Двойник (СИ) - Куликов Даниил

— Ты знаешь, что происходит? — крикнул я.

Милославский поднял забрало и тихо сказал:

— Нет.

Я перевёл взгляд на него. Я взглянул на него и на секунду впал в ступор — это была девушка. Что?! Что… Берг-Дичевский сука! Знал и ничего не сказал! Даже ещё напутствовал — победи. Тебе дали такого противника, чтобы унизить. И Сон, эта узкоглазая сволочь тоже промолчал. Только сказал «так надо». Сволочи. Одно дело шмалять крупной картечью в мужика, а другое — у худенькую девушку.

— Потерпи, — сказал я сдерживаясь от того чтобы материться. — У меня есть ещё две инъекции обезболивающего, сейчас тебе поставлю.

Девушка ничего не сказала, только закусила губу на побледневшем лице. Я поставил ей ещё два укола. В случае если взвоет сирена, следовало сложить оружие и ожидать прибытия специальной группы, только когда она придёт группа? В этот момент тьма зарычала со всех сторон и из неё начали выходить как я окрестил их про себя адские псы. Выхватив револьвер я начал палить по ним заставляя визжать от боли. Да сколько же их? Откуда они лезут? Перезарядив оружие я схватил девушку и забросив на плечо, благо она оказалась худощавой побежал прочь.

Тьма была кругом и тусклый свет дисплея лишь слегка разгонял её, куда бежать в такой тьме было непонятно, но было понятно только одно — если остаться на месте, то они просто сожрут нас живыми задавив количеством. Следовало укрыться и продержаться до подхода помощи.

Твари хором взвыли со всех сторон и бросились на нас. Я со своей ношей влетел в одноэтажную бетонную коробку и оглянувшись увидел просто море алых огней — собачьих глаз. Пару раз выстрелив, чтобы поумерить их пыл я бросился к лестнице, которая должна была вести на несуществующий второй этаж. Долго я смогу отстреливаться от этих тварей сдерживая на лестнице? Сколько у меня осталось патронов? Я поспешно заглянул в свой патронташ. Всего шесть обойм-звёздочек. Тридцать патронов… До обидного мало.

— Ты умеешь колдовать? — спросил я сглатывая — мне было не по себе.

Девушка слабо кивнула.

— А сможешь как-нибудь их убить?

К бетонной коробке приближались сотни тварей и раздавалось рычание. Патронов на всех просто не хватит.

— Не могу, — коротко ответила девушка.

В тот же миг сотня адских псов пришла в движение.

_________________________

Всех с первым мая, завтрашняя глава выйдет 12.00 по Москве. Всех с праздником.

Глава шестнадцатая 16. Запрещенная техника

Глава шестнадцатая

16

Запрещенная техника

Рыча и скалясь эти твари стали забегать внутрь и нестись по лестнице. Я выстрелил, и твари сбавили напор заскулив и не решаясь рваться всей толпой. И тут же внизу вся свора снова зарычала.

— Как тебя зовут? — спросил я продолжая глядеть в сторону лестницы.

Говорить не хотелось, но тьма кругом, превратившая день в ночь и сотни багровых глаз и рычание вызывали такой адреналин, что сидеть молча просто не получалось.

— Женя, — ответила девушка.

— Обожаю это имя, — пробормотал я переводя пистолет с одной пары алых огоньков на другую.

— Егор… — прошептала девушка прислонившись к стене. — Они просто ждут. Как только они поймут, что у тебя больше нет патронов, то кинуться все разом.

— Патроны у меня ещё есть, — с излишним оптимизмом ответил я.

— Значит время от времени будут пытаться штурмовать лестницу пока они не закончиться,

— Нам же лучше, — ответил я. — Пока они дают нам время к нам идёт помощь.

В это время несколько псов бросились на лестницу и я отвлёкся, сделав выстрел. Одна собака осталась лежать на ступенях, а остальные снова отскочили во тьму.

— Помощь не придёт, — ответила Женя. — Эта тьма кругом — это не ночь и не затмение. Это непроницаемый чёрный купол, который не пропускает ни солнечный свет, ни звук, ни людей, а эти адские псы формируются, когда кто-то снаружи ударяет магией стену купола, чтобы сломать её. Тем кто снаружи — не пробиться к нам. Если попытаться бить магией изнутри, то это тоже будет создавать новых и новых псов. Очень редкая и страшная техника, которая применялась около двадцати лет назад во время Корейской Войны, этот барьер держится трое суток. Мы не успеем дождаться его исчезновения.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я замолчал, а потом снова выстрелил в темноту отгоняя псов.

