Олимпиец. Том II (СИ) - Осколков Артур

А тот улыбался. Мужчина был доволен. Даже больше, старый вояка облокотился жилистыми, мускулистыми руками на колени и подался вперед.

В глазах ублюдка была жажда. Но не воды или таблеточки аспирина, нет. Он жаждал крови. И потому с замиранием сердца смотрел, как я делаю последний шаг к охраннику, заношу повыше биту и…

— Бам!

Я удал битой по полу и прошел мимо. Охранник с тихим всхлипом рухнул на землю. Автомат выпал у него из рук и отскочил на метр вбок, прямо под ноги Рью.

Самурай, до этого следуя моему приказу, тихо стоявший в углу, один раз взмахнул саблей и разрезал оружие пополам. Затем легко, даже слегка небрежно поклонился недовольному Филину и вышел за мной на улицу.

— Ну что, босс? — встретил меня в двадцати метрах от входа голос Семена. — Как прошло?

— Мы договорились, — коротко бросил я.

Затем проигнорировав взгляд парня, — «медвежонку» явно хотелось подробностей — залез внутрь фургона, примостился на край сиденья в кузове и с тихим вздохом привалился затылком к стенке.

Бошка болела страшно.

Словно не одного недо-«белого» обездвижил секунд на двадцать, а целый взвод. Зато теперь буду знать, какие у меня пределы. Если коротко — хреновые. Если «Дельту» с «Гаммой» я смогу тормознуть, пусть и ненадолго, то с ребятами повыше…

Будут проблемы.

Впрочем, какая нахрен разница? Выйдет — улучшу. Не выйдет — буду использовать мозг и креатив, а не грубую силу. В первый раз что ли?

— Как вы, господин? — участливо спросил Рью.

Я косо взглянул на самурая.

Однако. Он ведь реально переживал. И ведь кому сказать, что он хотел покрошить меня на ломтики. Причем, это было совсем недавно. А ощущение — что прошла уже вечность.

— Все тип топ, Рью.

Лицо самурая вытянулось от удивления, вызвав у меня непроизвольную улыбку. Забавно выглядел. Нетипично.

— Ну эта. Старикам не понять, — подал голос с переднего сиденья Сема и на рокерский манер скрестил пальцы. — Йоу, браза.

Рью с отвращением дернул головой и выпрыгнул из фургона на асфальт. А затем и вовсе шмыгнул куда-то в сторону и испарился без следа.

Семен обижено посмотрел сначала ему вслед, а потом перевел взгляд на меня. В его глазах мелькнуло сомнение.

— Он обиделся, что ль?

— Не понимает нас, — серьезно кивнул я. — Йоу, браза.

— А то, — повеселел «медвежонок». — Рью отстал от жизни, я так скажу. Не то что мы. Крутые перцы.

Его взгляд скользнул по моему окровавленному виску и по испачканной одежде. И наконец остановился на бите, мирно лежащей у меня на коленях.

— Босс… А можно я это… Ну.

Я со стоном открыл глаз и вопросительно скосил его в сторону парня. Что ему надо-то? И почему у него голос из обычного «я труба» сделался робкий-робкий?

— Ну? — переспросил я. — Что?

— Можно мне эту штуку, — робко ткнул пальцем в биту Семен. — С собой заберу.

Я глянул на побитую, почти сломанную деревяшку в руке. На ней еще с той стороны кусок зуба торчал. И это еще если забыть про кровь.

Поэтому у меня сразу же возник вопрос.

— Зачем?

— Ну эта…, — еще больше смутился парень. — Тали подарю. Вот.

Мои брови резко взлетели вверх. Даже головная боль отступила на задний план.

— Босс, ты не подумай, — затараторил Семен. — Трофей, добытый в бою — святое дело. Я бы никогда не попросил, правда. Но тут эта… Для важного дела.

— Для важного дела, — медленно повторил я.

Парень свесился с сидения вперед и уверенно кивнул.

— Ну. Тали же, эта, дома сидит, так? Да и на меня че-то злится. Вот ей эта, подарочек.

Я взглянул на грязную, окровавленную биту. Затем снова на Семена.

— Подарочек? Серьезно?

— Конечно, — простодушно кивнул парень. — Боевое оружие. Бабы такое просто обожают.

Он внезапно похабно улыбнулся и подмигнул.

— Уж я-то знаю, босс. Поверь. Первый парень на деревне. Мне так мама всегда говорила.

