К чему приводят девицу… Дивные сны - Рассохина Анна

— О да! — подхватила Бияна. — Платья, туфельки, украшения. Господа мир Лаэртэль, а у вас как проходят обручения и свадьбы?

Демоны посмотрели друг на друга, и Зельбион как-то неопределенно сказал:

— Так у нас все с этим проще…

— О! У вас не бывает свадеб? — захлопала глазами Бияна.

— Бывают… иногда…

Дальнейшее я не слушала, так как отвлеклась, потому что передо мной опустился голубь-вестник. Я развернула его, прочитала послание и посмотрела на матушку. Она кивнула, и я проговорила:

— Это от Нелики. Она сообщает, что приедет в гости пятнадцатого рябинника.

— Отлично! — просияла рыжая. — Найдем чем ее развлечь!

— У нас же теперь есть Василь. — Я заговорщически подмигнула кузинам.

— Только без глупостей! — Матушка с тревогой наблюдала за нашими переглядываниями, а потом хитро улыбнулась и произнесла: — И копать сами будете!

Улыбки на наших лицах померкли, а тетя Ирана коварно добавила:

— Заодно и силушку потренируете. Подозреваю, что кое-кто уже позабыл все навыки владения мечом!

— А остальные помнят уроки тети Ратей? Я вот погляжу, кое у кого даже мозоли с рук сошли от кинжалов и лука. — Маменька бросила на меня весьма красноречивый взор.

Я, задумавшись, замолчала, а Лисса беспечно ответила, что ни о чем мы не забывали, а копать все равно станут воины.

Я перевела взгляд на дуайгаров, оба брата мир Лаэртэль с нескрываемым интересом прислушивались к нашему разговору. Дочки градоначальника Мейска раздраженно поджимали губки, потому что демоны совсем не обращали на них внимания.

— По-моему, — капризно заявила Бияна, — меч и девица — вещи несовместимые. Правда, господа мир Лаэртэль?

Перворожденные серьезно задумались над ответом, зато высказался Демьян:

— Я знавал таких девиц, которые пользовались своими клинками ничуть не хуже, а иногда и лучше мужчин!

— И все равно, — поддержала сестру Римелла, — у девицы должны быть другие интересы. Давайте лучше поговорим о нарядах!

— Верно, — кивнула моя маменька. — Нилия, расскажи сестрам ир Кверс о последних веяниях славенградской моды.

Мне на ум сразу пришло самое последнее из них: комплект от госпожи мир Ль’Виллен.

— Прогуляйтесь, девочки, — поддержала матушку Ката ир Кверс, — а мы обсудим другие дела.

Мы с кузинами дружно поморщились, но спорить не стали, а послушно последовали за дочками градоначальника в сад.

На улице был чудный летний вечер. Солнце почти скрылось за горизонтом, окрашивая небо в темно-золотые тона. Чуть заметный ветерок играл в верхушках могучих дубравников, от цветов исходил головокружительный аромат, а сверчки в траве играли свою ненавязчивую мелодию.

Мы присели на скамью. Втроем с сестрами сумели припомнить и рассказать собеседницам про славенградскую моду, затем плавно перешли к разговору об одежде магичек. Дочери градоначальника Мейска охали и вздыхали по поводу распущенности магов, точнее, волшебниц. Лиссандра посетовала на то, что здесь, в Мейске, все просто боготворят демонов.

— Но они прекрасны, — выдохнула в ответ Бияна.

— И необычны! Мы слышали, что ты, Нилия, обращаешь внимание на все необычное, — прищурилась Римелла.

— Я вижу перед собой двух мужчин, — не слишком довольно сообщила я, — от эльфов их отличает наличие хвоста и необычный цвет глаз и волос. А так они похожи на эльфов. Ну разве что фигура более мощная. Вот если бы господа демоны расщедрились и показали себя в боевой ипостаси…

— Ой! Ужас какой! Не надо! — замахала руками Бияна.

— Нилия, объясни, зачем ты мечтаешь о страшилищах, вместо того чтобы думать о красивых мужчинах? — озадаченно поинтересовалась у меня Римелла.

— Красивых мужчин я вижу ежедневно, а вот дуайгара в боевой ипостаси видела лишь на картинах.

— И благодари за это богов!

— Неужели ты бы не испугалась?

