Дарья Кузнецова - Кошка на счастье

Собственно, именно из-за этого давнего знакомства он попросил стать нянькой Лебедяне именно меня. Вернее, попросил кого-нибудь порекомендовать, а когда я вызвалась сама (уж очень мне в тот момент хотелось отдохнуть в тишине), искренне обрадовался. Понятно, что сейчас мы здорово изменились, особенно он, и душевной близости с дружбой не осталось, но хорошее отношение сохранилось. И вот это пренебрежение к условностям.

— …В общем, я хотела его послать совсем далеко, но решила не портить тебе политику, — резюмировала я свой рассказ под крайне недовольным взглядом Варса и насмешливым — его друга. — Мы пока обосновались у одного надёжного парня и решили узнать твоё мнение обо всём этом.

— Дурно пахнет, какое ещё у меня может быть мнение! — в голосе князя прозвучало недовольство. — Но я очень сомневаюсь, что кто-то так топорно устроил бы переворот. Зачем тогда сказки рассказывать про отъезд князя? Труп-то предъявлять вам они не обязаны, помер и помер, несчастный случай. Извините, помолвка расторгнута из-за вмешательства непреодолимой силы. Скорее, волчьи начальники сами в растерянности и понятия не имеют, что предпринять. Может, даже в панике. А насчёт ваших действий… Понятно, что обратно спешить не стоит, пока ситуация не прояснится. Может, он там запил на радостях, завтра протрезвеет; что, второй раз ехать? А ругаться не хочется, есть у меня устойчивое ощущение, что Райм и сам — пострадавшая сторона.

— Ага, особенно, если он ушёл в запой, — ехидно фыркнула я.

— Тогда вдвойне пострадавшая, — возразил собеседник. — Ладно, ты-то что думаешь?

— Ну, во-первых, Леду одну мы тут точно не оставим, — начала я с главного.

— Само собой! Я и при более благополучном раскладе хотел попросить тебя остаться с ней на некоторое время, проконтролировать.

— Это радует, — хмыкнула я, бросив взгляд на княжну. Та, услышав слова отца, не удержалась от радостной улыбки. Он уделял ей прискорбно мало времени, и любые проявления заботы дочь воспринимала с огромной радостью. — Ладно, а во-вторых… Я предлагаю оставить тут часть отряда, а часть отправить домой. Если это крупный заговор и местные зададутся целью нас перебить, несколько человек ничего не решат, а для страховки хватит и половины.

— А именно?

— Точно останусь я. Обязательно кто-нибудь из ведьм, можно обе, и тень. И Белку, конечно, для моего спокойствия, — мы с последней обменялись понимающими взглядами.

В воинских талантах и лояльности рыжего, способного заменить Белолесу в драке, я не сомневалась, но кое-чего ему не хватало, а именно — проверки временем и ясности. Подруге я доверяла даже больше, чем себе, знала все её слабые и сильные стороны и совершенно точно знала, чего от неё можно ожидать в той или иной ситуации. Рыжик же был надёжен, но его «болевых точек» я не знала, и потому полной уверенности в нём не имела. Кроме того, волчье «беспрекословное повиновение воле старшего» в некоторых ситуациях делало мужчину абсолютно бесполезным.

— Не хотелось мне разбивать отряд, но я так и знал, что этим кончится. Добро, полтрипты привлекут гораздо меньше внимания, чем целая, — вздохнул Черногор. — Близняшек оставляй обеих, они вместе гораздо эффективней, а тени пусть сами договариваются.

— Слушай, князь, я давно терзаюсь вопросом: в чём ты подозревал волков, если собрал для охраны дочери такой отряд?

— Да причём тут волки? — насмешливо фыркнул он. — Я думал, ты сообразительней. Это был прекрасный повод незаметно заставить тебя сделать то, чему ты всю жизнь сопротивлялась.

— А именно? — Я настолько опешила, что даже шпильку про сообразительность пропустила.

— Напомни, сколько ты бегаешь от командирских назначений и роли наставника? — иронично хмыкнул он. — А тут — ты собрала… ладно, я собрал великолепный слаженный отряд под твоим руководством, способный решить любую щекотливую задачу, о формировании которого уже давно мечтал. Отработать совместную полевую работу таким профессионалам — ерунда, дело месяца. А вот чтобы отношения правильно сложились, чтобы командира беспрекословно признали, да ещё чтобы у этого командира толковая замена была, уже сложнее, — спокойно пояснил князь.

Несколько секунд в комнате висела оглушительная тишина: мы пытались понять, шутит он или издевается.

— Кхм. А если я вот прямо сейчас резко решу уйти на покой и жить в деревне, коз разводить? — уточнила я.

— Основа-то уже есть, — безмятежно отозвался он. — Одного-двоих заменить не проблема, проблема сформировать костяк и правильные привычки. Да и… про коз, извини, верится слабо. Разве что козлов, — ехидно добавил князь и тут же вернулся к прежней теме. — Ладно, у вас всё, или есть другие вопросы?

— А ты при волках так откровенничать не боишься? — мрачно уточнила я.

— А вам не против них работать, — так же спокойно парировал князь. — В общем, до связи, держите меня в курсе.

М-да. Определённо, Черногор здорово изменился с юности, а я как-то не обращала внимания. С одной стороны, конечно, жалко, но с другой — хороший же князь вышел!

— Все всё слышали, — в конце концов я развела руками. — Вопросы, предложения, дополнения?

— Останусь я, — обменявшись с напарницей взглядами, вызвалась Велесвета.

— Тогда я предлагаю расходиться спать. Всё равно сегодня мы уже ничего не узнаем, а окончательные решения нужно принимать на свежую голову, — подвела я итог и поднялась на ноги, подавая пример. Сложив свою грязную посуду в специально для этого оставленную работниками трактира корзину, решительно двинулась к выходу.

Присутствующие молчаливо согласились и тоже завозились. А не успела я дойти до ведущей наверх лестницы, как меня нагнал Трай.

— Интересный у вас князь, — весело заметил он.

— Ваш на данный момент интереснее, — отозвалась я. — Рыжик, а можно я задам тебе очень бестактный вопрос?

— Можешь даже не задавать, я и так отвечу, — насмешливо фыркнул он. — Мои взаимоотношения с роднёй сложно назвать нормальными.

— Роднёй? То есть, имеется ещё кто-то?

— Старшая сестра, но я даже не уверен, что она всё ещё жива. — Мужчина пожал плечами. — Она предпочла, выйдя замуж, забыть о моём существовании.

— Но почему? — Я бросила на спутника растерянный взгляд.

— Она тоже считала меня выродком, — задумчиво хмыкнул он. — Видишь ли, мой отец был альфой. Очень… амбициозным, сильным, из очень старого рода. А тут старший сын и наследник — такое вот убожество, да ещё и цветом не пойми в кого, — он многозначительно поскрёб кудрявую макушку. — Он вообще считал, что я не его сын, но несколько магов при свидетелях подтвердили, что мы близкие родственники; пришлось признать. Правда, это не помогло, и на теме измены матери он, кажется, совсем свихнулся. То есть, не только на измене, а вообще на попытках доказать, что это именно она виновата в появлении на свет настолько жалкого и недостойного отпрыска. И отомстить.