— Не сомневаюсь. Бери, что. Кстати, Семен.

— Чего?

Я взглянул в его довольные глаза и покачал головой. Как мало нужно людям для счастья. Может, он прав? Пойти по его стопам, что ли? Подарю Кэйт нож. А Мэг пистолет. Хотя ей бы больше подошел кнут с латексным костюмом в придачу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Хотя что-то мне подсказывает, что у нее уже есть…

— Босс?

— М?

— Ты хотел что-то сказать.

— Ах, да. Дружеский совет. Купи цветастую обертку и замотай. Так красивее будет.

Парень на секунду задумался, затем просиял и кивнул. В его руках тут же оказался телефон, а толстые пальцы с дикой скоростью застучали по клавишам. Я успел заметить только «красный целлофан», как он уже жмякнул на поиск.

Красный целлофан. Тали можно было только посочувствовать.

— И зачем ты это сделал, Алекс? — мрачно поинтересовался подошедший к фургону Игнат. — Отец в бешенстве.

А вот и претензии подъехали.

— В бешенстве? Почему? Потому что я кинул на него стол? Или потому, что не убил того охранника?

Лицо блондина скривилось еще больше. Он явно хотел что-то сказать, но я остановил его коротким жестом.

— Игнат, прекращай. Правда. Мы оба знаем, зачем я это сделал.

Чтобы мистер Филин понял, что я не его личная сучка. И не буду танцевать по каждому его капризу.

А ну и еще потому я очень не люблю, когда меня больно бьют по голове.

— Ладно, — махнул рукой блондин. — Проехали. Я ним еще поговорю.

Я прищурился.

Какой он, однако, заботливый. И предупредил заранее, и заступился… А сейчас готов и доброе слово замолвить? Как сказал бы Винни Пух — «Это ж-ж-ж неспроста».

— А сейчас собирай своих ребят, — не заметил моего взгляда парень. — И отправляемся.

— Сейчас?

— А чего ждать? — не понял парень. — Эти парнокопытные уроды сами нарвались. «На каждое действие должно быть противодействие. А противодействие Братства — охрененная штука», — явно процитировал какой-то фильм он.

Я пожал плечами.

— Ладно. Рью, поехали.

Самурай тенью выскользнул из-за угла, заставив Игната испуганно отшатнуться в сторону, залез в кузов и захлопнув за собой дверь. При этом чуть не отхватив блондину половину носа.

Что поделать. Не любит он бандитов. Кстати, о бандитах.

— Людоед? — глянул я на японца, пока мы по кочкам и ухабам Эксархии — самый лютый район, что вы хотели? — добирались до места. — Серьезно?

Рью поморщился.

— Я же говорил, Алекс. Это животные.

На этом он явно хотел закончиться, но под моим настойчивым взглядом сдался и начал говорить дальше. Сначала неохотно, но постепенно все больше и больше заводясь. Что было нетипично для обычного сдержанного мужчины.

— Мне нужен был знак. Символ. Чтобы, каждый раз, когда эти…Эти. Подонки видели его. Они знали. Что это был я. Что это моя работа.

— Кровожадное начало.

— А то, — подал голос спереди Семен. — Мужик, ты это. Нормально все?

— Следи за дорогой, а не болтай! — внезапно рявкнул самурай.

Я нахмурился.

— Рью.

— Знаю. Знаю, — с отвращением отвел голову в сторону он. — Я не прав. Прости, Семен.

Наш водитель только махнул рукой. Что еще раз говорит об уровне дорог в районе. И водителях. В любом другом месте парень бы вовсю трендел, сидя в пол-оборота, но только не тут. Только не в Эксархии.

— С дороги, коза! — рявкнул «медвежонок» и со всей дури врезал по клаксону. — Дети, цветы жизни, — буркнул он, провожая чумазого ребенка суицидника недобрым взглядом.

— Так что? — повернулся я обратно к самураю. — Ты зажаренную печень оставлял или что?

Японец покачал головой.

— Пальцы.

— Пальцы?

— Да, — кивнул он. — По одному с каждой руки.

— И после этого тебя прозвали «Людоедом»? — не поверил я. — Нда-а-а. У кого-то явно проблемы с воображением.

Рью не успел ответить, так как Семен резко нажал на тормоз и не без труда — а ведь он отличный водитель — пристроился в узкое место у дороги.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ну мы эта. Приехали, — облегченно возвестил он. — Наконец-то.

Я выглянул в окно.