— Испугалась…

— Тогда к чему все это? Лиссу еще можно понять, она боевая ведьма…

— Именно поэтому, — вмешалась рыжая, — и я не отказалась бы взглянуть на дуайгара в боевой ипостаси.

— И я, — поддержала нас Йена, — мне бы пригодились эти знания для создания в будущем иллюзий.

— О! Ты же иллюзионистка! Покажи…

Хвала богам, внимание сестер ир Кверс переключилось с меня на Йену. В разгар беседы мне стало скучно, и я решила пройтись. Очень хотелось отрешиться от всего.

На небе уже показались оба месяца: желтый и красный, а звезды, словно магические фонарики, спешили осветить мой путь. В саду властвовал загадочный полумрак. В сумраке наступающей ночи все виделось не так явственно, как днем, и можно было легко поверить в сказку. Я подумала о таинственном Шепчущем лесе. Но в моих мечтах это было не то мрачное место, каким его описывают в легендах. В моих грезах лес представлялся мне добрым и романтичным. Деревья в нем — это живые дома, охраняющие покой своих хозяев, а в цветах находится таинственный нектар, сладкий, словно мед, и излечивающий любые раны и болезни. Ночнуху, что я увидела на ветке дубравника, можно было вообразить феей — обитательницей чудесного Шепчущего леса. Я обошла вокруг дерева. Глаза ночной птицы загадочно блестели в темноте желтым светом.

— Прекрасная шерра любит вечерние прогулки? — раздался рядом тихий шепот.

Я вздрогнула, отступила на шаг и чуть было не упала, но в последний момент что-то обвило мое тело, помогая устоять на ногах. А после я потрясенно увидела, что мою талию опоясывает хвост с пушистой кисточкой василькового цвета.

Причем эта самая кисточка слегка поглаживала мой бок. Я укоризненно посмотрела на бирюзовоглазого дуайгара, стоящего в шаге от меня. В ответ получила дерзкую улыбку. Поймала себя на мысли, что прикосновения пушистого кончика мне приятны, они были очень ласковыми и осторожными. Я снова посмотрела на демона, на сей раз строго, и произнесла:

— Сударь, вы не могли бы убрать от меня свой хвост?

— Неужели не нравится?

Я зарделась как маков цвет от этого нахального вопроса, но сумела более-менее спокойно ответить:

— Сударь, вы всегда ведете себя подобным образом с малознакомыми девицами?

— Да!

Я закатила глаза, можно было не сомневаться, что мне ответят именно это!

— Сударь, у меня есть нареченный, — угрожающим шепотом сообщила я.

— У прекрасной шерры есть избранник? — переспросил дуайгар, но хвост убрал, правда, сделал он это с явной неохотой.

Я промолчала, а Тарнион повторил:

— Вы не ответили мне, шерра. У вас есть избранник?

— Есть.

— Вы его любите?

— Разве это имеет значение?

— А разве нет?

— У нас в Норуссии не принято, чтобы девица из благородного семейства сама себе выбирала жениха.

— Я это уже слышал, но это неправильно!

— Разве в вашей империи все обстоит по-другому? — с изумлением поинтересовалась я.

— Для дуайгара важно, чтобы избранница была влюблена в него.

— Вот уж новость! Неужели у вас не бывает браков без любви? — засомневалась я.

— Очень редко, в основном у высших.

— Погодите-погодите! Вы хотите сказать, что если вам понравилась девица и вы захотели жениться на ней, то вам нужно ее согласие? А если девушка не отвечает вам взаимностью? Тогда что?

— Тогда я буду добиваться ее любви. Рано и поздно, но она меня полюбит!

— А если нет, то что? — настаивала я на своем.

— Такого никогда не будет, шерра, моя избранница обязательно влюбится в меня. Лишь в этом случае я женюсь на ней, — улыбнулся дуайгар.

— Вы слишком уверены в себе, сударь! — фыркнула я.

— Разве это плохое качество для мужчины?

— Нет, но вы не предоставляете выбора самой девице!

— Разве? У нее есть выбор: или полюбить меня и стать счастливой, или же продолжить жить без меня, оставаясь несчастной. — Снова широкая улыбка в ответ на мое заявление.

— Вы так уверены, что способны осчастливить любою девушку?

— Уверен! — последовал твердый ответ.

Я вздохнула и вспомнила состояние Лиссы после поцелуя с Ксимерлионом. Конечно же! Тогда рыжая определенно была счастлива! И еще как!