Турнир (СИ) - Мах Макс

- Вы опасная женщина, - добродушно усмехнулась Мария Перигорская в ответ на ее заявление об «орудиях смерти».

- Не опаснее чумы, - вернула ей дружескую улыбку Габи. – Я же боевой маг, дамы, и с этим ничего уже не поделаешь…

***

Первое состязание Турнира – стрельба из лука, - было назначено на десять часов утра в понедельник десятого июля 1939 года. К этому времени в Верхнем парке императорского дворца собрался весь цвет франкской аристократии: и заявленные участники Турнира, и их родные и близкие, и те, кто просто пришел себя показать и других посмотреть. Соответственно, Габи относилась к этой третьей категории присутствующих, поскольку единственным участником состязаний, которого она знала лично, являлся князь Трентский, а он ей никоим образом не родственник. Да и знакомый не так, чтобы близкий.

Симпатичный молодой мужчина, умный и образованный, он появился в палаццо Коро уже дважды. В первый раз по приглашению Триса, где Габи с ним, собственно, и познакомилась, а во второй раз на обеде, устроенном в честь герцогини Перигор, куда пригласила его уже она сама. Не без подсказки брата, разумеется, но, не испытывая при этом никаких отрицательных эмоций. Александр ей понравился еще при первом знакомстве, - он оказался приятным собеседником, галантным и широко эрудированным, - и первое впечатление только усилилось во время второй встречи. А еще князь Трентский был высок ростом, широкоплеч, как настоящий олимпиец, и при этом, похоже, проявлял к Габи интерес вполне определенного свойства. Она – в силу неопытности, - этого скорее всего не заметила бы или, заметив, не поняла, о чем, собственно, идет речь, но новая подруга обратила ее внимание и на то, как князь смотрит на Габи, и на то, как часто он это делает.

- Полагаю, князь в вас влюблен, - шепнула ей Мария этим утром, перехватив взгляд Александра, как бы, случайно брошенный в сторону Габи. – Как минимум, он вами увлечен.

- Увлечен? – искренно удивилась она. – Влюблен? Но мы с ним едва знакомы…

- Некоторым, чтобы влюбиться, достаточно одного взгляда, - лукаво улыбнулась герцогиня. – Вряд ли он женится на Эве Сабинии, так что можете считать, что он весь ваш. И, к слову, на мой взгляд, он вполне годный кандидат в любовники, точно так же, впрочем, как и в мужья. Беспроигрышный вариант, универсальный кандидат на все случаи жизни…

«В любовники? – Слово резануло по-первости, но Габи тут же вспомнила, что в силу потери девственности уже отнюдь не девочка, и посмотрела на Александра Трентского совсем другим взглядом. – А может быть, и в самом деле, попробовать? Что я теряю? Ровным счетом ничего».

Князь в этот момент как раз вышел на позицию и поднял лук. Это был его первый подход в первом состязании – стрельба на 90 метров в мишень диаметром один метр.

- Далековато, - поморщилась Мария, - ничего толком не рассмотреть!

- Это поправимо, - успокоила ее Габи, создавая из воздуха и содержащейся в нем влаги подобие увеличительного стекла.

Честно сказать, она слишком плохо знала законы оптики, чтобы правильно рассчитать необходимые условия. Но зато это умел делать Трис, и он показал ей несколько «оптимальных конфигураций объектива». Сейчас она создала простейший из них - монокль[6]. Его прелесть, однако, заключалась в том, что в отличие от триплета[7] или ретрофокусного[8] объектива, монокль можно было «растягивать» в пространстве. Габи увеличила его диаметр так, чтобы можно было смотреть вдвоем. Пришлось, правда, немного поэкспериментировать с фокусным расстоянием, но, в целом, получилось неплохо и довольно быстро.

- Вот это да! – весьма темпераментно отреагировала на этот фокус Мария Перигорская. – Вы, Габриэлла, просто чудо!

- Наслаждайтесь! – почти улыбнулась довольная произведенным эффектом Габи.

