Маргарет Уэйс - Второе поколение

Даламар тихо кашлянул.

— Ты выдаешь наши секреты, мальчик, — сказал он вкрадчиво. — Пойдем, поговорим без свидетелей. — Изящная рука эльфа потянула Палина в сторону от отца и братьев.

— Секреты? — озадаченно спросил Палин. — Что это значит? Не имеют значения услышанные слова...

— Это только предлог, — холодно произнес Даламар, пристально глядя на юношу темными внимательными глазами. — Палин, не делай этого. Возвращайся домой с отцом и братьями.

— Что ты имеешь в виду? — спросил молодой маг, смутившись. — Я не могу... Ты слышал слова Юстариуса. Они не допустят меня к Испытанию и даже не позволят продолжать учиться магии, пока мы не узнаем наверняка, что Рейстлин...

— Не проходи Испытание, — быстро проговорил Даламар. — Брось учебу. Отправляйся домой и будь доволен тем, что имеешь.

— Нет! — сердито ответил Палин.— Для чего мне все это? Ты думаешь, я буду счастлив развлекать толпу на разных ярмарках, вытаскивая кроликов из шляп и золотые монеты из ушей купцов? Я хочу большего!

— Цена такого честолюбия велика, как обнаружил твой дядя.

— Награда не меньше! — парировал Палин.— Я уже принял решение.

— Юнец! — Эльф склонился к Палину, сжав холодной рукой его ладонь, и зашептал так тихо, что юноша не понимал, слышит ли он слова или они звучат лишь в его сознании. — Зачем они посылают тебя на самом деле, как думаешь? — Даламар пристально посмотрел на совещающихся в сторонке Юстариуса и Данбара. — Чтобы любой ценой пробраться через портал и найти твоего дядю или то, что от него осталось? Нет! — Темный эльф покачал головой. — Это невозможно. Комната заперта. Один из Хранителей постоянно стоит на страже с приказом никого не пускать, убивая каждого, кто сделает попытку. Они знают об этом так же, как знают то, что Рейстлин жив! Они посылают тебя в Башню — его Башню — с одной целью. Ты помнишь старую легенду о козленке, которого использовали для поимки дракона?

Недоверчиво воззрившись на Даламара, Палин внезапно побледнел. Облизав пепельные губы, он хотел что-то сказать, но во рту пересохло и язык не хотел ворочаться.

— Я вижу, ты осознал, — холодно констатировал темный эльф, пряча ладони в рукавах черной мантии. — Охотник привязывает козленка перед логовом дракона. Пока дракон пожирает козленка, ловцы затягивают вокруг него сети и подкрадываются с кольями. Дракон пойман. К сожалению, немного поздно для козленка... Ты все еще настаиваешь на том, чтобы пойти?

Внезапно Палин словно увидел то, что знал о дяде из легенд: столкновение со злобным Фистандантилусом, прикосновение кровавого камня к груди Рейстлина, стремительное вытягивание души, высасывание жизни... Юноша содрогнулся, тело покрылось холодным по́том.

— Я сильный, — сказал он ослабевшим голосом. — Я могу биться, как и он.

— Биться — с кем? С сильнейшим из живших чародеев? С архимагом, бросившим вызов самой Королеве Тьмы и почти победившим ее? — Даламар грустно рассмеялся. — Ха! Ты обречен, мальчик, можешь начинать молиться. А ты знаешь, что я буду вынужден сделать, если Рейстлин достигнет цели? — Даламар в низко надвинутом капюшоне склонился над Палином, и юноша ощутил дыхание эльфа на своей щеке. — Я должен уничтожить его, и я его уничтожу. Мне безразлично, в чье тело он вселится. Вот почему они отдают тебя мне — им самим духу не хватит.

Испуганный Палин отшатнулся от Даламара, но взял себя в руки.

— Я... понимаю, — голос его крепчал с каждой минутой, — и уже об этом говорил. Кроме того, я не верю, что дядя причинит мне вред... таким способом, как ты рассказал.

— Не веришь? — Темный эльф усмехнулся, его рука метнулась к груди. — Хочешь посмотреть, какой вред может причинить твой дядя?

— Нет! — Палин отвел глаза и добавил, краснея: — Я знаю об этом, слышал истории... Ты его предал и...

— И это мое наказание. — Даламар пожал плечами. — Прекрасно. Если ты решил...

— Я решил.

— ...тогда иди, попрощайся с братьями в последний раз, если понимаешь мой намек. Я думаю, что в этой жизни вы больше не увидитесь.

Эльф говорил сухо, в его глазах не промелькнуло ни жалости, ни раскаяния. Руки Палина тряслись, он был вынужден сжать кулаки, так что ногти вонзились в кожу, чтобы унять дрожь, и сумел твердо кивнуть.

— Думай, что скажешь. — Даламар многозначительно взглянул на подходящего к Юстариусу Карамона. — Братья не должны ничего знать. И отец тоже — иначе он помешает тебе. Подожди... — Эльф слегка встряхнул юного мага. — Не подавай виду, иначе ничего не получится.

Сглотнув комок, поднявшийся к горлу, Палин пощипал кожу щек, чтобы вернуть им цвет, и вытер пот с лица рукавом мантии. Сжав подрагивающие губы, он отвернулся от Даламара и направился к братьям, шелестя белыми одеждами.

— Что ж, — начал юноша, заставляя себя улыбнуться, — я всегда стоял на пороге гостиницы, маша вслед, когда вы уходили биться с кем-нибудь. Похоже, теперь моя очередь.

Танин и Стурм обменялись быстрыми встревоженными взглядами, и Палин осекся. Слишком они были близки и знали друг друга как облупленных. «И я собирался их одурачить!» — горько подумал юноша. Посмотрев в глаза старшим, он понял, что прав.

— Братья, — прошептал Палин, простирая к ним руки, и, обняв, притянул обоих к себе. — Не говорите ничего, просто позвольте уйти! Отец не поймет, для него это будет слишком тяжело.

— Не уверен, что сам понимаю, — сурово произнес Танин.

— Замолчи! — прошептал Стурм. — Мы оба ничего не понимаем. Но разве это важно? Разве наш братишка рыдал, когда мы уходили на первую битву? — Он обхватил Палина огромными руками и крепко прижал к груди. — Счастливо, парень, береги себя и... не пропадай надолго. — Средний брат замотал головой, отвернулся и поспешно отошел, вытирая глаза и бормоча что-то вроде: «От этих проклятых порошков у меня всегда начинается насморк».

Танин стоял, строго глядя на младшего. Тот посмотрел на него умоляюще, но старший лишь сильнее помрачнел.

— Нет, братишка,— сказал он,— ты меня выслушаешь. Даламар видел, что рука молодого воина легла на плечо Палина. Маг мог предположить, о чем они говорят. Палин отступил, упрямо мотая головой, лицо его превратилось в бесстрастную маску, так хорошо знакомую темному эльфу. Пальцы Даламара коснулись ран на груди. «Как он напоминает Рейстлина! — подумал чародей. — Похож, но все-таки другой. Как сказал Карамон, они отличаются друг от друга, как белая луна от черной...» На этом его размышления были прерваны — Карамон, который до этого только наблюдал за беседой сыновей, теперь направился к ним. Даламар быстро встал у него на пути и положил изящную руку на могучее плечо силача.

— Ты не сказал своим детям правду об его уничтожении, — заметил эльф.