Александр Прозоров - Ключ Времен

Гиеновидная нечисть тем временем позволила себе малую заминку. Но не для того, чтобы люди перевели дух, а чтобы собраться в стаю сразу из нескольких десятков зверей. Новая волна должна была окончательно сломить сопротивление добычи, сбить ее с ног, лишить способности к сопротивлению и... Олег даже представить себе не мог, что должно последовать за этим "и...". Просто болезненная смерть? Или вечное скитание вдоль границы бытия и небытия? Вечное рабство у породившего эту ловушку хитрого и злого мага? Превращение в новую нежить?

Тяжелый клинок опустился вниз, опершись острием в землю, - ведун не знал, хватит ли у него сил поднять саблю снова, когда начнется завершающая атака.

Воздух в калитке снова покрылся мелкой рябью, будто поверхность воды от порывов ветра, всколыхнулся, обрел вдруг четкое очертание человека. Рванулся вперед тот, кто был на той стороне, ударился всем телом и отлетел назад. Удар сабли прочертил рваные контуры, но не разрушил преграды. И снова все исчезло, как не бывало.

- Это: это ведун был? - вдруг охрипшим голосом спросила Купава.

- Да, - кивнул волхв. - Он. Видать, вырваться пытаются, да не могут.

- Чего ждешь, дружинник? - неожиданно громко рявкнула ведьма. - Выручай другов своих!

- Пошла! - спохватился Никита, огрел лошадь и помчался за святилище, на ходу перехватывая с луки седла щит и обнажая клинок. - Н-но!!! Не стой!

В считанные мгновения он преодолел расстояние от колодца до таинственного двора и прямо с седла прыгнул в калитку.

Взметнулась пыль, в воздухе побежали радужные круги - Кира и Олег, потеряв опору за спиной, вывалились наружу, а вместо них ораву голодных гиен встретил юный ратник, который в мгновение ока оценил ситуацию: краем щита раскроил голову одной твари, мечом прямо в воздухе разрубил другую, оголовьем рукояти огрел третью, отпихнул ногой четвертую: Никиту, казалось, захлестнула черная волна - но в этот миг магическая стена, впустившая новую добычу, снова сомкнулась, и двор вновь явил собой мирную и спокойную картину.

- Вытаскивать надо: - тяжело дыша, сказал Олег. - Вытаскивать мальчишку:

Однако сам он в эти минуты не мог даже встать. Они с Кирой лежали на пыльной дорожке, раскинув руки, все еще сжимающие оружие, а вокруг их тел медленно расползалась темная лужа. Купава подбежала первой, упала рядом на колени и тонко заскулила, прижав кулачки ко рту. Следом тяжело притопал Велислав, присел возле ведуна и девушки. Наскоро осмотрев раны, толстяк торопливо потрусил обратно к коню, вернулся со своей котомкой, достал небольшие глиняные крыночки, замшевые мешочки, полотняные ленты. Торопливо срезал с Середина штаны, принялся обильно засыпать порошком из одного мешочка:

- Ты не беспокойся, снадобье сие без наговоров. Токмо порошок из "ноготков". Кровь остановить, гниль отпугнуть, рану закрыть.

Олег кивнул, отпустил саблю и попытался сесть. Он знал, что порошок из красивых цветков с названием "ноготки" обладает хорошими бактерицидными качествами. Как, кстати, и болотный мох, наперсяница, хлебное вино. Хватало, в общем, антибиотиков на Руси и до пенициллина. И лично он в подобной ситуации предпочел бы мох: тот рану полностью закрывает, кровь останавливает, держится крепко. А порошок, хоть кровь и хорошо останавливает, но образует корочку, которая потом потрескаться может, движения стесняет.

- Киру посмотри, волхв, - потребовал ведун. - Я вроде ничего. Цел.

- Я тоже, - повернула к нему голову девушка. - Сейчас встану. Только отдышусь немного.

- Колени согни, - обежал ее толстяк, - не то пылью ноги замараешь. Исцеляешь вас, исцеляешь, а вы все едино искалечиться норовите.

- Ты смотри, ведун, - губы девушки тронула слабая улыбка, - мы смешали нашу кровь. Воля богов.

- Хорошо хоть, целы остались, - вздохнул Олег, глядя на калитку. - Как там Никита? Помочь ему надобно:

- Сиди, помогатель, - повысил на него голос Велислав. - Половина крови из жил вытекла, а туда же рвется, помогать. Как бы самого не пришлось на руках уносить.

- Нет больше ратника вашего, - опираясь на клюку, подошла ближе ведьма. - Упреждала же вас: не ходите в деревню, нечисто тут. Дурным богам молятся, дурную кончину приняли. Не стоило самим в петлю лезть. Нет боле дружинника вашего, не чую я его!

- Тело хоть вынести, тризну справить по-человечески: - попросил Олег.

- Разве ты не видел, ведун, - прошамкала старуха, - врата в ловушку ящерову открываются, токмо когда кто-то снаружи подходит? Хочешь тело забрать - еще кем-то пожертвовать должен, кто врата откроет, да сам внутри останется. Ужели много дружинников у тебя под рукой, Дабы на жертвы такие идти?

- Эй, Никита! Ты где, сорванец?! - донесся из-за святилища голос воеводы. - Почто лошади без присмотра брошены?! Ох, смотри, получишь у меня плетей за нерадивость! Ты где?!

- Пойду позову, - вздохнул волхв. - Порты у тебя другие есть? Эти никуда не годятся уже.

- Так и другие замажу. - Почувствовав, как у него кружится голова, Середин снова лег на спину.

- А мы поверх порошка полотном замотаем, полотном. Болеть станет, но заживет. И верхом ездить сможешь, и пешим ходить. Токмо в бане снимать придется. Отпаришься, стало быть, через месяцок, водой горячей хорошенько отпаришь, да и смотаешь все. А снизу кожа будет чистая, розовая.

Пока Велислав заговаривал зубы раненым, Купава со всех ног помчалась к воеводе, и вскоре весь небольшой отряд собрался возле Киры и ведуна. Совместными усилиями их переодели, натянув поверх бинтов запасные штаны, посадили в седла. Про Никиту старались не вспоминать. И только когда вслед за ранеными все воины и ведьма поднялись на коней и отъехали метров на триста, Велислав натянул поводья, повернулся, достал из-за пазухи какую-то амулетку, немного пошептал над ней, а потом, начертав уже знакомый Олегу знак, метнул огненный шар. Тот быстро прочертил воздух, коснулся крыши дома, исчез.

Несколько мгновений ничего не происходило. Вдруг изба вся почернела и будто бы начала исходить паром. Тут же в ней что-то зашевелилось, тяжко вздрогнули стены. Внутри маленького заговоренного мирка стало темнеть, начали проскакивать яркие искры, потом тонкие клинки молний, и наконец в воздух фонтаном взвился столб огня. И лишь через некоторое время застывших людей настиг звук. Над огромной воронкой клубился дымок - и это все, что осталось от паутины ящера.

- Вы гляньте, - ткнула клюкой в сторону крайней избы старуха.

Там, таясь вдоль частокола, быстро перебирало кривыми лапами странное существо, напоминающее покрытую черными пятнами лягушку размером с козу; по земле за ним волочился длинный, чуть ли не трехметровый, хвост.