Кир Булычев - Великий Гусляр

С Ложкиным спорить не стали.

– Ну, начнем? - спросил Удалов.

– Движение вперед, - сказал Минц, не делая попыток забрать костяшки. - Вот главный закон природы. Новые люди, новая инициатива. Смотрите, сколько перемен вокруг!

– Что же получается, движение ради движения? - спросил Удалов.

– Любое движение, - ответил Минц, подразумевает перемены. А нам нужнее всего перемены.

– Да здравствуют перемены! - воскликнул Грубин.

Наступила пауза. Слышно было, как в соседнем дворе заскрипела калитка. Захлопала крыльями ворона, опускаясь на крышу.

– Нет, - сказал Удалов. - Любые перемены - это опасно. Некоторые так думают, что изобрел, отрапортовал, выдвинулся, а какой ценой - неважно, Есть такая тенденция.

– Есть, - сразу согласился Ложкин. - Устал я от этого.

– Значит ты против прогресса? - спросил Грубин.

– Я за прогресс, но без лишнего изобретательства. Хотите историю расскажу?

– Только не выдумывай, - предупредил Грубин.

– Чистая правда, - сказал Удалов.

И он поведал соседям историю, что приключилась с ним на одной планете во время последнего космического путешествия. Название планеты он не запомнил, да и неважно это - сколько их разбросано по просторам Галактики! И на каждой свои проблемы, свои трудности. Имен действующих лиц и их должностей Удалову также узнать не довелось. Поэтому тамошние к-армины он называл городами, а вкушера Криссловиа именовал просто начальником. Это мы с вами знаем, что вкушер Криссловиа - плакорисс к-армины Пр. А Удалов не знал. Зато он был свидетелем тех событий и излагал их правдиво.

– Попал я туда проездом, - начал Удалов. - Остановился в гостинице. Вечером делать было нечего, включил телевизор. Круглый такой, в воздухе висит, как раз над кроватью. Передавали про ихнего врача-психолога. Женщине делали операцию, а он внушил ей, что никакого наркоза ей не надо. Такая у него была сила внушения.

– Это я тоже видел, - сказал Ложкин. - У нас передавали.

– Погоди, не перебивай, - сказал Удалов. - Сидит, значит, этот психолог в своем кабинете, вокруг телевизионная аппаратура. И говорит той женщине: расслабься, сейчас в тебя ножик войдет, как в хлеб с маслом, а ты ничего не почувствуешь. Она улыбается, закрывает глаза и подтверждает: ничего не чувствую, только режут меня как хлеб с маслом. А врачи тем временем кромсают ее своими скальпелями. Вырезали все, что надо, а психолог по телевизору приказывает: открой глаза и признайся, хорошо ли тебе? Ой, хорошо! говорит та женщина. И психолог ей объявляет: все, теперь десять дней ты ничего чувствовать не будешь, а потом все заживет.

– Гипноз, - сказал Минц.

– Ясное дело, что гипноз, - согласился Грубин.

– По нашему телевизору он тоже про хлеб с маслом говорил. Неужели такое совпадение?

– А они такие слова во всех Галактиках говорят, - догадался Грубин.

– Может быть, - сказал Удалов. - Главное, что потом произошло. Вернулся тот психолог домой, и тут же ему телефонный звонок, от городского начальника. Прибыть на ковер. Психолог отвечает: я устал от нервного напряжения, не пойду! Только лег спать - стук в дверь и появляется начальник. Начальник был новый, активный, все искал, как бы выделиться, как бы соответствовать новым веяниям. Просто извелся от желания себя показать. Увидел он по телевизору передачу и сердце у него забилось: понял, что есть у него шанс. Вошел начальник к психологу и вежливо говорит:

– Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе.

– У них и Магомет был? - спросил Ложкин, ухмыльнувшись.

– Условно, условно! - отмахнулся Удалов. - Пришел, значит, к психологу начальник и говорит: - Наша великая борьба с алкоголизмом идет с переменным успехом. То мы пьянство потесним, то оно нас.

– А я тут при чем? - спрашивает психолог. - Я непьющий.

– А ты скажи - на одного человека можешь влиять по телевизору или на коллектив замахнешься?

– Можно и на коллектив.

– Тогда выступи, внуши людям о вреде спиртных напитков. Сделаешь, улучшим тебе жилищные условия. Не сделаешь - разоблачим в фельетоне.

Делать нечего, психолог согласился. Условия у него оставляли желать лучшего.

В назначенный час местное телевидение объявило, чтобы все спешили к голубым экранам, потому что будет чрезвычайное сообщение. Все поспешили, экраны включились, психолог посмотрел в глаза горожанам и сказал:

– Дорогие товарищи зрители. С сегодняшнего дня вы больше не хотите пить водку и даже пиво. Вызывают они в вас отвращение. И склонности к этому вы больше не имеете.

Сделал он свое дело и пошел спать.

А городской начальник спать не пошел. Он сначала на себе проверил, достал из бара бутылку коньяка, покрутил в руках и подумал: зачем же люди свое здоровье губят? Но начальство - это еще не весь народ. Так что начальник к открытию винного отдела затаился поблизости и стал наблюдать.

Магазин открылся, но никакой очереди не было. За первый час зашло в него человека два-три, из тех, у кого телевизора нет. Купили они по бутылке, а распить не с кем.

С чистым сердцем поехал начальник в область. Там на совещании отрапортовал: наш город трезвый на девяносто девять и девять десятых процента. Не верите - проверьте! И можете нашей торговле плана по водке не спускать.

В зале зашумели, даже засмеялись. Но прошел месяц, везут из того города в область непроданную водку. И ни одной жалобы на нехватку спиртного. Пришлось поверить.

Больше всего это сообщение встревожило начальника соседнего города. Они давно с первым городом соревновались, а тут такое событие! А надо сказать, что у начальника второго города сестра жены в первом городе жила. Так что тайна открылась скоро.

И задумал второй начальник диверсию, потому был молод, полон сил и выдумки. Он сказал своей секретарше:

– У моего соседа золотой петушок в руках, а он им гвозди забивает.

Тем же вечером перед новой квартирой врача-психолога остановилась машина. Из нее вышел помощник второго начальника и внес в квартиру фирменный торт и букет алых гвоздик.

– Это от ваших почитателей, - сказал он. - Из нашего города.

– Спасибо, - сказал врач-психолог. - Я очень тронут.

– Скажите, - спросил помощник начальника. - За какой гонорар вы согласитесь выступить по нашему городскому телевидению с лекцией о вреде алкоголя? У нас тоже еще остались некоторые пьяницы и нам очень нужно их перевоспитать.

Не хотелось психологу ехать в незнакомый город, но его убедили, что он послужит благородному делу. Так что он согласился.

Там, на городском телевидении, он провел успешную борьбу с алкоголизмом, а начальник, который при том присутствовал, сказал ему задушевно: