Оксана Демченко - Нет чужих бед

Ознакомительный фрагмент

— Мне? — не поверила Алесия.

— Изоэ, — вздохнул маг. — Неважно.

— А что это ты лежишь бревном и не торопишься делиться секретами? — нахмурилась Алесия. — Опять решил обмануть, да?

— Жду появления Лэйли. Я буду выбалтывать тайну вам обеим.

Алесия покладисто кивнула и села на край дивана. Завладела ладонями мага, ловко сложила их лодочкой и оплела своими тонкими пальцами, делясь силой. Точнее, помогая переработать нектар полнее и быстрее. За этим занятием ее и застала мама.

Лэйли вошла тихо, еще раз выглянула за порог и осмотрелась, словно опасаясь слежки. Это показалось столь необычным, что Алесия прекратила магическое лечение и заморгала, всматриваясь в мамино бледное встревоженное лицо. Отметила, что зеленые глаза Лэйли непривычно серьезны и даже грустны. Ни единой искорки смеха.

Принцесса устроилась у стола тихо и молча, кивнула магу. Тот вздохнул, кое-как заставил непослушное тело принять более достойное беседы сидячее положение.

— Я верно понимаю, что совет уже состоялся, но меня даже не поставили в известность?

Мамин голос, отметила Алесия, дрогнул и почти сорвался. Неужели так переживает? С чего бы?

Ларго кивнул. Недовольно изучил пустую склянку из-под нектара. И стал говорить предельно короткими простыми фразами. «Он один так умеет», — гордо отметила Алесия. Чтобы и мама с ее огромным опытом поняла глубину проблемы, и она — по сути, ребенок в плане магии — уловила общий смысл. Который весьма прост и сокрушительно ужасен.

— А иначе никак нельзя оживить солнце? — жалобно уточнила Алесия, когда Ларго замолчал.

— На корабле три эфрита, — пожала плечами Лэйли, хмурясь и прикидывая варианты. — Папа, я и ты. Рахта прав, я не в счет, хоть и больно так говорить. Я слишком близка к магии зеленой природы. Ты… вполне бы даже справилась. Если бы не история с Изоэ, отнявшая слишком много сил. И здоровенный кусок души. Это тоже рана, и зарастет она не скоро.

Лэйли очень хотелось сказать иначе. Решительно подтвердить правоту мужа и тем сберечь дочь от невыносимого бремени выбора. Да и просто сберечь. Ведь став душой солнца, она лишится себя нынешней. И не будет больше у мамы Лэйли своего домашнего теплого Рыжего Солнышка. Осиротеет дом. И сама она утратит радость.

— Не знаю, верно ли я поступил, рассказав все, — задумчиво проговорил Ларго. — Но мне кажется, так надо. И еще: может быть, я снова не прав, но Рахта преуменьшает опасность вашей боли. Потеряв его, вы очень серьезно пострадаете. Разлука грозит гибелью. И тогда все сделанное окажется напрасным. Вряд ли зазеленеет мир, в котором умирает от тоски и одиночества принцесса Лэйли. С Алесией и того хуже. Она привязана к этому солнцу и миру. И не сможет его покинуть, даже погибнув.

— Похоже на правду. Но зачем было лезть в архив? — уточнила Лэйли. — Ты буквально весь черный, только в архиве маг твоего уровня, да еще знаток немагических технологий, да с высшим жбрыхом на подкачке, мог столь ужасно и окончательно исчерпать себя.

— Рыжик, сделай одолжение, — мягко и настойчиво попросил Ларго, — погуляй возле дома с Барном. Это не блажь, так надо. Нас не должны слышать.

Алесия пристально взглянула на маму, затем на мага, по-прежнему бледного до зеленоватого отлива кожи. И не стала спорить. Выбралась за порог, отошла на десяток метров и села, обняв морду жбрыха. Не должны слышать! Само собой, проблема исключительно в ее собственном слухе. Ну и пусть. Если Ларго знает, как убедить папу не делать глупостей, можно и пропустить подробности.

Ведь совершенно ясно с первых слов: это ее дело жизни! Она спасла Изоэ и слилась с его миром, впустила в душу любовь к цветам и их жажду расти под солнцем. И вообще, она взрослая! Своей семьи, мужа, там, детей, у нее нет, терять пока некого. Зато приобрести можно, и многое! Солнце — это удивительно и притягательно. Не зря ей еще дома дали прозвище Рыжее Солнышко!

Как показалось Алесии, миновало угрожающе много времени. Трижды она приходила к мысли о пользе подслушивания и трижды убеждала себя еще немного потерпеть. Наконец любопытство стало невыносимым, девушка решительно поднялась и беззвучно скользнула к двери… открывшейся навстречу.

Лицо мамы не стало светлее и радостнее. Зато взгляд источал тусклую и незнакомую пелену сомнений и неуверенности.

— План омерзительный, — коротко резюмировала Лэйли, впустив дочь в дом. — Другого, впрочем, нет. Ларго прав. Ты привязана к Дзоэ'та, это мне подтвердила сама Тиэса. Дважды прав: я не представляю, как и зачем нам жить без Рахты. Особенно здесь, в чужом мире, где царит зима. Я потеряю вас обоих, если буду раздумывать и колебаться, жалея себя и тебя.

— Что надо делать? — серьезно спросила Алесия.

— Будить солнышко, — тяжело вздохнула Лэйли. — Ты справишься куда лучше папы, ты сроднилась с Изоэ, его цветами и с этим миром в целом. Во сне ты уже одолевала метель и выбиралась в лето, примерно так и будет наяву.

— Надо ужасно много сил для заклинания, — охнула Алесия. — Я ведь должна преодолеть барьер и обрести иное тело, истинное для эфрита. Так?

— Именно. Гномов Ларго уже убедил. Меня тоже, — пряча боль, усмехнулась Лэйли. — Нельзя запрещать тебе воплощать сон лишь потому, что ты еще ребенок. И что я безмерно боюсь тебя потерять. Ты нас забудешь…

Принцесса жалобно махнула рукой и замолчала. Ларго быстро подал ей стакан с водой, виновато пожал плечами и жестом попросил Алесию сесть возле мамы. У мага имелся план, весьма детально проработанный. Сейчас пришло время ознакомиться с той его частью, которая непосредственно касалась присутствующих. Чуть позже позвали Изоэ — ему тоже отводилась немалая роль.

Пока маг серьезно растолковывал юноше, что и как следует делать, Алесия сидела в сторонке и пыталась собрать в голове разрозненные детали в единое целое. Вроде бы выходило удачно. А что забудет маму — глупости! Так не бывает.

Душа успокоилась, на самом дне пробудился бурливый ключ радости. Любой эфрит, если он настоящий, хоть немного тоскует, глядя на солнце. Там — сияние первозданного огня. Рождение и могущество. Тайны, недоступные более никому. Право и возможность излучать свет и согревать целые миры! Шептаться с иными звездами…

Лэйли печально молчала, наблюдая за дочерью. Она понимала куда больше. И про солнце, и про эфритов. Твердо знала: однажды ее Алесия, пусть и в совершенном, исполненном могущества состоянии тонкого тела, повзрослеет. И узнает, что сияние солнца — это вечное одиночество обладающего сознанием и единственного в своем роде. Что дарящий тепло постепенно устает и от могущества, и от тайн, и даже от своего сияния. Он спускается в мир и начинает искать более простого счастья. Для Рахты оно воплотилось в его семье. Именно поэтому дух огня не готов потерять близких и всячески оберегает тайну. Уйти больно и трудно. Но остаться и проводить другого…

Конец ознакомительного фрагмента