К этому времени она уже знала, что у герцогини сродство со стихией Воды восьмого уровня и в дополнение к этому открыт канал Воздуха, едва дотягивающий, впрочем, до пятого ранга. И, учитывая, что, начиная с раннего детства, с Марией наверняка занимались лучшие учителя магии, она, по всей видимости, уже достигла пика своих возможностей. Во всяком случае, так ей сказал Трис, а он умел видеть силу во всех подробностях.

- Научите? – почти робко спросила герцогиня, изучив двояковыпуклую линзу.

- С удовольствием, - не раздумывая, пообещала Габи.

Ей было не жаль поделиться с новой подругой чем-то, что не являлось тайной рода, а сближение с герцогиней Перигор, в известном смысле, было ей даже выгодно. Мария знала всех, включая принцессу Эву Сабинию, и все знали ее. К тому же, никто пока не мог предположить, как повернутся дела в дальнейшем. Могло случиться, что Трису придется собирать дружественный альянс, а Перегоры Мишильерам все-таки родственники. Так что имело смысл дружить, не говоря уже о том, что в силу жизненных обстоятельств у Габи никогда не было друзей и подруг, да и просто знакомых было очень мало. И в этом смысле, отношения с Марией Перигорской являлись для нее новым и весьма ценным опытом.

Между тем, князь Трентский пустил стрелу, и оказалось, что он отменный лучник. Стрелял он красиво – залюбуешься, - и, как тут же выяснилось, очень метко. Во всяком случае, Габи, по известным причинам не умудренной в тонкостях искусства стрельбы из лука, Александр показался настоящим героем античности. Просто атлет-олимпиец какой-то, а не рафинированный интеллигент со склонностью к аналитическому образу мысли. Габи проводила его взглядом, уже оценивая, как мужчину. Оценки ее, впрочем, основывались на ее же собственном скудном опыте: ей дважды пришлось находиться без одежды рядом с обнаженными мужчинами, хотя можно ли считать Источник мужчиной, один большой вопрос. А с Трисом у них и вовсе ничего не было. И сейчас, она подумала о том, смогла ли бы она раздеться в присутствии Александра? Смогла бы? Захотела бы? По ощущениям, это было приемлемо, а значит он ей, как минимум, нравился в прямом смысле этого слова. Как мужчина, как возможный сексуальный партнер, любовник или муж. Вот только замуж она пока выходить не собиралась. Ей и так жилось хорошо. Муж, как думала сама Габи, мог это изменить, но не к лучшему, а к худшему. Так зачем же экспериментировать?

Тем временем состязания продолжались, и после того, как с дистанции девяносто метров отстрелялся последний претендент, был объявлен короткий перерыв, чтобы мужчины могли освежиться и, возможно, сменить сорочки. Воспользовавшись возникшей паузой, пострелять решили женщины. Стреляли они с более короткой дистанции, с сорока метров, но зато в мишень меньшего размера. Мария Перигорская тоже захотела пустить стрелу, другую, и Габи подошла вместе с нею туда, где собрались молодые аристократки, затеявшие свой доморощенный женский турнир.

Она встала недалеко от стрелковой позиции и следила оттуда за перипетиями импровизированных состязаний в меткости. Сама она стрелять из лука не умела, и они с Трисом решили, что нечего и пытаться освоить это искусство за такой короткий срок. Но само по себе зрелище молодых изысканно одетых женщин, стреляющих из облегченных версий охотничьего лука, ее неожиданным образом увлекло, и всерьез. Оказалось, что некоторые дамы – и Мария Перигорская среди них, - великолепно владеют этим оружием, и что соревнование между женщинами может быть не менее острым и захватывающим, чем состязания мужчин.

- Не хотите поучаствовать? – неожиданно обратилась к ней принцесса Эва Сабиния, с которой Габи не обмолвилась до сих пор и парой слов. Представилась во дворце, вернее, была представлена, и все, собственно. Тем более, неожиданно прозвучало сейчас приглашение поучаствовать в развлечении.

«Не хочу ли я поучаствовать?» - удивилась Габи, которую едва не застали врасплох.

- Прошу прощения, ваше высочество, - сказала она вслух, - но я не стреляю.

- Почему?

- Может так статься, что я не умею? – вопросом на вопрос ответила Габи, в очередной раз разыгрывая свою беспроигрышную партию: ты говоришь правду, но именно поэтому никто в нее не верит.