Геомант. Последний из рода (СИ) - Коротков Александр Васильевич

— Не дергайтесь! — уголком губ приказал я своим, заметив, как дрожит рука с арбалетом у Рыжего Анатола. И добавил громко:

— Что вам нужно?!

Он удивленно поднял брови:

— А сам не догадываешься? Вы обвиняетесь в разбое, издевательствах, убийствах, запретном использовании магии. Любого из этих обвинений хватит, чтобы убить вас на месте.

Не собираясь вдаваться в дальнейшие подробности, призываю Пылевую завесу. Конечно, в ней велик шанс, что кто-то из моих пострадает, но если ничего не делать — пострадают все.

Уже привычная непроглядная стена из пыли молниеносно взметнулась в воздух, однако приближенный сразу же показал, что готов к такому развитию событий. Серьга с рубином в его правом ухе полыхнула огнем и завеса сгорела точно также, как и во время драки с Ищейкой.

— Я вижу, ты все еще не убедился в серьезности моих намерений, — мой противник небрежно смахнул пылинку с плеча. — Так мне не сложно продемонстрировать.

Приближенный махнул рукой и один из арбалетчиков выстрелил. Болт по самое оперение вонзился Виктору между глаз. Уже мертвое тело рухнуло на мостовую. Твою мать!

— Нет! — Лиа бросилась к нему. Приложила пальцы к шее, затем медленно поднялась.

Я увидел, как в его глазах разгорается ярость и поспешно проговорил:

— Лиа, стой! Мы ничем уже ему не поможем. Особенно если будем совершать глупости. Пожалуйста, успокойся.

Сначала я подумал, что она бросится на ряженого хлыща, но ламия сумела обуздать свой гнев. Отошла ко мне за спину и застыла.

— Хорошо, ты показал свою решительность. Что дальше?

— У меня приказ доставить тебя живым к Правителю. Отчего-то его очень заинтересовала твоя гнилая персона. Но! — он поднял палец вверх, — только в том случае, если вы не будете сопротивляться. А я очень хочу, чтобы ты начал сопротивляться.

— Отчего такая нелюбовь?

— Потому что ты, мразь, убил моего брата в той чертовой дыре. В Улье. Перерезал ему глотку. Припоминаешь?

Это он про командира стражников, что привел Палад, толкует? Надо же, какое совпадение. Возможно, его гневом получится воспользоваться. Только бы никто не начал творить глупости.

— Неужели после смерти своего подельника у вас все еще нет такого желания? Возможно, вам нужен еще стимул? Как насчет такого?

Он сделал несколько шагов в сторону проулка, из которого появился, поднял что-то с земли, бросил к нашим ногам. Пустыми глазницами, разинув рот в немом крике, на нас смотрел Демид.

— Брааааат!!!!

Анатол отчаянно закричал и вскинул арбалет, целясь в ухмыляющуюся рожу Приближенного.

— Не смей! — заорал я, но было поздно. Тетива щелкнула, отправляя болт прямо в лицо командира стражников. Снаряд не пролетел и половины расстояния. На груди Приближенного полыхнул сработавший амулет и болт сгорел в воздухе.

— Как жаль, что бы оказали столь отчаянное сопротивление, — он притворно вздохнул. — Именно так я и объясню все Правителю. Убейте их!

Глава 14. Не время рефлексировать

В этот раз Пылевая завеса далась сложнее, стрельнув болью в раненой ноге, но все же создать ее удалось почти мгновенно. А главное — вовремя. Троица арбалетчиков вскинула оружие, но лупила уже практически вслепую, а мои ребята, успели кое-что подчерпнуть из многочисленных тренировок, поэтому тут же шарахнулись в стороны.

Один из болтов прошуршал возле моего уха, вонзившись в стражника, стоящего впереди. Я оскалился. Ну кто же так лупит, когда свои на линии огня стоят?

Взревел Актеон и почти сражу же послышались крики боли. Минотавру, чтобы ударить страшной палицей, вовсе необязательно видеть врага. Для этого ему вполне достаточно запаха. А там в кого-нибудь да попадет.

