Вероника Иванова - Отражения (Трилогия)

Пауза.

— Так это... это Вы? Это Вы спасли мою жизнь?

— С чего Вы взяли? Я и не намеревался...

— Не обманывайте... пожалуйста! — неожиданно искренняя мольба. — Я почувствовал, как заклинание отделяется от меня, но это произошло так быстро... И я не был опустошённым, как обычно... Словно всё, что я потратил, было возмещено... Как Вы это сделали?

— Если говорить честно, ЭТО делал не я. Я всего лишь выбрал из имеющихся возможностей те, которые показались мне приемлемыми. В этот самый момент. Надеюсь, выбор был правильным. А практической стороной дела занимался не я. И, как теоретик теоретику, хочу сказать: главное в нашем деле — холодный и трезвый расчёт. А Вам в ближайшее время следует забыть о чарах и иже с ними!

— Почему?

— Потому! Вы же не хотите оставить Равель без своего общества? Она девушка терпеливая и понятливая, но любому терпению есть предел... Если графиня Агрио что-нибудь для Вас значит, посвятите ей хотя бы несколько дней своей жизни. Она того заслуживает.

— Кто? — ну вот, совсем запутал парня...

— Ваша жизнь. И Равель, разумеется! А уже потом, когда успокоитесь... Когда окончательно определите для себя важность вещей и людей, которые Вас окружают... Вот тогда Вам и следует вернуться к занятиям магией. Если хотите, я даже подыщу наставника.

— О, это было бы замечательно! — воодушевление, но не настолько сильное, чтобы можно было тревожиться о будущем влюблённых. — Но... Что же будет с его высочеством?

— Ничего страшного, полагаю.

— Но ведь он...

— Вполне здоров. Я бы даже сказал, совершенно здоров.

— Откуда Вам может быть известно... — снова круглые глаза. Это начинает утомлять.

— Вы же умный мальчик... Знаете, что мой дядя — Ректор Академии. И вообще: есть великое множество способов оказываться в курсе событий!

Мэвин кивнул, делая вид, что понимает. Глупый! Он даже не может себе представить, какой способ имею в виду я. Очень простой, кстати: если хотите знать все подробности какой-нибудь переделки, участвуйте в ней сами! Как ваш покорный слуга.

Однако я так и не спросил...

— Зачем Вы пришли в дом Агрио, сударь?

Беспомощная улыбка:

— Я хотел просить у Вас совета.

— По поводу чего? Дальнейшего существования? Вы посчитали меня способным дать такой совет?

— Да... А разве я ошибся? — о, беспомощность начинает сменяться лукавством. Я даже завидую Равель: какой замечательный муж ей достанется!

— Если ошиблись, то самую малость...

Получив каракули, содержащие наставления незабвенного учителя, Лаймар готов был официально признать, что три трупа с выгоревшими изнутри черепами мирно преставились по причине преклонного возраста. На том и порешили: маг предпринял некоторые усилия, чтобы избавиться от нежелательных издержек магических упражнений Мэвина, а я подъехал ко дворцу в экипаже Королевского Дознавателя, чтобы...

Быть тут же отловленным за шкирку своим кузеном.

— Куда это ты собрался, милый племянник? — лучезарно улыбнулся «милорд Ректор».

— У меня есть кое-какое дело.

— К Герису или Роллене? А может, к Его Высочеству?

— Какая разница?

— В сущности, никакой, потому что...

Кузен ласково приобнял мои плечи, и... Когда холодные пальцы проскользнули под сахью, обороняться стало поздно: резкое нажатие на точку у основания шеи мгновенно лишило меня способности двигаться, а вслед за тем и сознания.

Ненавижу, когда со мной так поступают! И вовсе не потому, что чувствую себя полным и безоговорочным идиотом, в очередной раз попавшимся на одну и ту же уловку, просто... От этих «упражнений» мои мышцы так сильно деревенеют, что по возвращении в работоспособное состояние долго и упорно ноют, не прибавляя хорошего расположения духа. И зачем ему понадобилось...

Открываю глаза, утыкаясь взглядом в тёмный потолок. Тёмный?!

Это что, подвал? Похоже на то. И подвал в доме «милорда Ректора», несомненно. Да по какому праву...

— Очухался?

Ксаррон стоит, скрестив руки на груди и прислонившись к каменной кладке стены. Стоит на некотором отдалении от меня. Почему бы это? Уверен, что я не смогу до него добраться? Ну, подожди!...

Нет, не смогу. Первое же моё движение сопроводилось глухим звяканьем. Фрэлл! Хорошо, что я всего лишь попытался сесть, а не рванулся в сторону кузена, иначе... Разодрал бы ногу, потому что правую щиколотку тремя рядами обнимает весьма затейливый браслет, отягощённый цепью, не позволяющей мне отдалиться от стены больше, чем на пару футов.

— Это как понимать? — пока ещё остаюсь спокойным. На всякий случай.

— Помнишь, я обещал тебя запереть? Думаю, время пришло, — меланхолично заметил Ксо, пожёвывая соломинку. Наверное, позаимствовал её из подстилки, на которой я сижу.

— Запереть? Почему?

— Ты натворил такую тучу глупостей, что...

— Каких ещё глупостей? — не согласен. Но Ксаррону нет никакого дела до моего мнения на сей счёт:

— Разнообразных. Больших и маленьких. Впрочем, одна из них, к моему глубочайшему сожалению, намного страшнее всех остальных.

— О чём речь?

— Ты заигрался, Джерон.

— Заигрался?

— Ну да. Возомнил себя невесть кем и двинулся по жизням других маршем тяжёлой пехоты. Я пытался не замечать, но и мне стало как-то не по себе от твоих поползновений.

— Что я такого сделал?

— Перечислить по пунктам? — грустный взгляд изумрудных глаз.

— Да! — а куда торопиться, скажите?

— Хорошо, — Ксо развернулся ко мне лицом, но левое плечо от стены так и не отнял. — Пункт первый. Твоё вмешательство в механику престолонаследия в Западном Шеме.

— И как я в неё вмешался? — недоумённо хмурюсь.

— Как, как... Как обычно — со свойственным тебе желанием осчастливить весь мир, кроме себя самого... Зачем ты взялся лечить Дэриена?

— Но ведь он...

— Остался бы слепым — и фрэлл с ним! Управлять государством смог бы и его младший брат. Который у тебя, как я понимаю, тёплых чувств не вызывает? Кстати, по какой причине? Мэг обмолвилась, что вы с ним не пришли к согласию по какому-то вопросу... — ехидная ухмылка.

Обмолвилась, как же! Кузен всё прекрасно знает и так. Но доставлять ему удовольствие, вспоминая прошедшее лето, не буду. Не заслужил.

— Ты считаешь, что малолетний гадёныш лучше подходит на роль короля, чем...

— А что ты, собственно, знаешь о Дэриене?

— Ну... — приходится на несколько вдохов умолкнуть. В самом деле, что? — Он умный... честный... порядочный...

— Порядочный мерзавец.