Галина Гончарова - Работа словно праздник (СИ)

— Поссссмотрю.

— Когда?

— Ссссегодня. Ссссейчассс…

— что вы за это возьмете с меня?

— Зсссса поссссмотреть? Десссять зсссолотых.

— А за лечение?

— А ессссли это не порча?

Такого варианта Шаруль не предполагал. Таши клыкасто улыбнулся из‑под капюшона.

— Ссссначалла посссмотрим. Потом поговорим.

Шаруль поднялся из‑за стола.

— Тогда идем.

Таши не тронулся с места.

— Вы кое‑что зсссабыли.

— Что?

— Зсссаплатить.

Шаруль вскинул брови. Но уточнять не стал. О скатерть глухо стукнула золотая монетка.

— Так лучше?

Таши промолчал. Но из‑за стола встал.

— Прошу следовать за мной, — выдавил из себя Шаруль.

И первым направился к двери.

Таши последовал за равхой. Лениво, спокойно, он никуда не торопился. Обернулся к Хоши, тот подмигнул с нескрываемым ехидством. Таши не знал, что Хоши стряс со своего врага за встречу с некромантом. Но твердо знал, что получит свои проценты. Адалан будет знать о Лиассио уже завтра.

Во дворе некроманта ждала карета. Даже… две кареты?

Ну–ну…

Шаруль уселся в одну карету, некроманту со всем почтением указали на вторую — оно и понятно. Неуважение проявлять не стоит. Но и ехать в одной карете с некромантом желающих мало. Почему бы так? Таши ведь не собирался никого убивать — пока. Он еще не получил нужную информацию.

Таши ухмыльнулся. Коснулся кольца на руке и отдал призраку едва слышный приказ.

Фирт скользнул в карету Шаруля. Сейчас он сольется с равхой — и к моменту приезда того домой, Шаруль будет приведен в должное состояние. Ему полезно понервничать. Авось похудеет.

Когда карета остановилась и дверь распахнулась, Таши даже не удивился, увидев, что Шарулю помогают выйти два лакея. Чего бы удивительного?

В Равхе много слуг в доме — признак высокородности. И чем больше, тем лучше. Если бы Шаруль осмелился там на нечто подобное — его бы побили палками.

Зато здесь — гуляй, рвань! Были бы деньги. А слуг может быть, сколько нанять сможешь.

Дом тоже был…

Снаружи Таши его уже обозвал разожравшейся нищетой. Изнутри же…

Изнутри все было намного хуже.

Золото, лепнина, парча, алый и голубой цвета — если всего в меру, то это может быть даже красиво. Если же в избытке, в громадном избытке, то это — ужас. И именно такой ужас был в доме Шаруля. Все кричало, било в глаза, вопило в голос о том, что хозяин богат, богат, БОГАТ!!! И теперь никто не сможет его унизить.

Некроманта Шаруль в расчет не брал.

А Таши спокойно ждал в центре зала. Черная шалотта казалась куском ночи и неожиданно подчеркивала убожество зала. Спокойствие и могильный холод с одной стороны, кричащая о своей победе безвкусица с другой — и пока побеждал некромант.

Фирт тихонько скользнул за плечо Таши.

— Я все сделал.

— Развлечешься еще?

— Пожалуй…

— Некромант…

Таши вскинул глаза на Шаруля.

— Да.

— Вы… мой сын наверху.

— Веди…

Таши заскользил за Шарулем, провожаемый опасливыми взглядами из‑за углов.

Шаруль–младший лежал в своей спальне. И насколько же он отличался от того, что приходил в леанти. Сейчас под одеялом распростерся полуживой, полугниющий скелет.

Таши без всякой брезгливости откинул роскошную ткань в сторону. М–да. Порча сработала на славу. Прелесть какая!

Есть, есть и такое поверье, что к чистому грязь не липнет. И это правда. Та же порча на Каирис сработала бы намного медленнее.

Но Шаруль–младший нагрешил много. Чистота душевная может защитить, хотя бы немного. А вот когда есть за что зацепиться…

— Еще дня три — и он умрет, — хладнокровно вынес свой вердикт некромант.

Шаруль–старший опустился там же, где стоял. Ноги просто подкосились. Из‑за двери раздался женский всхлип. Кто‑то явно подслушивал.

— Некромант…

Таши пожал плечами.

— Это порча. И нассслана некромантом.

Он нарочито подчеркивал свою чуждость, растягивая слова в змеиное шипение. С Хоши это не нужно. А Шаруль… пусть боится, клоп разъевшийся.

— Сними ее. Заплачу, сколько скажешь!

Таши скривился под капюшоном.

Вот так. Деньги, только деньги и опять деньги. Человек уверен, что все продается. Ну–ну…

— Я могу ее ссснять. Но моя цсссена высссока.

— Сколько?

Судя по внезапно просиявшему лицу Шаруля, тот понадеялся откупиться деньгами.

Наивный…

Хотя и от денег некромант отказываться не собирался. Но…

— Моя цсссена — зссснание.

- ???

Шаруль пока еще не понял. Но ничего. Таши провел рукой над телом парня на кровати.

— Зссса его жизнь я возсссьму зссснание о чужой жизсссни.

— Н–не понимаю…

— правда?

Голос шелестнул змеей.

— Ты убил некроманта, который нассслал это проклятие?!

— Нет!!! Богом клянусь — я не убивал!!!

— Но ты причассстен.

Таши не спрашивал, он утверждал. И Шаруль боялся. Но пока держался. Пока…

Дожмем.

— Это проклятие падает на тех, кто причассстен к убийссству некроманта.

А вот теперь Шаруль вздрогнул. Таши смотрел внимательно. Не убивал. На нем много грязи, много крови, поэтому так и не разобрать. Смерти многих людей на совести этого негодяя. Но не некроманта, нет.

Но — причастен.

Разберемссся.

В минуты душевного волнения некромант действительно начинал шипеть. Кровь листтэрр сказывалась.

— Моя цсссена — зссснание.

Шаруль побелел до серого оттенка.

— Некромант, возьми деньги, возьми все, но помоги!

— Зсссснание.

Таши смотрел из‑под капюшона.

Шаруль опустился на колени. Потом рухнул в позу полной покорности — положив на пол и голову. Брюхо, конечно, мешало, но вбитые в юности навыки не забылись.

— Умоляю…

С тем же успехом он мог умолять саму Раш, соблаговоли та явиться в гости.

Таши развернулся к двери.

— ты меня не удержишшшшь.

Шаруль поднялся на четвереньки. У двери замерли двое слуг. Хотя нет, скорее охранников. И эти наивные люди скрестили перед некромантом оружие. Как будто его можно задержать такой мелочью!

Да, магия некромантов не боевая. Но и они кое на что способны.

Таши сделал резкий жест рукой.

Чем хороша шалотта — это множеством карманов, складок и потайных отделений. И сейчас в руку Таши скользнул короткий жезл с черным камнем в навершии.

Жезл истинной тьмы.

Не хотелось бы. Но придется пойти на крайние меры. В конце концов — все спишется на Шаруля. Таши уже знал, как это сделать.