— Вот как… — только и сказал я. — Жалко…

Мы замолчали. Псы внизу продолжали рычать.

— Это смерть, — отстранённо сказала Женя. — Всегда хотела увидеть какую-нибудь сильную и забытую технику… Какая ирония, правда?

— Я не жалею, что познакомился с тобой, — ответил я продолжая целиться в тварей внизу, которых становилось всё больше и больше. — Ты очень смелая девушка. Гораздо более смелая, чем я сам. Знаешь, я даже рад, что познакомился с тобой. Мы оба знаем, что не проживём и двух часов, но ты так спокойно говоришь об этом… и не плачешь.

— Не получается, — хмыкнула Женя уголком рта. — Я несколько раз сильно приложилась, когда падала, получила несколько тяжёлых рваных ран и сейчас обколота анестезией. Слёз просто нет. Если бы я была в порядке, то не удержалась бы и поплакала.

Мы замолчали, потому, что мне пришлось сделать ещё один выстрел и перезаряжать оружие так, чтобы псы не видели, что я безоружен.

— А ты тоже храбро держишься, — сказала Женя. — Не думала, что когда-нибудь скажу такое кому-нибудь, но ты сейчас выглядишь очень круто. Глупо звучит, да?

— Да нет, — рассеяно ответил я. — Мне нравиться.

— Если бы могла пошевелиться, то обняла бы тебя, — хмыкнула Женя. — Нежность она всем нужна. Особенно в такие моменты.

— Мне приятно, — ответил я. — Ты не представляешь, как сейчас тепло на моей душе.

БАБАХ! БАБАХ! — твари осмелели настолько, что пришлось сделать сразу два выстрела.

— Скажи, а что такого сказал мой двоюродный брат, что ты избил его до невменяемого состояния?

— А ты что, разве сама не знаешь? — спросил я.

— Неа. Только ту версию, которую тётка рассказала моему отцу. И сейчас мне кажется, что она приписала тебе лишнего. Но ведь похоже и ты не знал, что под этим доспехом не мой брат, а я. У моих родственников свои секреты, у моих — свои.

— Да? Не знал, — ответил я. — Думал это будет мужчина или парень.

— Так ты не сказал, что сделал мой брат.

— Не могу… Гадко сильно. Не охота повторять, и тем более чужому человеку.

— Ну так мы всё равно скоро умрём, — флегматично ответила Милославская. — А я хоть узнаю перед смертью, за что погибла.

Я замолчал сжав челюсти.

— Если коротко, то он обвинил меня в инцесте с родными сёстрами. И ещё добавил лишнего.

— Вот сучонок, — тихо выругалась Женя. — За такое и правда убить мало. И я из-за этого ублюдка умираю. Решено — я вернусь за ним после смерти.

— Угу, — кивнул я. — Извини, что так тебя отделал. Мне и правда очень жаль.

— Пустое, — ответила Женя. — Ты поступал как мужчина. Я не держу зла.

— Жаль, что мы познакомились при таких обстоятельствах, — сказал я и сделал ещё пару выстрелов в темноту. — С моим положением неодарённого я не имею особого веса в обществе, но уверен — мы бы подружились. Я бы познакомил тебя со своими сёстрами. Они бы тебе понравились. Они одарённые в отличие от меня. Саша очень добрая, нежная, милая. Аня суровая и сильная строгая но очень справедливая. Они бы тебе понравились.

БАХ! БАХ! — я снова сделал пару выстрелов в темноту.

— Саша очень за меня переживала, и я решил, что больше не заставлю её плакать, — сказал я то, что и правда решил для себя. — А Аня тоже переживала за меня, но скрывала это… Скорее от того, что с одного момента наши отношения стали натянутыми…Пожалуй мне следовало быть несколько другим, но теперь, я уже ничего не смогу сказать ей из того, что хотел сказать…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Егор… — тихо сказала Женя и всхлипнула. — Вот теперь я плачу.

— Прости, — только и ответил я. — Довёл тебя до слёз.