шаманов в моем присутствии, но их было гораздо меньше половины. К концу этого проклятого вечера городской совет настолько меня достал своими детскими интригами, что я всерьез вознамерился поручить Ховальду расследовать их махинации. Один День Единения влетел королевской казне в сумму, которой хватило бы на создание пары новых легионов. Потом, правда, я немного остыл. Пока группировки в совете грызутся между собой, они не слишком влезают в сторонние интриги и заговоры. Сохраняя, таким образом, некое подобие верности короне. Да и Ририн утверждал, что совет уменьшил свои денежные аппетиты после моего восшествия на престол и взятки берет в достаточно скромных объемах. Хотя, возможно, Ририн просто уже успел обложить все взятки советников налогами — с него станется.