Воздух вновь заискрился, сжигая взвешенные в воздухе частички пыли, но в этот раз не так быстро. Судя по всему, артефакт у Приближенного не бесконечный, что радует. Одно плохо — мне тоже нужно время, чтобы вновь вызвать туман. Однако этот гад не собирался играть в поддавки и прямо с ладоней обрушил на меня поток пламени. Я едва успел выхватить щит и принять на него удар. Даже сквозь защиту я чувствовал, как жжет все предплечье. Долго мне так не продержаться, даже несмотря на то, что оставшиеся в живых Лиа, Анатол, Черный и Богомол с отчаянной храбростью бросились на прикрывающих мага стражников. Твою мать, да их же на тряпки порвут сейчас! У моих ребят нет брони и численный перевес в два раза!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Напрягая источник и ни на миг не ослабляя щита, свободной рукой вырываю из глиняной стены ближайшего дома два куска размером с пол кулака. Сжимаю. Направить такие маленькие снаряды непросто, но придется рискнуть.

Видимо, удача в этот раз на моей стороне. Иначе как везением я не могу назвать то, что оба снаряда, подчиняясь моему мысленному усилию, рванули вперед и угодили прямо в грудь двум стражникам, один из которых едва не достал отчаянно отбивавшегося Богомола, а второй собирался зайти в бок к рыжему Анатолу. Даже отсюда я слышал, как треснули кости. Есть! Эти двое больше не бойцы.

Мимо пробежал однорогий, размазавший всех трех арбалетчиков по стенкам. В плече минотавра торчал болт, но его этот факт, судя по всему, не особо смущал. Бык с разгона налетел сразу на двух соперников и положение выровнялось. Только с магом у нас был паритет. Я не мог ослабить защиту, с каждой секундой ощущая, как тают мои далеко не бесконечные силы, он не мог отвлекаться на что-то еще, опасаясь получить от меня каменный «привет». Знал бы ты, ублюдок, что я просто не рискну еще раз отвлечься на создание снарядов, то не осторожничал бы так.

Минотавр смял своих противников, одному размозжив бедро, а второму напрочь снеся голову. Преимущество разом склонилось в нашу сторону, несмотря на то, что на боку Богомола стремительно расплывалось красное пятно. Видимо, так же думал и Приближенный, так как резко убрал поток огня и сорвал с пояса какой-то амулет, напоминающий высушенную обезьянью голову, и резко разбил об землю.

Почувствовав, как надвигается что-то мощное, я округлил глаза и заорал:

— На землю!!!

И тут же ничком рухнул сам, очень надеясь, что мой приказ выполнили. В последний момент прикрыл голову руками, покрывшимися земляной коркой. В следующую секунду над головой взревело и меня обдало нестерпимым жаром. Я почувствовал, как вспыхнули волосы и одежда, и закатался по земле, сбивая пламя со спины. Что бы сейчас не использовал этот долбаный ублюдок — он явно зашел с козырей.

Стараясь терпеть боль в обожженной спине, я встал на одно колено и огляделся. По всей округе валялись шевелящиеся тела разной степени прожаренности. Богомол прикрывал руками обожженное лицо, Анатол баюкал почерневшую руку, а Черный лежал, не шевелясь и я не смог понять, жив он или нет. Актеон и Лиа почти не пострадали, если не считать опаленной шерсти у быка. Он успел среагировать на мой приказ и пластом рухнул на землю, а ламия просто прикрылась одним из стражников. Им, кстати, не повезло. В момент высвобождения заключенной в артефакте энергии стражники находились ближе всех в Приближенному и теперь лежали без движения, распространяя по округе омерзительный запах горелого мяса.

Посреди всего этого безобразия стоял обескураженный маг, явно не понимающий, как такое случилось. Он тупо смотрел, как я встаю, затем оскалабился и взмахнул рукой, призывая доступные ему остатки пламени.

Деваться было некуда. Я успел лишь прикрыться руками, не до конца растерявшими земляную броню. Но магического удара не последовало. Приближенный, удивленно икнув, медленно осел на землю. О брусчатку брякнул небольшой округлый камушек.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Менис, отдери тебя тьма! Ты раньше этого сделать не мог?!

— Значит, вот она какая — человеееческая благодарность?

На крыше справа показалась рогатая косматая голова и сатир, кряхтя от натуги, по очереди сбросил вниз два бесчувственных тела.

— Эта… Че бы вы делали, не реши я провеерить крыши?

Я ничего не ответил. С трудом встал, подошел к лежащему без движения Черному, пощупал пульс. Ничего.